Чтение онлайн

Групп быстрого реагирования на то время не было даже у военных, не говоря уже о городской страже, тем более о гражданских. Конечно, люди умели вооружаться и организовываться, но сколько времени у них это занимало?

В порту на французских, на генуэзских и вообще на всех кораблях, сыграли "свистать всех наверх", после чего уставились друг на друга с заряженными пушками и зажженными фитилями. Никто не получал никакой команды и ни на кого не нападал. Да и не было ни на одном стоявшем в порту корабле полного штата команды и солдат. На приведение флота в боевую готовность и последующее хлопанье глазами и щёлканье клювами ушло достаточно времени, чтобы перестрелка почти закончилась. Все успели понять, что стреляют в районе французской таможни, после чего с генуэзского "Зефира" спустился вооруженный отряд, но с соседней французской галеры спустился отряд еще больше. Поскольку остальные генуэзские корабли вылазку не поддержали, то французы после продолжительного спора о юрисдикции, правах и обязанностях загнали экипаж "Зефира" обратно.

Часовые на бастионах, услышав стрельбу в районе порта, вгляделись в ночь, но в лунном свете не увидели никакого морского боя и вспышек в бухте, да и ни пушечных выстрелов слышно не было, ни команд, ни боевых кличей, ни криков раненых. Разбудили старших по званию, разбудили всех солдат, спавших в казармах, послали за еще более старшими, даже побегали с факелами по стенам в поисках неприятельской армии под стеной.

Уважаемый читатель скорее всего уже ознакомился с доступной информацией про стены Генуи и знает, что Андреа Дориа построит очередную стену только в 1528 году, а пока что оборонительный рубеж проходит по стенам 14 века, которые с внешней стороны окружены жилыми домами с характерными узкими улицами, и незаметно тут враг не пройдет. Впрочем, последние несколько раз враги приходили со знаменами, музыкантами, рыцарями, шотландцами, королем, свитой, обозом, азартными играми и неприличными женщинами. Среди врагов приходили и те самые люди, которые сейчас стояли на стенах.

Старшие по званию первым делом подумали, не восстание ли это, но, поскольку перестрелка не только не распространялась дальше, а стала утихать, сделали вывод, что это боевые действия местного значения, и надо вмешаться. Две колонны солдат осторожно двинулись в сторону порта от Кастелетто и от Фонте Моросо, опасаясь засады и выбирая улицы пошире.

Городской страже огнестрельного оружия не полагалось, да и арбалетами они не запаслись. Стражники сбежались в караулку, прикинули, что бой идет у французской таможни, дождались, пока стрельба полностью прекратится и очень неспешно двинулись наводить порядок, надеясь, что солдаты от бастионов или с кораблей прибудут к месту происшествия раньше.

Быстрее всего отреагировали жители припортовых районов, особенно беднейшие из них, те, кому нечего терять, кроме своих цепей. Здраво оценив, что бой идет за какой-то из складов, они молниеносно сделали выводы, что стоит попытаться что-то стащить с этого склада, или под шумок забраться в соседний, или на худой конец обобрать убитых и раненых.

Охранники соседних складов и купцы, жившие на вторых этажах над конторами и складами, при первых выстрелах вскочили как ошпаренные и схватились за оружие, готовясь к обороне. Если с такими силами грабят кого-то рядом, то кто знает, это частная война или тотальный погром. Но никто из них ни на какую помощь не побежал, потому что, во-первых, все готовились к обороне своих рубежей, а во-вторых, французов сюда никто не звал, сами понаехали, сами пусть и разбираются.

Когда Марта, Бонакорси и Фредерик, обвешанные оружием, вышли из ворот французской таможни, Содерини уже привел фургон к арке и пугал мародеров самой большой аркебузой. Он, по-видимому, не захотел войти в историю и скрыл нижнюю часть лица платком, а верхнюю капюшоном. Еще и надел сверху какую-то драную накидку. Совсем как разбойник из дикого леса.

– Стоять, засранцы! Мы здесь первые! Отойди от осла, козел! Кто самый смелый, я не промажу!

– Ты один!
– кричали в ответ, - Уступи по-хорошему!

– Я не один! Внутри, по-вашему, кто? Святой Лаврентий?

– Давайте быстрее! Мы тоже хотим свою долю!

– Мы закончили!
– крикнул Тони, демонстрируя мортирку, - Не стойте у нас на пути!

Толпа отхлынула, глядя на банду, вооруженную до зубов.

– Их же всего трое!
– сказал кто-то.

– Французам хватило, - ответил Фредерик, - Остальное ваше.

Толпа обтекла повозку и соучастников, не приближаясь на вытянутую руку, и бросилась в открытые ворота.

– Вы почему пустые?
– спросил Содерини, - Хоть что-то взяли?

– Мы опоздали, - ответила Марта, - Они перепрятали наше золото.

– Но спасибо за поддержку, - сказал Бонакорси, - Ни одной осечки.

– Мы забрали все оружие, - сказал Фредерик, - Вам еще пригодится.

Содерини вел фургон наверх, от бухты, прокладывая маршрут на свое усмотрение. В параллельной улице мелькнули факелы, это двигался вниз французский отряд от бастиона.

– Жаль ваше золото, - сказал оружейник, - Но вы положили там человек сорок, а мародеры разнесут все, что некогда было разносить нам. Лягушатники запомнят этот день.

– Стой, - сказал Бонакорси, - А мы-то зачем туда идем?

Содерини явно забеспокоился.

– Нам на запад, - сказала Марта, - Давай прощаться.

– Может, проводим человека?
– сказал Фредерик, - Надо отвезти его оружие обратно и забрать фургон с нашим.

– Да уж, будьте любезны, - сказал оружейник.

– Скоро рассвет, - сказал Бонакорси, - Нам надо скрыться, пока темно. Фредерик, проводи нашего друга.

– Прощайте, повелитель пороха, вряд ли мы еще встретимся в Генуе, - сказала Марта.

Бонакорси пошарил за пазухой и достал экспроприированный мешочек с золотыми монетами.

– Ваша доля.

– Благодарю, - искренне ответил Содерини, который хотя и рассчитывал, что Маркус порядочный человек и расплатится по справедливости, но не был в этом полностью уверен.

– Прощайте, - сказал Бонакорси.

– Удачи. И смерть французским оккупантам!
– ответил Содерини.

"Маркус" молча кивнул.

Марта и Тони повернули налево, к строящейся базилике и дома Горгонзолы, а Фредерик и Содерини с фургоном повернули направо, к мастерской оружейника.

– Он ведь на самом деле не Маркус?
– спросил Содерини после первого поворота.

Фредерик промолчал.

– Я подарю тебе эту мортирку, но скажи мне, он ведь правда не Маркус? У него другая вкладка, он не так держит пальцы правой руки, у него не те пропорции между плечом и головой, приклад ложится совсем по-другому.

Фредерик остановился и положил руку на эфес меча.

– Да, он не Маркус. Но он на правильной стороне. Тебе достаточно знать, что он не француз.

Содерини довольно улыбнулся.

– А когда Вы это поняли? Почему не отказались идти с нами?

– Когда вы разбирали оружие из фургона перед штурмом. Он хороший актер и знал Маркуса. Но ему стало уже не до игры, и он двигался не как Маркус, а так, как привык двигаться сам. Что до штурма, то я со времен "народного дожа" точил зубы на оккупантов, готовился к восстанию, состоял в тайных обществах, но пальцем не тронул ни одного из них. И тут вы с Фрау Профос приходите ко мне и предлагаете безумную смелую атаку со стволами против мечей. Да, молодой человек, время клинков уходит. Скоро мир будет смеяться над теми, кто приходит с ножами на перестрелку.