Чтение онлайн

Выстрелил Бонакорси. С ужасающим хлопком разорвался ствол, и Тони схватился за лицо.

– Ой!
– вскрикнула Марта, - Я, кажется, переложила пороха!

– Я вообще удивляюсь, как ты в таком состоянии порохом в ствол попадала, - прокомментировал вытащенный на палубу Фредерик.

– Фредерик, ты отравил меч?
– первый делом спросил Максимилиан.

– Конечно, дядя!
– бодро ответил Фредерик, - У меня был меч, все яды алхимика и Ваше благословение.

– Что?
– удивился Максимилиан, пытаясь вспомнить, что он такого сказал.

– Я переоденусь в сухое, - Фредерик сбежал в трюм от дальнейшего обсуждения.

– Стрелять нельзя, - сказал Тони, держать за лицо, - Надо перезарядить все оружие.

– У кого есть распыжовник?
– крикнула Марта. У нее был, но лежал где-то глубоко в темном трюме среди прочих вещей.

– Распыжовники придумали трусы!
– бодро ответил Тодт, - Просто брось ствол в огонь.

– Фредерик, там есть еще какое-то оружие?
– крикнула Марта в трюм.

– Арбалет!
– ответил Фредерик из темноты, - Я купил его, но еще не стрелял.

Канонир "Зефира" снова разрядил обе пушки в корму "Санта-Марии".

– В трюме пробоина, и туда льется вода!
– крикнул Фредерик, выбираясь с кожаным чехлом в одной руке и мешком одежды в другой, - Держи, там темно, я тут переоденусь.

Марта открыла чехол. Арбалет, дюжина коротких болтов и пара дюжин свинцовых шариков.

– Я не попаду, у меня голова болит. Сам-то умеешь стрелять?

– Из этого нет, а с корабля по кораблю тем более, - ответил Фредерик, прыгая на одной ноге и натягивая штаны.

– Тони?
– повернулась Марта.

Тони помотал головой, все еще держась за лицо.

– Эй, фрау, вам нужен стрелок?
– спросил один из арестантов, боцман.

– Разговорчики в строю!
– оборвал его Тодт. Он как раз пытался на скорую руку обучить арестантов и французов работать строем в два ряда, когда на палубу полезут враги.

– Тодт, нам нужно убрать чертова канонира!
– сказал Максимилиан.

– Давай, - махнул рукой Тодт.

Арестант принял арбалет, удивленно хмыкнул, прицелился и довольно улыбнулся. Натянул, зарядил, высунулся и всадил болт стоявшему спиной канониру под лопатку.

– Видали! Содерини кривулей не делает!

– Мое почтение, - похвалила Марта, - Хорошо стреляешь.

– Я генуэзец, - гордо ответил арестант, - У меня дома такой же. Давай еще болт.

Арбалетчик выстрелил еще два раза, почти не целясь. Раненого канонира уже вытащили с полубака, но корабли все еще шли друг за другом, связанные абордажными концами. Первый раз боцман подстрелил гребца, второй раз - арбалетчика, и в ответ получил хороший залп болтов и стрел, но защитил от половины, а остальное просвистело над головой.

– Быстро они, - сказал арестант, снова натягивая тетиву, - Но мне только выглянуть, а они тут все как на ладони.

– Руби концы!
– донеслось с кормы. Капитан солдат времени не терял. Увеличить расстояние, заменить канонира и доламывать корму. Пробоина уже есть, надо добить, а дальше сами потонут.

Максимилиан повернулся к Тодту.

– У вас есть пушка?
– спросил он.

– На носу.

– А порох, ядра?

Тодт пожал плечами. Он никогда не задумывался о том, что придумали трусы.

– Есть, - ответил за Тодта Келарь, - Канонира нет.

– Фрау - канонир. Давай переставим пушку и жахнем с кормы или с борта.

– У них борт ниже. И ставить некуда, - возразил уже Дорада.

– Тодт, ты плотник или кто? Прибей к пустой скамье, подложи доску, чтобы вниз смотрела, и жахнем через вот эту дырку.

– Через гребной порт!
– поправил Дорада.

– Так скамью же вырвет, - возразил Книжник.

– Ну и черт с ней, у вас полный корабль пустых скамей. Поставите на другую, перезарядите и жахнете еще раз.

– А наводить как?
– спросила Марта, которая подошла, услышав слово "пушка".

– На что наводить? В корабль как-нибудь попадем.

Тем временем, на "Зефире" обрубили концы, заменили канонира и еще по разу выстрелили в корму "Санта-Марии" из каждой пушки, причем оба раза удачно попали примерно в то же место, что и раньше. Теперь с каждой волной в пробоину попадало еще больше воды.

За это время боцман ранил еще нескольких врагов, Тодт снял жестко закрепленный лафет с полубака, и арестанты, положив оружие, перетащили пушку на последнюю скамью по левому борту.

– Эй, они уходят!
– крикнул Фредерик.

– Не дайте им уйти!
– крикнул Тодт, прибивая лафет к скамье, - На абордаж!

– Есть абордаж!
– рядом с бойцами встал Келарь. В накинутой на плечи кольчужной "епископской мантии" и старомодном шлеме с полями. В руках Келарь держал короткую алебарду из корабельного арсенала.

– Ты же никогда не вставал в строй, - удивился Книжник, - Да и не обязан.

– Во имя Господа я не боюсь умереть и даже защищаться бы не стал. Но умирать, просто перегоняя корабль с пассажирами, мне не по нраву. Я даже гребцам отнес по пучку оружия на каждый борт.

– Я не доброшу крюк, - отозвался боцман, прикинув расстояние до "Зефира". Арбалет он положил на рундук и отошел к остальным, - И стрелять уже смысла нет, или дайте арбалет помощнее.

– Я тоже не доброшу, - подтвердил Мятый.

Тодт выплюнул гвоздь.

– А если благословлю?

– Сам Иисус бы не добросил.

– Добросил бы, - вступил Макс, - Я доброшу, и Иисус бы добросил. Давай крюк.

Максимилиан взвесил в руке крюк, покачал и прицелился.

– Другой конец не забыли?
– напомнил Фредерик.

– На кабестане, - ответил Корсиканец.

– С Богом, - благословил Тодт, Максимилиан от души размахнулся и бросил.

Не то, чтобы в методику подготовки рыцарей обязательно входило метание предметов, но редкий наставник не заставлял подопечных бросать тяжелые камни или копья. Не как актуальный боевой навык, а просто для общего развития. Чтобы вкладываться в движение всем телом, понимать баллистику летящего предмета, оценивать дистанцию, развивать ловкость в поражении целей, силу и скорость в запуске предметов на дальность. Покойный Йорг в свое время перевел Максимилиана на метание предметов поменьше из-за того, что с дальностью броска у воспитанника получалось лучше ожиданий, а вот над точностью следовало поработать.