Чтение онлайн

«Козлиная голова готовится к окаменению!» — предупредила Ника.

Инвок мгновенно отреагировал. Он воздел руки, и перед нами возник барьер из чистого света, но не как сплошная стена, а переплетение световых нитей, создающих защитную сеть.

Серая волна окаменения ударила в барьер и… рассеялась. Свет Инвока нейтрализовал ее, превратив смертоносную энергию в безвредные искры.

«Хорошо! Продолжаем!»

Ника активировала «Инфернальную Уязвимость», наложив на «Мать Погибели» дебафф, который делал ее более восприимчивой к физическим атакам. Фиолетовое свечение вокруг центральной головы начало мерцать — ритуал давал сбои.

Я был уже совсем близко. Активировав одну из новых способностей — «Костяное Укрепление», я почувствовал, как моя правая рука покрывается прочной, как сталь, костяной броней. Энергия «Стержня Предтечи» потекла по моим венам.

«Макс, она почти готова к взрыву!» — в панике закричала Ника.

«Знаю.»

Я прыгнул.

Зеленюк подставил свой щит, и я использовал его как трамплин, взлетев в воздух прямо к пульсирующему энергетическому ядру «Матери Погибели». В полете я сжал укрепленную руку в кулак, вкладывая в удар всю мощь некротической энергии, что накопил за время боев.

Удар пришелся точно в центр ритуального узла.

Произошло то, чего никто не ожидал.

Вместо взрыва раздался оглушительный ментальный вопль — звук, который услышал разумом каждый в пещере. «Мать Погибели» завыла голосом тысячи умирающих, ее фиолетовое свечение дало трещины, как разбитое стекло.

Ритуал был прерван. Но энергия никуда не делась.

Я приземлился на землю как раз вовремя, чтобы увидеть, как прерванная некротическая мощь начала выплескиваться наружу — не как направленная атака, а как хаотичная волна. Фиолетовый туман расползался по арене, и везде, где он проходил, происходили странные вещи.

Окаменевшие статуи первых трех отрядов начали трескаться. Каменная корка осыпалась, но под ней были не живые люди.

Из пыли поднимались их точные копии, сотканные из фиолетовой некротической энергии. Их глаза горели тем же светом, что и у «Матери Погибели».

Некро-Химера призывает: Эхо Погибели (15 ед.)

Призрачные воины, маги и лучники. Они сохранили облик и, что еще хуже, навыки своих оригиналов.

Но это было еще не все.

Туман достиг остатков «Железного Легиона» и других поврежденных в предыдущих стычках групп. Люди начали кричать, их жизненная сила, Очки Системы и накопленная энергия высасывались с чудовищной скоростью.

Их тела иссыхали, превращаясь в мумии, а затем поднимались как обычные зомби — безмозглые, но послушные воле Химеры.

Валериус стоял посреди этого ада, глядя на свою разваливающуюся армию. Его лицо было белым как мел. Он понял, что фактически создал для босса подкрепление.

Я приземлился и холодно оценил произошедшее. Теперь у Химеры была собственная армия, созданная из тех самых людей, которых Валериус принес в жертву.

В мысленном чате я отдал новый приказ:

«Так, игра изменилась. Теперь нам противостоит не только босс, но и армия. Готовьтесь к долгой битве.»

Химера, окруженная десятками призрачных «Эхо» и безмозглых зомби, повернула все свои головы к нам.

Армия нежити, «Эхо Погибели», сохранившие фрагменты тактического мышления своих оригиналов, действовали с пугающей организованностью.

Призрачные маги заняли позиции в тылу и начали кастовать ослабляющие проклятия. Лучники встали за спинами зомби, натягивая полупрозрачные луки из некротической энергии. Воины с двуручными мечами и секирами формировали переднюю линию, двигаясь сплоченной фалангой.

Это была, словно организованная армия.

Остатки «Железного Легиона» и других групп, увидев приближающуюся смерть в подобном строю, впали в панику. Они пытались отбиваться, но их ряды были смешаны, боевой дух сломлен, а предводитель парализован ужасом от осознания безнадежности ситуации.

Я игнорировал весь этот хаос. Мое внимание было сосредоточено на Химере, которая стояла неподвижно в центре арены. Ее центральная голова «Мать Погибели» продолжала тускло светиться фиолетовым светом, хотя и слабее, чем во время прерванного ритуала.

Но главное — она целенаправленно управляла этой армией.

В этот момент что-то изменилось в моем восприятии. «Костяной Стержень Предтечи» внутри меня начал резонировать с окружающей некротической энергией. Мир словно обрел дополнительный слой — поверх привычной реальности наложилась невидимая сеть связей.

От каждой головы Химеры к армии мертвецов тянулись тонкие фиолетовые нити. Одни — толстые как канаты, ведущие к «Эхо», другие — тонкие паутинки, контролирующие безмозглых зомби. Я видел, как энергия перетекает по этим каналам, как отдаются безмолвные приказы, как перераспределяется сила.

Сеть контроля. Главная уязвимость любой кукловодной системы. Но эти размышления прервал крик в мысленном чате:

«Макс! Они атакуют!» — предупредила Лера.

Первая волна «Эхо» уже неслась к позициям выживших. Призрачный лучник, копия одного из погибших ранее снайперов, натянул тетиву и выпустил стрелу из чистой некротической энергии. Она пронзила щит одного из легионеров Валериуса, и тот с воем схватился за грудь — стрела не просто ранила его, она начала высасывать жизненную силу.

Призрачный маг, точная копия погибшего заклинателя из первой волны, воздел руки и обрушил на группу выживших «Волну Ужаса» — тот самый навык, которым он владел при жизни. Половина легионеров в панике бросилась бежать.

А призрачные воины просто шли вперед неторопливым шагом. Они не чувствовали боли, не знали страха, не нуждались в отдыхе. Они могли сражаться абсолютно бесстрашно.

В то же время Валериус, стоявший у входа на арену, наконец принял решение. На его лице не было больше следов благородной решимости или отеческой заботы. Только животный ужас человека, осознавшего, что стоит перед лицом неминуемой смерти.

Он повернулся к своим последним «верным легионерам» — тем немногим, кто еще не пал жертвой некротического тумана:

— Держите оборону любой ценой! — его голос срывался на крик. — Я приведу подкрепление! Не дайте им прорваться!

Бойцы на мгновение замерли, они не могли понять, о каком «подкреплении» он говорит?

Валериус не стал дожидаться их реакции. Он развернулся и бросился к выходу с арены, используя своих людей как последний, отчаянный живой щит между собой и наступающей смертью.