Чтение онлайн

Осенью 1837 года Кавказ впервые посетил император Николай I. Желая показать всему миру, что Россия твердо стоит на этих землях, он объехал почти все Закавказье в сопровождении конвоя, состоявшего исключительно из горцев: грузин, кабардинцев и армян. В память о визите высокого гостя все члены конвоя и местная администрация, встречавшая государя, были награждены специально изготовленными по этому случаю серебряными медалями с надписью «Кавказ — 1837 год». В целом же Николай I остался доволен положением дел в крае и войсках Кавказского корпуса, но был крайне возмущен состоянием отдельных частей и моральным обликом некоторых офицеров. В борьбе с недостатками он действовал со свойственной ему жесткостью. Так, на смотре войск, состоявшимся 11 октября, император публично лишил флигель-адъютантского звания и отдал под суд зятя командующего командира Эриванского карабинерного полка князя Александра Дадиани. Суд подтвердил вину офицера, он был лишен чинов, орденов, княжества и сослан в Вятку, где и провел последующие 16 лет.

Розен тяжело переживал случившееся. Сославшись на состояние здоровья, он попросился в отставку, а получив ее, был назначен присутствующим в московские департаменты Сената. Преклонный возраст генерала и размеренная жизнь Первопрестольной способствовала размышлениям о прожитом и пережитом, в котором Кавказ занимал особое место. Под давлением мыслей в 1839 году Владимир Григорьевич подал императору всеподданнейшую записку о состоянии Кавказского края и военных действиях против горцев. Из нее следовало, главный противник России — горные народы Северного Кавказа, на конец 30-х годов русской стороной изучены были весьма мало, а власть России на Кавказе крайне слаба. При этом, признавая, что за время правления краем ему не удалось решить главной проблемы края, в качестве таковой он выдвигал более решительное покорение горцев с привлечением военной силы. Розен писал: «В таком точно виде представился мне Кавказский край в 1831 году, когда я по Высочайшему Вашего Императорского Величества повелению принял начальство над оным, и чем более вникаю в разные отрасли управления, чем более знакомлюсь с нравами, обычаями и образом мыслей разноплеменных народов здесь обитающих, тем более удостоверяюсь в необходимости иметь в виду при управлении Кавказом одну общую цель, которая в военном отношении должна клониться первоначально к покорению горцев, а потом к совершенному успокоению всего края».

Свою сдержанность в применении силы он объяснял тем, что имел инструкции, еще ранее направленные И.Ф. Паскевичу, которые «клонились единственно к сохранению спокойствия во Всемилостивейше вверенном мне крае и к временному усмирению племен, более других обнаруживших неприязнь и недоброжелательство свое к нам». Столь мягкая политика, по мнению бывшего командующего, расценивалась горцами, как слабость России, позволявшая им игнорировать требования ее правительства и местной администрации. Анализа же самих проведенных операций и боев записка не содержала, что свидетельствует о фактическом отсутствии теоретической базы военного искусства действий в горах в тот период.

В.Г. Розен умер 6 августа 1841 года в Москве и был похоронен в Даниловом монастыре.

Очередным наместником Кавказа стал 56-летний генерал-лейтенант Е. А. Головин. Евгений Александрович происходил из старинного боярского рода, представители которого являлись ближайшими сподвижниками Петра I. Он окончил Московский университет, после чего в 1797 году поступил на военную службу. Активно участвовал в войнах, которые вела Россия в начале XIX века, из заграничного похода вернулся в 1814 году в чине генерал-майора, кавалером многих орденов, в том числе и ордена Св. Георгия 4-й степени. За распорядительность при усмирении восстания декабристов Головин был пожалован генерал-адъютантом. В 1828–1829 гг. сражался с турками на Дунае и за боевые отличия был награжден орденом Св. Анны 1-й степени с императорской короной и золотой шпагой, украшенной алмазами.

Евгений Александрович Головин, (1782–1858), командир Отдельного кавказского корпуса (1837–1842), генерал от инфантерии

Была у генерала одна тайная слабость. В течение нескольких лет он находился под влиянием одной из религиозных сект. По требованию ее руководительницы он подал в отставку. Но в 1831 году вернулся на службу, был назначен командиром пехотной дивизии, с которой участвовал в усмирении польского восстания. За успешные действия против поляков Головин получил 3-ю степень ордена Св. Георгия. В последующие годы состоял на административной службе в Царстве Польском, откуда и получил назначение на Кавказ. При достаточно богатой боевой биографии опыта ведения контрпартизанской войны с горцами у нового командующего не было.

Первый год пребывания в новой должности Головин посвятил укреплению Черноморского побережья Кавказа и Военно-Грузинской дороги. Была заложена крепость Новороссийск, возведены укрепления в устьях рек Туапсе и Сочи, получившие название Вельяминовское и Навагинское.

Павел Христианович Граббе (1789–1879), командующий войсками Кавказской линии (1839–1842), генерал от кавалерии

В 1839 году Е.А. Головин решил нанести удары по Чечне и Дагестану, где активизировался имам Шамиль. Были сформированы два отряда. Первый, предназначенный для действий в Дагестане, он возглавил лично. Второй, наступавший на Чечню, был поручен генерал-майору П.Х. Граббе. Операция планировалась в строгой секретности, но несмотря на это ее подробности стали известны многим.

По ранее установленной традиции началу военных действий предшествовало воззвание, которое командующий направил жителям непокорных земель. Перечислив их вины, в заключение Головин писал: «Приняв лично начальство над войсками, на Сумуре собранными, я иду к вам, исполняя волю моего государя и возложенную им на меня обязанность — блюсти спокойствие и правосудие во вверенному управлению моему крае. Если мой отряд, проходя через ваши могилы и селения не встретит со стороны вашей препятствия, то жизнь, дома и собственность ваша останутся неприкосновенны, но если вы встретите войска с оружием в руках, то всякое селение, близ коего я буду вынужден силою оружия очищать себе дорогу, будет разрушено до основания».

Наступление началось в конце апреля. Шамиль, верный прежней тактике действий, умело уклонялся от решительных сражений, втягивая русских в лесные районы и в горы. Руководство мюридами он осуществлял из аула Ахульго, где содержал резерв численностью около двух тысяч человек. Это обстоятельство стало известно Головину и резко изменило его планы. Он решил покончить с имамом в его резиденции.

В конце мая 7-тысячный отряд генерала П.Х. Граббе повел наступление на Ахульго. 12 июня он вышел на ближние подступы к аулу и начал его осаду. К тому времени силы мюридов возросли до 5 тысяч человек. Сопротивлялись они отчаянно. Во время первого штурма Сурхаевой башни наступавшие войска потеряли 36 человек убитыми и 279 ранеными. Штурм замка 16 июля стоил жизни 160 человек, еще 716 получили ранения.

Всего же за время двухмесячной осады и в результате удачного, пятого по счету, штурма 22 августа, русские потеряли убитыми и ранеными почти 3 тысячи человек. Урон противника составил менее двух тысяч человек. Остальные мюриды, в том числе и их раненый вождь, сумели прорваться в горы. Главная задача экспедиции осталась невыполненной. Тем не менее Головину было присвоено звание генерала от инфантерии, а все участники штурма резиденции Шамиля были награждены серебряными медалями с надписью «За взятие штурмом Ахульго 22 августа 1839 года».

По завершении экспедиции командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал П.Х. Граббе представил военному министру А.И. Чернышову обширную записку, в которой детально охарактеризовал обстановку на Северо-Восточном Кавказе и предложил план дальнейших действий для окончательного покорения этого края. В числе этих предложений было усиление контроля за горскими народами путем налаживания экономических контактов с ними и сооружения на территории Чечни и Дагестана новых крепостей. «Военные предприятия должны идти рядом с устройством общественного быта сих народов, — писал генерал. — Некоторые из племен, ближе к линии находящихся, уже… ощущают эту потребность; эта пора постепенно наступит и для других племен. Занятие плоскости чеченской укреплениями и поселениями, проложение удобных путей сообщения через горы и построение в оных небольшого числа крепостей поставит горцев в полную от нас зависимость. Когда пастбища и поля их, т. е. главные средства пропитания, будут в руках наших, они должны будут смириться и по востребованию нашему постепенно выдавать оружие; обезоружение же их повлечет и совершенное их покорение».

В резолюции на этот документ император собственноручно начертал: «Прекрасно и совершенно справедливо».

Между тем, сосредоточение русских войск в Чечне и Дагестане резко ослабило их группировку на побережье Черного моря. Этим воспользовались мюриды, обитавшие среди черкесов. В период с февраля по начало апреля горцы большими силами внезапно напали на крошечные гарнизоны фортов Вельяминовский, Лазаревский, Николаевский, Михайловский и овладели ими. Гарнизоны полностью уничтожались, строения разрушались и сжигались. Но и мюриды несли большие потери. Особенно много их погибло в форте Михайловском, где рядовой Осип Архипов взорвал пороховой погреб вместе с сотнями ворвавшихся в форт кавказцев.