Чтение онлайн

13 июня во второй половине дня новый авангард под командой генерала Клюки-фон-Клюгенау двинулся к Андийским воротам, отделявшим Гумбет от Анди. Эта узкая расщелина в гряде гор была укреплена завалами с бойницами и представляла собой удобную для обороны позицию. Но наличие одного открытого фланга вынудило горцев отказаться от ее обороны и они без боя оставили Андийские ворота. Правда, из-за отсутствия разведки, русское командование узнало об этом лишь спустя несколько часов.

За Андийскими воротами взору войск предстала величественная картина: глубокий котлован реки и пылающие по ее берегам аулы, подожженные уходящими жителями.

14 июня войска двинулись вперед. В районе аула Гагатли их авангард был атакован большим отрядом горцев, который затем отступил в аул Анди. Там завязался жаркий бой. За его ходом Воронцов наблюдал лично, но существенно повлиять не мог, так как местность не позволяла ввести в дело новые силы. Поэтому большая часть войск простояла во время боя без дела. Активно действовала туземная милиция. Поэтому, когда наступавшие части овладели аулом, в нем нашли трупы нескольких его защитников с отрезанными кистями правых рук, что было в обычае милиционеров. Потери русских в том бою составили 6 человек убитыми, 64 ранеными и 63 контуженными.

В течение последующих шести дней войска оставались на месте в бездействии. От бескормицы начался падеж лошадей, недостаток продовольствия ощущали и люди. Поэтому Воронцов решил послать отряд войск в Темир-Хан-Шуру за сухарями, который возглавил генерал Бебутов.

Оставшиеся войска, несмотря на острую нехватку продовольствия, готовились к продолжению похода к Дарго. В.А. Гейман, тогда молодым офицером участвовавший в этой экспедиции, позже писал: «Никто из нас не знал туда дороги, и какая местность, но толков было много. Говорили, что туда ведут две дороги: одна безлесная, по которой нельзя везти даже горной артиллерии, другая лесистая…».

4 июля прибыл караван с продовольствием. А через день, оставив в Гогатле гарнизон из пяти рот пехоты, 20 казаков и 3 орудия, а также всех больных и раненых, экспедиционный отряд двинулся дальше. В его составе было более 10 батальонов пехоты, 3 роты стрелков, 4 роты саперов, 2 дружины пешей туземной милиции, 4 сотни казаков, 9 сотен конной милиции, 2 легких и 14 горных орудий. Общая численность личного состава отряда достигала 9,5 тысячи человек. При нем находился 6-дневный запас продуктов, 4 тысячи артиллерийских зарядов, 600 тысяч патронов, а также около 5 тысяч лошадей.

В полдень войска вышли на перевал. Перед ними раскинулась огромная покрытая лесом низина, дна которой не было видно. Зато на противоположной стороне низины, на большой поляне, хорошо виден был аул Дарго — цель экспедиции.

Воронцов, окруженный свитой, долго рассматривал аул в подзорную трубу, словно надеялся увидеть там имама и разгадать его замыслы. Насмотревшись, он подозвал к себе нескольких генералов и начал с ними о чем-то совещаться. В это время войска принимали боевой порядок, офицеры суетились перед строем, солдаты осматривали оружие. Наконец со стороны командующего был подан сигнал и началось наступление.

Едва цепь углубилась в лес, она была встречена интенсивным огнем противника, стрелявшим из-за завала. Начался бой, в который вскоре вступила и русская артиллерия. Но горцы меткими выстрелами быстро перебили всю ее прислугу. Они отступили только ночью, нанеся значительные потери наступавшим. В этот день русские потеряли 36 человек убитыми. Еще 137 были ранены и 32 контужены.

Ночью войска двинулись дальше, ориентируясь на пожарища двух аулов, одним из которых был Дарго. Достигнув его, они расположились на ночлег, а на следующий день занялись разбивкой лагеря. Наиболее любопытные из офицеров отправились осматривать остатки аула, в котором находились и сгоревшие сакли имама. Уцелевшие сооружения солдаты поспешно разбирали на дрова.

Между тем на противоположном берегу Аксая на возвышенности собралось несколько тысяч горцев. Установив три орудия, они повели обстрел русского лагеря, но снаряды не долетали до цели. Наконец Воронцову надоела эта стрельба, и он приказал генералу Лабинцеву отбросить противника.

Выделенные для боя войска построились в три линии и в полдень двинулись на неприятеля. Горцы отошли в аул Белгатой, где приняли бой. Населенный пункт и прилегавшее к нему кладбище несколько раз переходили из рук в руки. Не достигнув цели, к вечеру войска вернулись в лагерь, потеряв 30 человек убитыми и 187 ранеными.

Воронцову нужен был результат, нужна была победа или хотя бы ее видимость. Поэтому 8 июля в войсках был отслужен благодарственный молебен по случаю занятия аула Дарго. После этого состоялась панихида по убитым и умершим от ран. В большую братскую могилу, вырытую солдатами в каменистой кавказской земле, легли десятки тел. Тогда мало кто думал, что это лишь ничтожная доля предстоящих потерь…

10 июля с перевала дали знать о прибытии колонны с продовольствием. Воронцов приказал направить ей навстречу отряд под командой генерала Клюки-фон-Ключенау, с которым должны были эвакуироваться и раненые.

В три часа дня отряд начал движение и, едва углубился в лес, был встречен огнем противника. Медленно продвигаясь вперед, русские постепенно удалялись от лагеря, теряя с ним всякую связь. Бой продолжался всю ночь. Утром в лагерь прорвалось несколько человек, один из которых принес Воронцову записку от Клюге. В ней сообщалось о больших потерях и о том, что отряд находится на подступах к перевалу.

Утром следующего дня на глазах у русских с окрестных высот в лес начали спускаться толпы вооруженных горцев. На противоположном берегу Аксая Шамиль организовал смотр отряду, состоявшему из 500–600 солдат-дезертиров. К этому времени в лесу были восстановлены завалы. На подступах к ним горцы выкладывали штабелями тела погибших солдат, предварительно раздев их донага, вспоров животы и отрезав кисти правой руки.

Около 8 часов над перевалом взвились три ракеты, извещавшие о возвращении отряда в лагерь. Вскоре в лесу началось интенсивная стрельба. Воронцов направил на выручку еще батальон пехоты. Площадь боя неустанно расширялась, никто из русских командиров не знал обстановки и поэтому каждый действовал на свое усмотрение. Потери были огромные, боеприпасы быстро таяли. Порой доходило до смешного. Так, когда в одном из батальонов не осталось патрон, горцы также перестали стрелять, выжидая момента когда можно будет броситься в шашки. При этом стороны сблизились настолько, что один из солдат, бросив камень, попал в чеченца. Тогда и другие начали бросать камни. Горцы ответили тем же. «Это вызвало хохот, и пошло перебрасывание камней с обеих сторон, — вспоминает В. А. Гейман. — Все это сопровождалось поговорками, коверканым языком, то по-русски, то по-чеченски, и хохотом, чистые ребятишки в деревне за забором. И это люди, обреченные на смерть!»

«Сухарная» экспедиция обошлась Воронцову достаточно дорого. Было убито два генерала, 3 штаб- и 14 обер-офицеров, 537 нижних чинов. Еще 32 обер-офицера и 738 нижних чинов получили ранения. Всего же из строя за два дня выбыло 1326 человек.

13 июля Воронцов повел свои войска к Герзель-аулу, придерживаясь берега Аксая. Горцы сопровождали русских, время от времени устраивая перестрелку. Больше всего доставалось арьергарду, который за день потерял 6 человек убитыми и 67 ранеными. На следующий день движение продолжилось, стоившее русским еще 71 человека убитыми и 172 ранеными. В последующие три дня картина оставалась прежней, хотя количество потери несколько уменьшилось. 18 июля вдали показались идущие навстречу войска генерала Фрейтага, что внесло оживление в ряды возвращавшихся. Но только на следующий день и после упорного боя отряды соединились. Наконец, 20 июля войска достигли Герзель-аула.