Чтение онлайн

– Маловат.

– Возьми клещи, - посоветовала я.
– Зося, дай ему клещи.

– Поддень ножом или вилкой, - предложила Зося.

Стоя с задранными кверху головами, мы увлеченно давали ему советы. Зося, не выпуская из рук моей туфли, подавала инструменты. Орудуя клещами и вилкой, Павел открыл шкафчик, захватив закопченный кусок бумаги.

Растворитель надежды оправдал. Краску он смывал запросто, правда, при этом адски вонял. Я тоже пропиталась насквозь этим ароматом.

– Алиция, ты не знаешь, это когда-нибудь выветрится?

– О, туфля очистилась!
– радостно сказала Алиция.
– Нет, это смердит месяцами. Поэтому я и держу его наверху. А ты что предпочитаешь: пахнуть или быть красной?

– Если в темноте, то, пожалуй, быть красной.

– Не расстраивайся, всегда успеешь покраситься заново... Зося, с одежды сходит?

– Да. Но на постель этого не хватит. Ну и вонь! Что там за гадость намешана? Аж в носу свербит!

Павел до сих пор торчал под потолком, разглядывая огрызок, который вытащил клещами.

– Слишком толсто сложено, - заметил он, кашлянул и чуть не свалился со столика.
– Ну и запашок наверху!

– Закрывай скорей и слезай оттуда!
– рассердилась Зося.
– Нужно хотя бы пол отмыть, чтоб к нему не приклеиться. Еще Херберт завтра придет... Хватит отлынивать!

– Боже мой, Херберт!
– перепугалась Алиция.
– Черт с ними, с моей комнатой и постелью! Тут надо убирать!

Павел попробовал закрыть шкафчик, ничего не подкладывая, но через минуту дверцы уже широко распахнулись и вызывающе заскрипели.

– Воткни то, что там было, и не морочь голову, - сказала Алиция. Если толсто, возьми половину.

Павел послушно развернул прокладку, но теперь оказалось слишком тонко. Попробовал сложить иначе.

– Не получается. Дайте другое...
– Замолчал, вглядываясь в предмет, который держал в руках.
– Алиция, - сказал он удивленно, - ты вообще знаешь, что это?

– Не знаю. Какая-то бумага. Возможно, кусок газеты.

– Это письмо. Слушай, это какое-то письмо. Тебе, заклеенное.

Алиция была занята наведением блеска на мою туфлю.

– Возможно. Оторви половину или сложи втрое... Делай, что хочешь, только закрой эти чертовы дверцы, чтоб они не скрипели над головой! Иоанна, тебе будет очень мешать, если возле подметки останется красное?

– Лишь бы не везде, - буркнула я и отобрала у Зоси кусок ваты.
– Если позволишь, кожу с лица я уж сама себе сдеру...

– Алиция!
– крикнул Павел.
– Но это письмо тебе! Заклеенное!

До Алиции, наконец, дошло.

– Письмо мне?
– удивилась она.
– А что оно там делает? От кого?

– Не знаю. Здесь не написано.

– Ради бога, закрывай наконец и берись за дело!
– раздраженно воскликнула Зося.

– А если нечем?

– О боже, влипла, - сказала Алиция.
– Закрой письмом, какая разница, черт побери?.. Слушай, юбка тебе уже вряд ли пригодится, разве что перекрасить ее в красную.

– Ага. И жакет. Надо было за компанию и туфли оставить. Все красное так уж все красное! Как вам вообще это удалось?

– Это клей...
– начала Алиция.

– Я разлил перед порогом клей, - оживленно продолжал Павел, машинально воткнул письмо в дверцы, захлопнул их и слез со столика. Чтобы оставались следы.

– Все время морочил голову с ловушкой, - перехватила инициативу Алиция, - и я вспомнила про краску. Попробуй раздеться и надеть халат... Нет, не выйдет, у тебя еще руки...

– И ноги, - заботливо добавила Зося.

– Конечно, если б их не было, было бы гораздо удобней, - желчно заметила я.

– Нужно было что-то яркое, чтобы убийца оставил четкие следы, продолжал Павел.
– И чтоб не смывалось...

– Это вам вполне удалось.

– Алиция смешала краску с клеем...

– Павел, бери и вытирай пол, - вмешалась Зося, всовывая ему в руку кусок ваты.
– Не хватало еще, чтобы Хербертова аристократка тут приклеилась. Да не там! Здесь, в кухне! И в передней. И около входа. Везде, где ходила Иоанна.

– Черти ее по всему дому носили, - пробурчал Павел.

– Понимаешь, - продолжала Алиция, - отставила банку на полку, хотела добавить еще клея, но тут банка грохнулась... На кой черт ты лезла через окно?

– Чтоб не будить. Забыла ключи.

– Да, это у тебя неплохо получилось...

После часа каторжных усилий по дому можно было ходить. Свою загубленную одежду я бросила на постель Алиции.

– Какое счастье, что сумка мне мешала, и я ее бросила в кусты! Хоть что-то уцелело! В недобрый час придумала я все красное!..

Хлопоты, связанные с изысканным и одновременно свойским ужином, множились, как кролики по весне. Херберт с Анной-Лизой ожидались в семь. Перед этим надо было закончить с бигосом и выветрить из дому запах капусты, с которым смешивался пронизывающий аромат растворителя. Он смердел по всему дому. Алиция купила еще бутылку, чтобы дочистить диван, на который эти безумцы меня вчера завлекли, и двери, на которые я неосторожно оперлась. Спасти благоухающий растворителем диван Зося пыталась с помощь спирта, духов и кофе.

– Ничего не помогает, - принюхиваясь, сказала она.
– Перебивает все.

– Как жаль, что нет клопов, - посетовал Павел.
– Вымерли бы все, как один.

– Нужно что-то придумать. А то и впрямь похоже, что мы здесь морили тараканов. Нельзя так оставлять!

Подумав, я предложила воспользоваться луком. Или чесноком.

– Спятила, от лука вообще можно будет рехнуться!
– запротестовала Зося.

– От чеснока - да. Но лук пахнет очень даже аппетитно. Сделаем салат из помидоров с луком. Пусть думают, что это от него.

– На диване будем пить кофе, - заметила Алиция.
– Кофе с луком превосходное сочетание!

В итоге наших совместных усилий диван мог смело конкурировать с наигрязнейшим восточным базаром, причем недавно пережившем дезинфекцию. Раскрыли все окна и двери, пытаясь устроить сквозняк. Ко всем блюдам для убедительности в изобилии добавили лук. Если бы он не кончился, Алиция, пожалуй, приправила бы им и мороженое.

Готовку завершили буквально в последнюю минуту. И тут выяснилось, что нам страшно повезло: у Херберта и Анны-Луизы был насморк! Сначала они, правда, слегка удивленно потягивали носами, но чуть позже вполне акклиматизировались.