Чтение онлайн

— Ну у него хоть есть изюминка, в отличие от обычного шоколада. Это ж самый скучный вкус, какой только можно выбрать.

Он фыркает. — Шоколад не скучный. Это классика.

— Классика — это для стариков.

Он начинает щекотать мне рёбра, и я вскрикиваю. — Забери свои слова назад!

— Я встречаюсь со стариком! — воплю я, когда он продолжает щекотать меня до истерики. — Ладно, ладно! Ты победил!

— Скажи, что шоколад — лучший вкус, — приказывает он.

— Радужный щербет — самый вкусный, — вместо этого отвечаю я.

Он щиплет меня за попу, и я снова вскрикиваю, а потом он укладывает меня обратно себе на грудь. — Упрямая задница.

— Ты же это обожаешь, — вздыхаю я, снова устраиваясь у него в объятиях.

— Обожаю. — Он целует меня в макушку. — Не могу дождаться, когда мы с тобой будем старичками, Шона. Я построю нам фермерский дом, как у моих родителей, — большой, чтобы мы могли наполнить его кучей детей.

— С белыми стенами и синими ставнями? — дразню его, цитируя Дневник памяти. Форрест уверяет, что романтические фильмы — фигня, но я-то знаю, что он всё прекрасно запоминает.

— Конечно, детка. Всё, что пожелаешь.

— Тогда я хочу качели на веранде. Такие, чтобы сидеть вдвоём и обниматься, глядя, как садится солнце.

— Значит, обязательно повешу.

— И свадьбу маленькую. Только семья и несколько друзей. Свадьбы — пустая трата денег.

— Принято.

Я вздыхаю, утопая в картине будущей жизни с Форрестом — в доме, таком красивом, что его можно в журнал помещать. Мы оба замолкаем, наслаждаясь тишиной и близостью. Но тут я вспоминаю, зачем вообще пришла сюда. О чём нужно было поговорить. О том, что может разрушить весь этот идеальный образ. Что может разрушить всё.

— Насчёт того, о чём я хотела поговорить…

— Угу, — бормочет он с закрытыми глазами, а я смотрю на него снизу вверх.

Пора срывать пластырь. — Думаю, я всё-таки поеду в UNLV.

Он резко вскакивает с надувного матраса, сбрасывая меня с себя. — Что? Почему? — Его глаза полны ужаса, он смотрит на меня так, будто я предала его.

— Я не могу отказаться от этой стипендии, Форрест. — Это важная часть причины, и пока что именно её я собираюсь использовать. — И… думаю, нам пойдёт на пользу немного пространства.

— Это же просто деньги, Шона… Пространство? Какого чёрта нам нужно пространство?

— Во-первых, это большие деньги, Форрест. У тебя есть стипендия в Texас A&M, а у меня нет. Я бы платила из своего кармана. А ещё я получаю диплом по коммуникациям. Нет смысла тратиться, если могу получить образование бесплатно. А во-вторых, я думаю, учёба в другом штате пойдёт мне на пользу. Я ведь знала только Арканзас, а теперь два года — Техас. Я хочу увидеть что-то новое.

Надеюсь, он купится на это. Надеюсь, не станет копать глубже.

Но по нахмуренным бровям Форреста я вижу, что он всё ещё ничего не понимает. — Откуда это вдруг? Я думал, мы счастливы, на одной волне. А как же всё, о чём мы только что говорили? Что будет с нами? — Он берёт меня за руку и подносит её к губам, целуя кожу.

— Мы счастливы. И я хочу с тобой будущее. Но прямо сейчас мы можем попробовать отношения на расстоянии...

— Я не хочу этого, — перебивает он. — Не могу представить, что не буду видеть тебя каждый день.

— Я знаю, — шепчу, глядя теперь себе на колени. — Но мы всё равно будем заняты: учёба, твои тренировки, работа... — Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд. — Мы сможем говорить каждый день по телефону, летать друг к другу раз в месяц...

— Ты правда этого хочешь? — спрашивает он, и боль в его глазах почти заставляет меня передумать.

Но я уже договорилась с обоими университетами. И мой отец знает, что я приеду. Я должна это сделать. И одна из причин, по которой я всё уладила до этого разговора, — я знала, что Форрест попытается отговорить меня.

Я хочу сказать ему правду. Но пока не могу. Только когда увижу, как всё сложится там. А ещё потому, что знаю — он расскажет моей маме. Если с отцом ничего не выйдет, я всегда смогу уехать. Не лучший сценарий, но хотя бы запасной вариант.

— Да. Мне нравится этот кампус. И это же Вегас — столько всего можно будет поделать, когда ты будешь приезжать.

Он валится обратно на матрас и уставляется в потолок. — Чувствую, как будто у меня сердце на части рвётся, Шона. Ты — моя девушка. Я тебя люблю. Я не хочу быть вдали от тебя.

Я ложусь рядом. — Прости. Но я правда думаю, что для меня это лучший выбор, Форрест. Да, это будет тяжело, и временами — больно. Но мы справимся. Мы сможем. — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам, поворачивая его лицо к себе.

— Я не хочу тебя терять.

Смотря в его тёмные глаза, я тихо отвечаю: — Ты не потеряешь. Это лишь временно. Четыре года пролетят незаметно… и мы снова будем в Ньюберри-Спрингс, как будто и не расставались.

Он кивает, но ничего не говорит. И хоть мне хочется продолжать разговор, я знаю, что не стоит. Оставить его будет нелегко. Но сердце подсказывает, что я должна это сделать. Я не хочу прожить всю жизнь с мыслью а что если.

Мы лежим так почти пятнадцать минут, прежде чем он снова заговорит: — Знаешь… Думаю, когда мы возьмём ранчо на себя, надо оставить эту хижину, — говорит он, проводя ладонью вверх-вниз по моему предплечью.

— Но она же не будет нужна, если у нас будет свой дом, — отвечаю, благодарная за то, что он всё ещё думает о нашем общем будущем, даже после того, как я только что изменила наш маршрут к нему.

— Знаю. Но я хочу сохранить её на всякий случай. Ну, вдруг мы как-нибудь вернёмся сюда ради воспоминаний… когда уже будем взрослыми, с детьми. — Он пожимает плечами. — Я просто не хочу забывать, с чего всё началось, Шона. Хочу помнить, как всё начиналось.

Он смотрит на меня, и наши взгляды встречаются.

— Хочу помнить, откуда мы пришли и как без ума были друг от друга. Хочу помнить, как мы влюбились, потому что это — лучшее, что со мной случалось. И хоть нам теперь предстоит быть врозь, я знаю, что мы снова найдём дорогу друг к другу, потому что мы предназначены быть вместе. Я это чувствую, — он стучит кулаком по груди.

Я улыбаюсь и поднимаюсь, чтобы поцеловать его. — Я тоже, Форрест. Я всегда буду тебя любить.

Он снова щипает меня за попу и, наконец, улыбается: — Лучше бы тебе так и делать.