Чтение онлайн

Тебе не должно быть важно, что о твоей внешности думает бывший, Шона.

— Мне то же, что и ему, — говорю я бармену, и по их лицам вижу, что они оба удивлены. — Ты же угощаешь, да? — бросаю вызывающий взгляд в сторону мужчины рядом.

Форрест слегка наклоняет голову: — Конечно.

— Тогда стоит узнать, на что способен хороший виски за большие деньги.

На самом деле, и мой жених, и я вполне можем себе позволить такой напиток. Просто… я никогда не заказывала виски рядом с Броком. Даже не знаю, почему. Но слишком много воспоминаний связано с тем, как мы с Форрестом пили Джек Дэниелс из бутылки в машине. Видимо, можно вытащить девчонку из деревни, но деревню из девчонки — никогда.

Похоже, сегодня я решила вернуться к своим корням. А ещё — напомнить себе, что иногда эти корни зарыты в земле не просто так, а ждут своего часа, чтобы внезапно дать о себе знать.

— Это была полностью твоя вина! — восклицаю я, сдерживая смех за ладонью.

— Нет уж. Это была ты, женщина. Ты знала расписание миссис Уильямс и сказала мне, что всё будет безопасно!

— А с чего я должна была знать, что она вернётся раньше с работы из-за кишечного гриппа? Обычно она — просто воплощение стабильности! А вот ты — ты полез в окно, которое выходит прямо на её дом!

— Это было единственное окно, которое не было заперто! У меня не было другого выбора!

Я держусь за живот от смеха и на мгновение забываю, что мы сидим в переполненном ресторане. Просто наслаждаюсь этим чувством — снова разговаривать с ним так, будто ничего не изменилось. Мы с Форрестом вот уже полтора часа предаёмся воспоминаниям, сидим за столиком, ужинаем (я умирала с голоду), а истории становятся всё более дикими.

Мы вспоминали вечера, когда садились смотреть фильмы с Уокером и Уайаттом, а сами целовались на диване за их спинами.

Вспоминали, как катались верхом на ранчо его родителей.

Форрест вспомнил футбол и как ему приходилось отрабатывать дополнительные упражнения после того, как он опоздал на тренировку — неудивительно, что это была моя вина.

Но последним нашим путешествием в прошлое стала история, как моя соседка, миссис Уильямс, застала Форреста, когда он вылезал из окна моей спальни после того, как мы тайком пробрались ко мне домой после школы, чтобы заняться сексом. Футбольный сезон только закончился, и у него впервые за несколько месяцев не было тренировки сразу после уроков. А после того, как нам приходилось прятаться в сарае на территории его родителей, чтобы разделить пару оргазмов, мы оба с нетерпением хотели воспользоваться моей кроватью.

К несчастью, в тот день соседка рано вернулась с работы и настучала на нас моей маме.

— Уверен, именно поэтому твоя мама меня не любила. Она знала, что я лишил её дочку невинности.

— Был бы это ты или кто-то другой — неважно, Форрест. Она просто не хотела, чтобы я повторила её судьбу. Влюбиться в парня из школы — по её мнению, это было бы моей погибелью, потому что её собственная юношеская любовь закончилась плохо. Увы, годы спустя мы обе поняли, насколько ошибались в отношении моего отца.

А теперь я собираюсь выйти замуж за человека, которого она обожает. Мужчину, который поддерживает меня в карьере и жизни, которой я горжусь. Но что-то в том, что я сейчас сижу здесь с Форрестом, заставляет меня всё это ставить под вопрос.

— Как твоя мама? — спрашивает он, явно не решаясь задать вслух вопрос, который, я уверена, звучит у него в голове: были бы мы всё ещё вместе, если бы я тогда не уехала?

— Всё хорошо. Лет десять назад вышла замуж за мужчину по имени Фрэнк. Он её обожает.

— Она всё ещё живёт в Ньюберри-Спрингс?

Меня удивляет, что он не знает ответа на этот вопрос. Возможно, он действительно предпочёл полностью вычеркнуть меня из своей жизни после того, как я уехала и отвергла его попытку помириться. В отличие от него — я всё это время пыталась держать ухо востро, узнавая о нём хоть что-то.

— Нет. Сейчас она живёт на Севере Лас-Вегаса. Она переехала сюда летом между моим вторым и третьим курсами — не хотела больше жить в другом штате, вдали от меня. А когда я поняла, что останусь здесь и после колледжа, она тоже решила пустить здесь корни и сбежать от провинциальной жизни. Так мы обе и остались, даже после того, как умер папа.

Он опускает взгляд в стакан с виски, погружаясь в раздумья. И мне неприятно осознавать, что я уже не умею читать его так, как раньше.

У него может быть миллион разных мыслей, и хотя я понимаю, что наш вечер вместе рано или поздно закончится, я ещё не готова к этому.

— Сожалею насчёт твоего отца, — наконец, бормочет он. И пусть мне больно вспоминать, какую роль папа сыграл в наших отношениях, мне всё равно важно услышать это от него.

— Спасибо, — сдерживаю слёзы, потому что последнее, чего мне хочется — это погружаться в те воспоминания. — А как твои родители? — спрашиваю я, стараясь перевести разговор обратно на него.

Форрест выдыхает со смешком, качает головой, откидывается назад в кресле и ещё шире расставляет ноги. Мне приходится заставлять себя не смотреть вниз, на выпуклость в его джинсах, потому что я слишком хорошо помню, насколько он крупный. А теперь он стал ещё массивнее — руки, смех, вся его энергия.

Господи, он до сих пор пробуждает во мне всё.

— У них всё хорошо. Ранчо процветает. Мамин проект превзошёл все ожидания. У отца был небольшой переполох со здоровьем почти два года назад, но сейчас он снова как новенький. А теперь они наслаждаются тем, что стали бабушкой и дедушкой — хотя мысль о том, что у Уокера ребёнок, до сих пор не укладывается у меня в голове.

Я едва не выплёвываю свой напиток на пол.

— У Уокера есть ребёнок?

Форрест качает головой.

— Ага. И он женат. Малышка от Шмитти, если точнее. Джон... умер в конце прошлого года, когда Эвелин была беременна его ребёнком. А потом Уокер и Эвелин влюбились друг в друга и поженились — никому ничего не сказав. Сумасшедший. Мама была в бешенстве.

— О, ещё бы. Мамочка Гиб обожает своих мальчиков, — улыбаюсь я, вспоминая, как сильно от неё исходила любовь — она была почти физически ощутима, стоило просто оказаться с ней в одной комнате. — А что насчёт Уайатта?

— Уайатт и Келси теперь женаты, — отвечает он, и в его голосе всё ещё звучит недоумение.

— Почему ты так удивлён? Они ведь всегда были неразлучны. Если честно, они, наверное, были единственными, кто сам не замечал, что влюблён.

— Дело не в этом, — говорит он, отводя глаза в сторону.

— Тогда в чём?

— В том, что оба моих младших брата уже женаты. Я просто не понимаю, зачем так чертовски спешить.

По телу пробегает нервная дрожь. Ведь когда-то и он сам спешил... со мной.