Всё кроме тебя
Шрифт:
Самодовольно откидываюсь на спинку кресла и ухмыляюсь: — Ну да, пожалуй, стоит.
Она разворачивается и выходит из офиса, а я сразу же возвращаюсь к компьютеру. Эти письма сами себя не разберут, а время — деньги. Надо использовать его с умом.
— Ладно, в этот раз прощу, ублюдок, — бормочу сквозь капу, когда Хави попадает мне в челюсть. Честно говоря, я настолько устал и на взводе, что концентрация во время спарринга — нулевая.
— Не поддавайся, босс. Хотя бы попробуй попасть в ответ.
— Не забывай, кто тебе зарплату платит.
— Поверь, не забываю. Но это идеальная возможность отомстить за то, что мне приходится терпеть твоё вечное ворчание.
Пятница вечер, и нет ничего лучше хорошей тренировки, чтобы выпустить пар после рабочей недели. Шурин Хави владеет Elite Gym, и я стал членом клуба ещё когда Хави только устроился ко мне. Он преподаёт тут курсы самообороны несколько раз в неделю. Кстати, именно так он познакомился со своей женой, Сидни.
Таймер на стене сигналит об окончании раунда. Мы оба снимаем шлемы и вынимаем капы.
— Хороший бой, — выдыхаю я.
— Угу. Хотя оба знаем, кто победил. — Хави довольно улыбается.
— У меня голова не варит, но в следующий раз я соберусь.
— Переживаешь из-за контракта с Андерсонами?
Anderson Corporation подписали с нами контракт на пятьдесят миллионов долларов на строительство небоскрёба в Далласе. Это один из самых крупных заказов в истории компании, и будет враньём сказать, что я не нервничаю. Но, если честно, это не единственное, что мешает мне думать ясно.
— В том числе.
— Что случилось? — спрашивает Хави, идя за мной в раздевалку. Мне не терпится принять душ и двигаться дальше. Если не потороплюсь, опоздаю на вечернюю подработку.
— Всё как обычно, просто дерьмовый день.
— Не-а, ты злее, чем обычно. Проблемы с женщиной? — он смеётся, пока я стягиваю майку.
— Не совсем. — Я не из тех, кто любит говорить о чувствах, но эта поездка на конференцию в Вегас выводит меня из равновесия больше, чем должна. Честно, я сам не понимаю, чего так дергаюсь. Вегас огромный, и шанс случайно наткнуться на Шону — почти нулевой. По крайней мере, я думаю, она всё ещё там. Кто знает? У меня нет соцсетей, и в основном именно из-за неё. Мне не нужны напоминания о женщине, которую я когда-то считал своей навсегда.
После нашего расставания я пытался выкинуть её из головы всеми силами. Убрал все воспоминания о ней, будто её вообще не было. Но мысли, которые я запер в отдельной папке в своей голове, никогда не остаются там надолго. Пустяковая деталь — и я вспоминаю то или иное мгновение, после чего ищу спасение либо на дне бутылки с виски, либо в тренировке с грушей. А так как сегодня пить нельзя, я выбрал второе.
Раскаяние — та ещё сучка, и в последнее время мы с ней как лучшие друзья, особенно когда я наблюдаю, как оба моих младших брата влюбились и поженились за последние полтора года.
Слишком много моментов из прошлого с Шоной до сих пор выбивают из меня дух, как будто я не успеваю встать на ноги, как меня снова валит трёхсотфунтовый груз воспоминаний. И, честно, даже настоящие удары мужиков не сравнятся с этой тяжестью на груди — постоянным напоминанием о ней.
Но эта конференция — важнейшая возможность для налаживания связей. Если я не поеду, буду потом сам себя проклинать. Руководители наших других офисов по всему штату тоже будут там, так что это шанс укрепить связи и расширить бизнес не только по Техасу, но и, может, по всей стране. Мне просто нужно сосредоточиться на работе и забыть о женщине, которая разбила мне сердце на осколки, которые уже не собрать.
— Чувак, не держи всё в себе, — продолжает Хави, когда я бросаю на него раздражённый взгляд через плечо и фыркаю. Он поднимает руки в жесте защиты:
— Понял-понял. Говорить о чувствах — не твоё. Но я был таким же злющим, когда у меня с Сидни всё пошло по наклонной. Я просто говорю, если нужно выговориться — я рядом.
Вздыхая, я опускаюсь на скамью перед шкафчиками и кладу предплечья на бёдра, уронив голову. Если уж и есть кто-то, кому я могу хоть немного открыться — это он.
— Моя бывшая живёт в Вегасе, а там как раз будет конференция.
— А-а. Ну теперь всё ясно. Полагаю, расстались вы не слишком мирно?
В голове тут же всплывает наш последний разговор. И снова возникает острое желание кого-то ударить. Или что-то.
Прости, что ты проделал такой путь… правда. Но на этом всё, Форрест. Я не вернусь.
— Ага, можно и так сказать.
— Ну ты же понимаешь, что шанс встретить её — как найти иголку в стоге сена? В Вегасе же полно народу, чувак.
— Понимаю. Но всё равно на взводе.
— Сколько времени прошло с тех пор, как вы были вместе?
— Со второго курса колледжа, — отвечаю, вспоминая, как давно это было и насколько это жалко, что она до сих пор на меня так влияет. Я пытался двигаться дальше. Честно. Но никто не сравнится с Шоной… и, кажется, никто уже и не сможет.
— Чёрт, это давно.
— Знаю. Но я думал, что она — та самая. Мы строили планы…
— Так почти у всех бывает с первой любовью, — пожимает плечами Хави. — Но жизнь редко складывается так, как мы хотим.
— Это не была наивная юношеская любовь, чувак, — качаю головой, и в груди снова поднимается тревога, как всегда, когда речь заходит о Шоне. Я понимаю, что Хави хотел просто дать мне выговориться, но я не могу — не сейчас. Поэтому, как всегда, просто отвожу разговор в сторону.
Встаю со скамейки, разворачиваюсь к шкафчику и хватаю полотенце. — Неважно. Всё это — в прошлом.
— Не похоже, — слышу от него за спиной. Меня тут же начинает подмывать поспорить, но у меня нет времени копаться в воспоминаниях. Группа ждёт, и никто не может заменить меня на выступлении.
— Забей, Хави.
— Как скажешь, Форрест. Есть планы на выходные?
— Ничего интересного, — бросаю через плечо, направляясь в душ. — Наслаждайся временем с семьёй.
— Ещё бы, — кричит он вслед. — Увидимся в понедельник, босс.
— До встречи.
Когда я выхожу из душа, Хави уже ушёл. Я переодеваюсь в одежду, которую принёс с собой, и направляюсь к грузовику. Завожу двигатель, надеясь, что пробка по пути в Перритон не задержит меня. Пятничный вечер — предсказать трудно, но я всё равно выезжаю на трассу, надеясь, что 45-минутная дорога пройдёт спокойно… хотя мысли о Шоне всё ещё не отпускают.