Чтение онлайн

– 1812!
– подпрыгнула я.
– Наполеон, сволочь, уже напал?

"Да что же это за сказочное везение! Мало того, что в прошлое, в крепостные, так еще и паразитский Наполеон, судя по тому, что на дворе то ли поздняя весна, то ли раннее лето, напал или готовится, собачий сын, напасть на Россию. Твою ж дивизию...".

Степанида попятилась, подслеповатые глаза смотрели на меня с таким испугом, что я решила немедленно укоротить себе язык и призвать нервы и мозг к порядку. Мне очень хотелось собраться с мыслями, а вот мысли собираться со мной не хотели. Подогретые эмоциональным потрясением, они лишь истерично метались в моей несчастной черепной коробочке, периодически тыкали пальцем в сторону окружающей действительности с глубоким по содержанию вопросом: "ЧТО ЭТО ТАКОЕ?"

– Тетка Степанида, а месяц сейчас какой?

– Так июнь сегодня начался, - вытирая фартуком лицо, со вздохом сказала кухарка.

– По старому стилю, или по новому, - тупо спросила я.

– Ась?
– не поняла Степанида, а махнула рукой, не слушайте, мол. Акулинушка, давай я тебе одеться помогу, а то ведь барыня-то, Наталья Николаевна разгневается, ей лучше про твои дела с головой, - Степанида сделала рукой характерный жест, явно обозначающий мое тихое помешательство, - не знать, а то запрет еще до приезда барина в комнате. На голову твою бедовую мы чепец наденем, а на плечики шаль непременно, без шали никак нельзя.

Я пыталась сказать, что петь я не умею, и гостям мое завывание вряд ли понравится. Но Степанида решительно нацепила на меня чепец с кружевами, вытащила шаль с кистями, покрутила меня, поцокала языком.

– Ох, красота, вот мать-то порадовалась бы.

– Степанида, а где моя мать?
– спросила я, и холодок прошел по спине от предчувствия чего-то страшного

– Так лес проклятущий забрал, а ты туда так и норовишь сбежать, уж как тебя не ругали, - покачала головой кухарка и утерла всё тем же фартуком слезу.
– Вот видишь, до чего добегалась, совсем умом повредилась. Оно ведь как началось-то...

– Акулька, - в дверь просунулась светловолосая голова девушки, со смешными веснушками на носу, - гости едут!
– заорала она.
– Барыня сказала, что ретипи...ретити, тьфу ты, распеваться, в обчем, некогда, иди на парадный вход, да быстрей, уже все выстроились!

"Черти их принесли так рано, гостей этих", -подумала я.

– Э-э-э, - просительно посмотрела на Степаниду и прошептала, - это кто такая?

– Девка сенная Марфутка, а ты иди, Акулинушка, не надо барыню печалить, - подтолкнула меня кухарка.

"Кто тут интересно такие имена раздает?
– подумала я.
– Вот в книгах попаданки - Авроры какие-нибудь, Магды или Кристины, а мне так пожалуйте - Акулина. Судя по имени я все-таки из простых крестьян, но что же тогда живу в господском доме, да еще платьев целый гардероб. Ладно, с этим разберемся, а вот что с долбанным пением делать? Может я гостей гимном встречать должна? Гимн-то в те времена был? Может "Боже царя храни" сбацать? На манер Бубы Касторского ".

– Марфа, а гостей-то много едет?
– спросила девушку, пока мы шли через анфиладу комнат. Оказывается, мы с молодым барином вошли через задний вход и моя комната, получается, расположена далеко от входа парадного. Вдруг поймала себя на мысли, что начинаю вживаться в образ.

– А то как же, соседи наши справа - господа Кошкины, а еще невеста молодого барина Татьяна с отцом и старой барыней, соседи слева - Зацепины со всем семейством, из города еще купец Барышников с женой и сыном....

– Марфушенька, ты только не удивляйся, а как гостей обычно встречают?

– Смеешься надо мной, Акулина, все меня за дурочку считают, - надулась девушка, - а я не хуже тебя величать умею и песни всякие петь, а уж как барыню причесываю, разве еще кто так причесать может?

Приехали. Величать - это типа "к нам приехал, к нам приехал...". Не успела я выйти на огромную, даже не знаю как это называется, пусть будет террасу, по обе стороны которой расходились широкие лестницы, как с одной стороны подъехала открытая карета, если не ошибаюсь такие назывались ландо, а с другой целых две коляски с кучей народа. Марфуша подтолкнула меня вперед и ...

Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы пионеры - дети рабочих. Близится эра светлых годов. Клич пионера: "Всегда будь готов!"

Откуда в моей памяти возник гимн пионеров, кто бы мне самой сказал. Но я спела его до конца. Ну, как спела, орала что есть мочи. Гости замерли, наши баре и вся дворня стояли с открытыми ртами, а я отвесила поясной поклон и хорошо поставленным голосом, проводящего ежедневную планерку главного инженера завода тяжелых механических прессов выдала.

– Добро пожаловать, дорогие гости! Очень рады вас видеть! От имени и по поручению барыни приветствую вас в нашем поместье!

Высокий мужчина в белых рейтузах, покачал головой, поцокал и сказал.

– Умеете вы удивить, Наталья Николаевна, голубушка, - он обернулся и помог выйти пожилой даме в синем платье и замысловатой шляпе.

– Да уж, - поддержала его старушенция, - потешили, и главное складно-то как, громко!

Наш молодой барин поспешил помочь выбраться из кареты молоденькой девушке, в локонах, или как там - в буклях.

"Итак, она звалась Татьяна", - я сразу поняла, что это и есть невеста Алексея Петровича.

– Ха-ха-ха, - рассмеялась наша барыня, приходя в себя от моего "величания", - сюрприз! Иван Иванович, я рада вас видеть, и вас, дорогая Мария Владимировна.

– Да уж, позабавили, матушка, - снисходительно кивнула бабуля.

Гости выгружались из карет, а учитывая пышные наряды женщин, дело это было непростое, приветствовали друг друга. Мужчины целовали ручки дамам, те жеманничали, прикрываясь веерами. Девушки в передниках и с подносами в руках предлагали гостям какие-то напитки. После "пения" в горле пересохло и я взяла себе стаканчик. Девушка чуть весь поднос не уронила, вот черт. Наверное, не принято у них простому люду барские напитки брать, но уж очень пить хочется. Залпом выглушила напиток, очень похожий на мохито, только без алкоголя.

– А что, Наталья Николаевна, Петр Алексеевич не прибыл из столицы еще?
– спросил крупный мужчина в более простой одежде, видимо тот самый купец Барышников.

– Дела государственные не дают ему отлучиться даже на помолвку сына, - вздохнула барыня и громко обратилась к гостям.
– Прошу в дом, господа. Обед будет подан в большой столовой.

– А после обеда вы порадуете нас новым романсом, голубушка Наталья Николаевна?
– предложив руку барыне поинтересовался Иван Иванович.

"Будет тебе романс", - ехидно про себя усмехнулась я. Этот господин как-то сразу мне не понравился. Весь такой любезный, а глазки бегают, всех девок глазами перещупал, барин недобитый. Бросила взгляд на "Костю"-Алексея. Он нежно придерживал за руку Татьяну, а у неё щечки покраснели, глазки в землю опустила, зараза такая. Стоп. Мне шестьдесят с хвостиком, чего это сердце так кольнуло-то, а? "Этот барин просто похож на моего первого мужа, просто похож, а ты взрослая женщина, прожившая жизнь, это глупость ревновать его к его же невесте", - убеждала я себя, а противная ехидна внутри ржала во весь голос:" Ой, не могу, шестьдесят ей, да тебе сейчас и двадцати нет, Акулинушка!".

Я попыталась раствориться среди прислуги и слинять в свою комнату. Не получилось. Ко мне подплыла унылая гусыня в сером платье, таком же сером чепце и крепко схватила за руку.

– Акулина, а ты куда это? Барыня распорядилась, чтобы ты с гостями за столом сидела.

– Так я в туалет, - кстати, туда очень хотелось, - прошу прощенья-с, позывы организма требуют немедленного посещения удобств.

От моей куртуазной речи у серой тетки ее лошадиное лицо вытянулось еще больше. Она хлопала глазами, а я пыталась сообразить, что не так сказала, как у них тут туалет называется?