Чтение онлайн

Торгни нервно переступил с ноги на ногу и сглотнул. Он не знал, верит вёльве или нет, его мысли были заняты только Тором и богами.

Скалль сидел на кровати, опустив голову на руки. Торгни прислонился спиной к стене, перебирая пальцами косички в своей длинной рыжей бороде. Мужчины были мрачны и очень долго молчали после того, как поведали прорицательнице, что случилось. Скаллю казалось, что Улла знает верный путь, который уготовили для них боги.

– Ты сказала, что укажешь людям путь. Я жду, - холодно произнес Скалль, даже не взглянув на девушку.

Торгни с интересом разглядывал прорицательницу, еще совсем не понимая кто она. Должны ли они вообще ей верить или она обычная обманщица?

– Нам нужен не путь, - фыркнул Торгни. – Драккары как игрушки лежат на дне. У нас было два пути: по воде и по суше, - воин вздохнул. – Думаю, всего Северного моря больше нет. Нам не выбраться из Скогли по воде.

– Мы разве не можем тогда пойти по суше? – Улла вглядывалась в молчаливого конунга. – Я слышала, что вы шли по суше от самого Халогаланда!

– Да, ведьма, шли, - огрызнулся Торгни, наконец поняв, что девушка ему совсем не нравится. Она не помогает. – У нас был запас пищи, которого хватило ровно до Урнеса. Там мы должны были сесть на драккары и поплыть сразу на юг! – рявкнул он, обратив свой взгляд к Скаллю. – Разве не так, мой вождь? Боги наказывают нас за то, что мы зашли в Скогли. И мы поплатились не только нашими драккарами. Но и теми людьми, которых ты отправил дальше на юг, пока мы были здесь. Верно, Скалль?

Улла с легкостью проигнорировала все слова Торгни, потому что не считала его мнение важным для себя и для самого конунга. Она только фыркнула, скрестив руки на груди:

– Никогда не зови меня ведьмой.

Все замолчали. Скалль искоса поднял глаза на друга, и Улла поняла, что конунг [НГ1] испытывает чувство вины. Она это чувство не одобряла. Торгни действительно сильно задел Скалля, видимо, они оба понимали, что люди, которых отправили вперед, погибли, когда вода покинула Северное море. Сделав такие выводы, Улла прервала молчание:

– В Скогли достаточно людей для твоей армии. Многие прибыли сюда из других деревень и городов Хордаланда на мою свадьбу. Так что твоя армия пополнится воинами, конунг, об этом не переживай.

Мужчины переглянулись. Скалль почесал свою короткую бороду и потер пальцами глаза. В последнее время он сильно уставал, часто мечтая о теплой постели и горячей пище. Бессердечные слова Уллы он практически не мог сейчас воспринять всерьез. Кажется, всем троим было проще игнорировать каждую фразу друг друга, чем начать действовать заодно.

– Мы смотрим, но не видим всего. Мы просто не можем увидеть мир глазами богов. Но она, думаю, может, - Скалль кивнул в сторону вёльвы. – Все так, как должно было случиться. Мы нашли Уллу именно в тот момент, когда боги должны указать нам новый путь.

– Путь по суше? – фыркнул Торгни. – Мы не доберемся до Агдира и Вестфольда, скача по скалам.

– Нет. Уверен, что нет, - Скалль покачал головой и повернулся к Улле. – Это испытание, которое боги посылают тебе.

Улла несколько раз удивленно моргнула.

– Боги сами избрали меня, зачем им посылать мне испытание? – фыркнула она презрительно.

– Чтобы ты доказала мне то, о чем говоришь. Я свое бессмертие доказал людям. А это – твоя возможность доказать им, что ты избрана. Упроси у богов вернуть нам море, - Скалль прищурился и посмотрел на девушку.

– Мы можем избрать путь по суше, - Улла пожала плечами и небрежно махнула тонкой рукой в сторону стены, за которой, как ей казалось, начиналась равнина земель Хордаланда.

– Я хочу идти морем, - Скалль повысил голос.

Улла замолчала и плотно сжала губы. Ей не нравилось, что конунг не доверяет. Но и отказать ему она тоже не могла, если собиралась пойти с ним и его людьми.

– Попроси Ньорда[1] вернуть нам Северное море, - пожал плечами Торгни. – Это ведь не сложно?

Вёльва закатила глаза. Конечно, это не сложно, мы заодно можем попросить богов и чудовищ перестать сражаться и вернуться к своим обычным делам. Каким же глупым ей казался этот рыжий верзила!

– Вряд ли он услышит меня. Зато уши Тора совсем близко. Думаю, что смогу привлечь его внимание, если я буду достаточно громко говорить, - она повернулась к Скаллю: - Вот чего я не пойму. Если ты выбран богами для защиты Мидгарда и если они даровали тебе бессмертие, то почему же они не даровали тебе громкий голос, что долетит до их ушей?

– Даровали, - хмыкнул Скалль. – Тебя. Ведь именно боги привели меня к тебе, чтобы я говорил с ними твоим голосом.

– Почему же они не слышат тебя самого?

– Дай они мне еще немного силы и власти, и я сам стал бы богом, - улыбнулся Скалль и хлопнул себя по колену, а затем встал и направился к выходу. – Завтра ты обратишься к Тору. Он услышит и будет рад, что мы объединились, как боги и хотели. А люди увидят, что ты, как и я, никогда им не лгала. Они услышат, как боги будут говорить твоими устами, - он сначала воздел руки и глаза к потолку, обращаясь к богам, а потом повернулся и подмигнул вёльве. – И ты станешь великой! А мы узрим путь, который уготовили нам боги.

Улла скривилась, не зная, правду говорит конунг или насмехается над ней.

Скалль подошел к Торгни и похлопал его по плечу.

– Как думаешь, вы с братом справитесь с событиями, которые нас ждут? – заботливо спросил он.

– Мы оба разбиты на множество частей, собрать которые никому уже не под силу, - печально ответил Торгни.

Скалль крепко сжал его плечо:

– Сегодня пусть Торлейв молится Тору, пока не упадет без сил. Как и ты, ведь тебе предстоит бессонная ночь, будешь охранять нашу провидицу, - он кивнул на Уллу. – Многие уже позабыли о смерти Лейва, но кто знает... Людям она не нравится. Вдруг они захотят принести ее в жертву богам?

– Мне она тоже не нравится, - фыркнул тихо Торгни, но Улла его услышала.

– Она должна пережить эту ночь, мой друг, - настойчиво произнес Скалль.

– Почему бы тебе самому не остаться со мной? – Улла скрестила руки на груди. – Я не доверяю этому… дикарю.

– Я доверяю этому дикарю, - нахмурился Скалль. – Мне нужно выспаться.

Девушка не стала больше протестовать, поймав на себе очень тяжелый и суровый взгляд конунга. Ей хотелось капризничать, но мужчинам было не до этого.