Чтение онлайн

Перед самым уходом Скалля Торгни поймал его за локоть и наклонился к уху:

– Неужели ты совсем ничего не чувствуешь, зная, что все они, вероятно погибли в море? Что она погибла?

Улла отвела взгляд. Когда Скалль уже покидал помещение, вёльва услышала, как он тихо обратился к другу:

– Ты удивишься, когда вскоре мы увидим ее живой.

***

Ночью Улла проснулась от скрипучего протяжного вскрика. За ним последовал металлический грохот оружия по деревянному полу. В помещении было очень холодно и темно, девушка сильнее завернулась в огромную меховую накидку и, высунув из-под нее голову, осмотрелась. В помещении она была не одна, какой-то нескладный комок возился в нескольких шагах от ее укромного логова.

Наконец клубок расцепился на двух мужчин - один остался лежать на полу, а второй приблизился к Улле.

– Подойдешь еще ближе, и я проткну тебе глотку, - прорычала она, спросонья даже не узнав свой хриплый от сна голос.

– Тогда почему же мне пришлось тебя защищать? Ты, как погляжу, спала, когда враг пробрался, - насмешливо фыркнул Торгни.

Улла выдохнула и опустила приготовленный под накидкой нож. Она собиралась подойти и посмотреть, кто же все-таки пытался ее убить, уже вытащила было ногу из-под одеяла… Но, накренившись, небольшой кувшин упал в дальнем углу и ударился глухо о человеческое тело. Торгни напрягся, Улла медленно подтянула ногу обратно. В тишине больше не было никаких звуков и признаков движения. Но девушка решила остаться под одеялом, словно маленький ребенок, боящийся темноты. Ни к чему рисковать собой.

Было неясно, далеко ли до рассвета, ведь в помещении не было окон. Очаги, которые натопили в медовом зале, все еще согревали небольшую комнату Уллы, но она все равно куталась в покрывала. Сердце ее сильно колотилось, поэтому сон как рукой сняло.

– Кто это был? – прошептала тихо вёльва.

– Кто-то, кто желал тебе смерти, - Торгни, постояв какое-то время на ногах и понаблюдав за темнотой, опустился рядом с девушкой. Он задумчиво покрутил перед собой клинок, добытый у врага, но ничего не разглядел. Впрочем, ничего и не собирался там найти. Воин провел рукой по лицу. – Скалль предвидел это. Завтра многие будут расстроены, что ты еще жива. И чем ты им так не нравишься?

Улла не ответила. Она поежилась от мысли, что за пределами этого крошечного убежища ее ждут только враги. Хотя раньше люди Скогли были ее друзьями, а многие даже семьей. Но все изменилось. Будь их воля, жители наверняка принесли бы ее в жертву богам еще три года назад, когда впервые они с Сиббой заговорили о рагнарёке. Хоть ярл Лейв и заставил ее отречься от собственной матери, многие больше не доверяли провидице. Они думали, что она нашептывает им беды. Все-таки зимы стали холоднее, а урожай беднее.

Улла отвечала им полной взаимностью. После казни матери ей было сложно видеть в них людей, а не чудовищ. Там, за деревянными стенами длинного дома, в котором она сейчас сидела, были женщины и дети, старики, на чьих глазах она росла, но Улле казалось, что все они обезумели от неизвестной болезни. Если бы они все умерли, ей было бы не жаль.

А завтра она посмеется им в лицо, потому что осталась жива. И вскоре они уже будут видеть в ней избранную богами спасительницу Мидгарда. Как и было предсказано.

– Это мог быть Ненне, он уже пытался убить меня после казни матери, - фыркнула вёльва. – И прямо перед свадьбой с Лейвом. Он говорил ему, что я заберу душу Лейва себе и буду играть с ней, как ребенок с соломенной куклой. Что даже Хель откажется от проклятого Лейва, когда я убью его своей страшной силой.

– А так и есть? – проворчал недовольно Торгни. – Ты забрала его душу?

– Что? – удивилась Улла. – Конечно нет. Я ничего с ним не сделала. Только соврала ему о силе берсерка.

– Бедный ярл Лейв.

– Да брось, - отмахнулась Улла. – Он хоть и взял меня в жёны, но тоже тайно желал моей скорейшей смерти.

– Ты никому не нравишься? – усмехнулся настороженно Торгни.

Улла какое-то время молчала. Торгни казался ей глупым мужланом, разговаривать с которым было ниже ее достоинства. Но голос его звучал мягко в темноте, он практически успокаивал девушку. К тому же Торгни только что спас ее от смерти, не стоит быть совсем уж неблагодарной. Она может наградить его беседой.

– Моя мать рассказала людям, что грядет рагнарёк. Сибба предвидела, что люди не готовы к этой правде, поэтому сказала, что видения принадлежат ей. Но на самом деле видения были моими, - вздохнула Улла. – Лейв не поверил ни единому слову. Но он очень испугался, что могут поверить люди. Поэтому назвал ее ведьмой и приказал казнить. Лейв заставил меня отречься от матери и оставил в живых.

Торгни задумчиво поскреб бороду, запуская в нее пальцы. В темноте Улла отчетливо разбирала только его массивный силуэт, гораздо отчетливее был его запах. Пот и пыль смешивались с запахом еды и пива.

– И после этого Лейв взял тебя в жены? – удивился Торгни.

– Это… неинтересная история, - пожала плечами вёльва. – Он ведь не знал, что видения принадлежат мне. Думал, что моя мать сошла с ума, а я – нет.

Торгни помолчал, а потом спросил:

– Значит ярл был настолько глуп, что сначала казнил твою мать, а потом решил, что ты даруешь ему великую силу? – Торгни сдавленно хохотнул. – Как тебе удалось убедить его, женщина?

– Эту историю я приберегу на случай, если мне понадобится убедить в чем-то и тебя.

– Нет тех обещаний, ради которых я женился бы на тебе, ведьма.[НГ2]

– Даже обещай я сделать тебя бессмертным, как конунг Скалль? – в темноте Улла хитро прищурилась, но этого не было видно.

– А ты можешь? – выдохнул Торгни.

Улла тихо рассмеялась:

– Вот видишь, - покачала она головой. – Ты бы женился на мне ради любого чуда, которое я пообещаю. Как и ярл Лейв. Сейчас каждый воин мечтает стать таким, как Скалль. Стать частью замысла богов, быть выбранным самим Одином! И раз только я одна могу обратиться к богам, то и тебе, и Скаллю, и всем, кто хочет обрести силу, придется преклониться передо мной.

Торгни тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал Скалля. Знал его горячий нрав и жажду признания, спрятанные за не менее сильным желанием спасти Мидгард. Часто ему приходилось одергивать друга, чтобы тот умерил свой пыл, но с каждым днем их похода это становилось всё сложнее. Чем больше людей с восторгом смотрели на своего конунга, тем больше Скалль хотел возвышаться над ними. И Торгни понимал, что эта девушка только сильнее разожжет в конунге жажду власти.

Это была очень опасная связь.

Торгни в темноте потер свои глаза. Таким странным ему казалось, что теперь не только Скалль был избранным богами человеком, но и эта девчонка тесно связана с богами и рагнарёком. Сколько же еще будет таких? И чем руководствуются боги, когда совершают свой выбор? Он погрузился глубоко в свои мысли. Тем временем Улла тоже молчала, но осмелилась прервать их долгую паузу, когда на улице тихо провыл пёс.

– Ты совсем не спал? – спросила она неожиданно для Торгни, вырывая его из тяжелых дум.