Чтение онлайн

Не умереть от голода. Не умереть от холода.

– Как вы себя чувствуете? – в дом вошёл плотник Аркелл.

Его короткие волосы торчали во все стороны. Рубаха на нём была мешковатая, но тёплая и расшитая узорами. Хоть Аркелл и жил в скромном жилище, но носил роскошную [НГ2] одежду.

В любом городе плотники занимали особое место среди остальных жителей. Они могли возвысить ярла, построив сотни идеальных кораблей. И доставить людей в новые земли, полные богатств, как сделали корабельщики великого конунга, достигшего берегов Англии. Таких людей осыпали золотом.

Но куда пошло золото Аркелла, оставалось загадкой.

– Лучше, чем твой дом, - ответил Фюн, скривившись.

Ни от кого не скрылась ветхость дома плотника.

– Не нравится мой дом? – расхохотался Аркелл.

– Ты, вероятно, очень плохой плотник.

– Фюн, - вздохнула Ракель и покачала головой. – Ты очень плохой гость. Нет, дом чудесный, - улыбнулась девушка усталой улыбкой.

В ответ на её слова Фюн только молча сткунул кулаком по столу. Легко, почти неуловимо коснулся ладонью дерева. И стол опрокинулся.

– Фюн! – рявкнула Ракель.

– Ничего, - хохотал Аркелл. – У плотника сломан стол. Ну не смешно ли? – сам он смеялся во весь голос. – Признаться честно, я просто не ждал гостей. Понимаете ли, ко мне давно никто не заходит.

– Ни у кого кроме тебя не ломаются столы? – подал голос Эта.

– Ну как же, ломаются. И столы, и стулья. И я с удовольствем чиню их в своей мастерской. Она выглядит гораздо лучше, чем мой дом. Тут, понимаете ли… Не для кого что-то обустраивать, - он легко пожал плечами, будто эти слова не звучали так печально.

– У тебя нет семьи? – вздохнула Ракель.

– Уже нет. Когда-то я был влюблен в женщину. Мы собирались пожениться, но она стала женой ярла Скьялга. Понимаете ли… Даже самый талантливый корабельщик проиграет вождю. Я так сильно любил её, что поклялся богине Фригг никогда не жениться на другой, - Аркелл всё ещё находил в своих словах что-то забавное, поэтому широко улыбался кривой улыбкой. На его лице было не так много отметин сражений, но виднелись очень заметные морщины на лбу и плешивая борода. Его лицо смешивало в себе старость и смирение. Глаза выражали грусть, но губы улыбались. Пока он молчал, никто не перебивал, ожидая окончания этой истории. – А, ну… - Аркелл почесал затылок. – Она умерла достаточно рано, а клятва моя осталась сильна. Ничего не поделать, такова жизнь.

Ракель и братья-близнецы переглянулись.

– И что тебе мешало найти другую женщину? – непонимающе развел руками Фюн, явно очень заинтригованный рассказом.

– И нарушить данное богам слово? – Аркелл хохотнул. – Не глупи, дружище, - он шмыгнул носом. – Ладно, это всё пустые разговоры.

В полном молчании плотник голыми руками выломал одну из прогнивших ножек стола, потом нашел где-то около печки подходящее полено и опер на него столешницу. Он открыл набедренный мешочек и поискал там гвозди. Конечно, гвозди плотник всегда носил с собой. Аркелл взял молоток и постучал по полену.

– Пару ужинов продержится, - он хлопнул в ладоши и призывно помахал обеими руками в сторону Фюна. – Ну, давай же, здоровяк! Попробуй.

Фюн неуверенно постучал рукой по столу. Потом еще раз и еще раз, усиливая удары. Стол шатался, но прилаженное полено оставалось на месте.

– А теперь, - Аркелл потер ладони, словно замышлял что-то особенное. – Ужин для моих северных друзей!

Ракель вздохнула. Он был таким гостеприимным, хотя на самом деле они не были друзьями. Аркелл не знал, что волею его ярла он стал для них врагом. Ракель не хватало смелости сейчас заговорить об этом, да и без неё найдутся те, кто рано или поздно сболтнёт что-то людям, приютившим их. Скьялг наверняка уже всё знает. Но пока стоило воспользоваться предложенным гостеприимством, на которое отведено не так много времени.

Аркелл вскоре принёс в дом котелок. Готовил только в мастерской, так как в доме печка рассыпалась на части. В котелке было странное варево, совмещающее в себе сразу все ценные запасы, которые были у мужчины. Зачерпнув ложкой свою порцию, Ракель увидела в ней фасоль, что-то похожее на грибы, лук и маленькие кусочки мяса. Всё это плавало в разваренном клейком ячмене. А Фюну в тарелку досталась целая головка чеснока.

Но на вкус это оказалось самое потрясающее блюдо, которое когда-либо пробовала Ракель в своей жизни.

– Невероятно, - Эта первым озвучил общие мысли. – Это выглядит как жидкое дерьмо! – он будто со злости ударил кулаком по столу, к счастью, тот уже был проверен на прочность. – Но ничего вкуснее в жизни я не ел!
– снова пропыхтел мужчина. – Боги побросали свои дела, и ты умыкнул у них волшебный котёл?

Аркелл, явно ждавший этой реакции, казался взволнованным. Он похлопал в ладоши и закинул ложку невероятного рагу себе в рот. Ракель ела быстро и жадно, желая скорее расправиться с первой порцией и приступить ко второй.

– Рецепт этой каши достался мне от матери. Но я превратил обыкновенный ячмень в нечто особенное, - самодовольно протянул Аркелл. – Секрет, мой друг, не в ингредиентах. Марковь, лук, фасоль, несколько головок чеснока… Признаюсь, я очень люблю чеснок. Он придаёт еде особенный вкус. Но мой секрет … - он заговорщецки наклонисля вперёд, и оба брата-близнеца сделали то же самое. Их лохматые головые почти соприкоснулись лбами в центре стола, – семена горчицы.

Ракель стала закидывать еду в рот еще активнее. В их северных краях такой [НГ3] роскоши не было.

Что ещё прекрасного было в этих богатых южных городах, что теперь навсегда будет потеряно для Ракель? Люди здесь годами ели [НГ4] пищу, которая теперь будет недоступна. Жизнь в торговых городках казалась особенной. Ракель стоило посетить их раньше, когда ещё была возможность насладиться этим.

Люди здесь могли знать не один язык. Они носили диковинные украшения, торговали тканями из дальних земель, имели в своих домах травы и специи, побрякушки, сделанные, возможно, гномамив иных уголках Мидгарда. Но теперь это всё останется только историей, к которой Ракель не прикоснётся.

Девушка разделалась со второй порцией еды и откинулась на стуле. Тем временем Аркелл достал для них лакомство – огромный горшок со смесью из мёда, орехов и ягод, явно сделанную давным-давно. Вероятно, плотник берёг её на самые сладкие и радостные времена в своей жизни, но теперь всё достанется им.

Мёд так сильно затвердел, что мужчины сломали об него две деревянные ложки. А потом решили поставить горшок в покосившуюся печь[НГ5] , внутри которой скудный огонь уже долгое время пытался обогреть всё помещение.