Чтение онлайн

Ракель развернулась и направилась прочь из зала, почти на ощупь минуя столы, лавки и оставленные большие котлы для приготовления пищи. Когда она отошла, Скалль резко откинулся на спину, ощутив холодный пол под своим позвоночником[НГ8] сквозь рубаху, а затылком – большую выбоину в досках. Он прижал обе ладони к животу и тяжело задышал.

– Я не отказываюсь от своих слов!
– выкрикнул он в темноту, не зная, услышит его Ракель или нет.

Но голос его дрогнул от неуверенности. Вот уже три года он оберегал свою тайну как безумец, а потому неожиданная слабость, которую он ощутил, чуть не лишила его осторожности[НГ9] . Скалль был в ужасе, что только мгновение страсти отделяло его от точки невозврата. У него просто нет права кому-то довериться, как бы не вскружила ему голову эту девушка.

Наверное, подумал Скалль, слабость пришла к нему после стольких тяжёлых лет одиночества. Он ведь не доверял даже Торгни, за что друг, вероятно, в большой на него обиде. Скалль так устал от похода, что не мог контролировать свои эмоции. И не мог никому признаться в этом.

Но ему нужно было взять себя в руки. Ради всего человечества.

[1] Имеется в виду отсылка к легенде о Зигфриде-драконоборце, известном герое скандинавских легенд. Он искупался в крови дракона, чтобы стать неуязвимым. Но одно место на его спине осталось нетронутым. Враг Зигфрида поразил его копьем на охоте именно в это место.

– Скальды сложат об этом песни, - довольно произнес Скалль, подходя к причалам.

– С дерьмовыми рифмами, - вздохнул Торгни, посильнее кутаясь в свою меховую накидку.
– Мы только потеряем время в этом походе.

– И обретём славу, мой друг!
– Скалль похлопал Торгни по плечу и закинул несколько мешков на борт своего драккара.

– Я бы предпочла, чтобы вы плыли с нами, - Ракель улыбнулась Скаллю, но глаза её не выражали ничего, кроме холода.

Она не собиралась перечить конунгу после того, как они расстались ночью. Просто не считала нужным озвучивать ему свои чувства, какими бы они не были. Ракель сухо продолжила:

– Но вера в Скалля - вот, что по-настоящему вселяет в нас надежду. Если вера в него пошатнется... Мы все погибнем в распрях и ненависти друг к другу.

– Кажется великан Мимир задремал у источника мудрости, а бесстрашная Ракель вдоволь из него напилась!
– Торгни подмигнул другу и посмотрел на девушку с уважением, которого она раньше от него не замечала. – Ты настоящий дар богов моего брату, это правда. Однажды я тоже найду ту единственную, что будет послана богами. Только моя женщина не будет пытаться убить меня.

Скалль и его друг засмеялись, но Ракель лишь сдержанно улыбнулась. Она всё время думала о том, что случилось между ней и конунгом. Задор, который накрывал её с головой последние несколько дней после смерти отца, сейчас сменился холодом. Получив свободу, Ракель наслаждалась каждым мгновением. И Скаллем она тоже наслаждалась. Но когда он оттолкнул её ночью, она поторопилась быстрее закрыть своё пылающее сердце, пока ещё кто-нибудь не воспользовался её окрылённым [НГ1] настроением.

Наверное, отдохнув и удовлетворив давнее голодание женщинами Урнеса, конунг вспомнил о своём предназначении. И поторопился охладить пыл Ракель, чтобы ничто не помешало им вести людей к спасению. Да, он был совершенно прав. Было глупо поддаваться этой спонтанной эйфории.

– Надеюсь, боги сберегут Ракель, пока я буду отсутствовать, - Скалль смотрел на неё прямо, но девушка не знала, о чём он сейчас думал. И она хотела бы, чтобы ей уже было на это плевать, но маленькое зерно обиды уже зародилось в её душе.

– Боги заняты куда более важными делами, - она пожала плечами в ответ.
– А я могу за себя постоять.

– Это верно, - Торгни приобнял девушку на прощание. – Береги себя, мудрая Ракель. Если будешь крепко держаться за своё оружие, то мы, возможно, ещё встретимся!

Когда Торгни покинул их, а на пирсе уже никого не осталось, Ракель повернулась к Скаллю лицом. Оба они плотно сжали губы и всматривались друг другу в глаза, пытаясь понять, что каждый из них может сказать на прощание. Ракель старалась смотреть сквозь Скалля, чтобы не концентрировать внимание на его тонких губах и пронзительных голубых глазах. Неудивительно, что она потеряла голову.

– Встретимся в Ставангре, мой конунг, – произнесла Ракель, собираясь уходить.

Скалль быстро поймал девушку за руку.

– Ракель, – он не дал ей отойти. – Я не отказываюсь от своих желаний.

– Верю. Осталось только понять, чего именно ты хочешь, - Ракель вздохнула. – Но знай, что я ухожу в путь с холодным сердцем.

– Что это значит? – помрачнел конунг.

– Совсем не важно, что мы с тобой чувствуем. На тебя возложена миссия спасти людей севера. Я выбрала этот же путь, когда взяла ответственность за свой народ.

Пожав плечами, Ракель снова сделала шаг в сторону, желая скорее разорвать эту связь между собой и Скаллем. Но он снова не пустил её.

– Я знаю, чего я хочу. Например, заботиться о некоторых людях сильнее, чем я забочусь обо всех, – брови Скалля взметнулись вверх. Своим взглядом он буквально умолял Ракель поверить ему.

– Это… не к месту, - вздохнула она. – Вчера ты был совершенно прав, когда не позволил эмоциям затмить наш разум. Давай впредь держаться этого, чтобы не наделать глупостей.

– Нет, нет, нет, - Скалль замотал головой, от чего его волосы, теперь лежащие на плечах, взметнулись и рассыпались по меховой накидке. – Есть причины, по которым…

– Конечно есть, - Ракель положила ладонь на щеку мужчины.

Скалль только кивнул. Ему нечего было сказать, поэтому он приблизился к лицу Ракель и оставил колкий последний поцелуй на обветренной коже её щеки. Девушка молча приняла это прощание и поспешила отвернуться.

Урнес опустел полностью, никто не пожелал остаться в промерзающем городе. Люди молчаливо разбрелись по своим драккарам. Ещё какое-то время корабли выходили из Урнеса дружно, а потом вытянулись в шеренгу в водах узкого фьорда, пока не вышли в открытое море.

Было очень холодно. Ракель куталась в накидку, пряча кожу от ветра за натянутым на лицо платком. Она не сводила взгляд с драккара Скалля, а он изредка отвечал ей мрачным взглядом. Но потом монотонность плавания отстранила их друг от друга, они смотрели вперёд, погруженные каждый в свои мысли.

Когда Ракель вновь обернулась, чтобы посмотреть на корабль конунга, который выделялся среди прочих ярким красным парусом, то уже его не увидела. Два драккара отделились от общей шеренги и нырнули в Хисс-фьорд, но она этого не заметила. Тонкая ниточка, связываюшая её со Скаллем, натянулась, а потом лопнула, освобождая Ракель.