Чтение онлайн

– Отлично, – пробормотал Джастин. – Он еще раз ободряюще пожал ей руку, а потом отпустил ее.

Они подошли к обшарпанной двери, которая когда-то была белой, но со временем приобрела чудовищный грязно-серый цвет. Лакей в ливрее вежливо постучал. Несколько минут они ждали перед закрытой дверью.

– Определенно дома кто-то есть, милорд, – сказал лакей. – Я заметил, как кто-то выглянул в окно.

Наконец они услышали шаркающие шаги и щелчок щеколды. Дверь со скрипом отворилась, и показалась растрепанная женская голова.

– Батюшки-светы! Да вы копия вашей матушки, царствие ей небесное!

Дверь отворилась шире, и неряшливо одетая полная женщина в замызганном фартуке пропустила их в переднюю.

– Проходите, проходите, гости дорогие.

Они молча вошли.

Комната была погружена в полумрак, и Эвелина ждала, когда глаза привыкнут к темноте. В доме пахло жареным луком и пивом. Из-за низкого потолка создавалось неприятное впечатление замкнутого пространства, тесноты и давящих стен. Однако в комнате было довольно чисто.

Женщина, волнуясь, вытирала полные руки о фартук. У нее было широкое и плоское, как блин, лицо, глубоко посаженные глаза, круглые румяные щеки, нос кнопкой, пухлые губы и круглый подбородок.

– Я – Дора. Дора Плам. Наверное, вы меня не помните. Последний год перед смертью вашей матушки я служила у нее горничной.

Слабый проблеск воспоминания мелькнул в голове Эвелины.

– Мне кажется, я припоминаю вас, но очень смутно. Мне очень жаль.

Женщина теребила руками края грязного фартука.

– Ну да, конечно, вы тогда были совсем малышкой. Ходили как хвостик за отцом и за этим его человеком, как его там?..

– Салливаном? – подсказал Джастин.

Женщина кивнула и прикусила губу. Дора то бросала на гостей полные тревоги взгляды, то снова опускала глаза. Эвелине захотелось разрядить обстановку.

– Как вы уже догадались, я – Эвелина Амхерст. А это лорд Баркли.

– Ваш отец всегда говорил, что когда-нибудь вы вернетесь и станете здесь хозяйкой.

Эвелина нахмурилась.

– Почему он так говорил?

Женщина показала рукой на стулья, стоящие в общей комнате.

– Присаживайтесь. Вам лучше взять коричневый стул, милорд: он самый прочный из всех.

Хотя Эвелине хотелось усадить на это место Джастина с его больной ногой, он уступил крепкий коричневый стул ей, а сам встал позади, положив руку на спинку.

– Благодарю вас, я постою.

Эвелина посмотрела на него укоризненно, но воздержалась от возражений, считая неуместным проявлять в этот момент материнскую заботу.

– Прошу вас, миссис Плам, расскажите мне, что еще говорил вам мистер Амхерст. – Эвелина страстно жаждала узнать как можно больше о своем отце. Наклонившись вперед, она ловила каждое слово Доры.

Лицо женщины залилось стыдливым румянцем.

– Я никогда не была замужем.

– Прошу извинить мою бестактность, мисс Плам.

Женщина пригладила свои волосы мышиного цвета.

– Ничего страшного. Я всегда знала, что никто на мне не женится. Но благодаря вашему отцу я живу неплохо. – Дора перевела испуганный взгляд на черное платье Эвелины. Она в ужасе закрыла рот рукой и воскликнула: – Ах, батюшки-светы! Только не говорите мне, что его нет в живых! – Наступила пауза. Дора горестно покачала головой и всхлипнула. – А я-то все гадала, зачем вы пришли. А теперь я все поняла!

Она вытащила тряпку из кармана фартука и высморкалась.

– Ваш отец был очень хорошим человеком. Обеспечивал меня, хотя ничего мне не должен. Я только работала в вашей семье около года. Он был редкой души человек. – Женщина начала жалобно выть и, к ужасу Эвелины, громко запричитала.

Встревоженная, Эвелина наклонилась к ней ближе.

– Вам что-нибудь нужно, мисс Плам?

Всхлипывания усилились, и женщина выкрикнула прерывистым от плача голосом:

– Ну совсем как он. Добрый, великодушный, человечный…

– Мы пришли сюда только для того, чтобы выяснить что-нибудь о миссис Амхерст и о ее соседе. Мы вовсе не собираемся выгонять вас отсюда, – произнес Джастин, стараясь говорить как можно мягче.

Рыдания тут же прекратились. Дора настороженно смотрела на своих гостей. В ее темных глазах-бусинках все еще сверкали слезы.

– Вы серьезно? – Она еще раз громко и выразительно высморкалась в свой носовой платок.

Эвелина почувствовала себя очень глупо.

– Разве мы похожи на людей, которые собираются сюда вселиться? – тихо и задушевно спросил Джастин. В его голосе не было слышно ни капли пренебрежения к бедной женщине.

Эвелина спросила:

– Какая договоренность была у вас с моим отцом?

Мисс Плам снова схватилась за носовой платок.

– Когда он предоставил мне бесплатную пожизненную аренду, он заставил меня пообещать ему три вещи, – ответила она на удивление спокойным тоном.

Она стала крутить перстни на пухлых пальцах.

– Прежде всего, я должна была содержать в порядке этот дом, что я с радостью и делала. Я не какая-нибудь там лентяйка! И еще я должна была как можно быстрее сообщить ему, если с домом что-то случится. Он желал знать даже мельчайшие подробности.

С важным видом мисс Плам кивнула.

– Должна сказать, что, когда я спросила его разрешения привезти сюда свою старую больную матушку, чтобы она провела со мной свои последние дни, ваш отец проявил великодушие и согласился. И когда я сообщила ему, что матушка скончалась, он прислал мне самое любезное на свете письмо, а также небольшую сумму, чтобы частично возместить расходы на похороны. Я попросила пастора Арнольда мне его прочитать. И даже пастор сказал, что он в жизни не читал такое красивое соболезнование. Он даже выписал оттуда несколько строчек для своей проповеди.

Она склонилась к Эвелине и, глядя на нее заговорщически, добавила:

– Сказать по правде, с тех самых пор он во многие свои проповеди вставляет эти красивые слова. Но, возвращаясь к нашему разговору, должна добавить, что последнее обещание, которое с меня взял ваш отец, – это дать вам то, что вы попросите, и предоставить вам возможность стать хозяйкой в этом доме. – Она поднялась. – Ох и заболталась я тут с вами! Мне нужно немного вздремнуть. Хотите чего-нибудь?

Эвелина заморгала.