Чтение онлайн

Она была всего в восьми шагах от меня, но к тому моменту, когда я очутился с ней рядом, я уже знал то, на узнавание чего обычно уходят часы и даже дни, а именно: мне не хочется ни одной части ее тела в отдельности. И причина заключается в том, что мне оказалось достаточно одного-единственного взгляда, дабы понять следующее - разреши я себе захотеть какую-нибудь часть ее тела, будет трудно удержаться оттого, чтобы не захотеть ее всю, в данной же ситуации сие было бы чрезвычайно нежелательно. Прежде всего несправедливо по отношению к нашему П.Х., находящемуся в пиковой ситуации. Поэтому я решил, что наше общение будет проистекать на сугубо деловой основе, как внешняя сторона, так и внутренняя. Да, я улыбнулся ей, когда она посторонилась, чтобы пропустить меня в квартиру, но так улыбаются профессионалы.

Комната, в которую она провела меня после того, как я снял пальто и шляпу и оставил их на стуле в прихожей, оказалась большой, симпатично обставленной гостиной с тремя окнами.

Именно в нее, если помните, вошел Питер Хейз и обнаружил труп. Ковры и мебель здесь были наверняка подобраны ею. Не спрашивайте, откуда мне это известно - дело в том, что я видел ее на фоне этих ковров и мебели, и этого было вполне достаточно.

Она села на стул возле окна, я, подождав ее приглашения, занял соседний. Она сказала, что мистер Фрейер сообщил по телефону, что обратился за консультацией к Ниро Вулфу, который высказал желание послать своего помощника, мистера Гудвина, с нею побеседовать. Больше ей ничего не известно. При этом она не добавила: "И что вам от меня нужно?"

– Не знаю, с чего мне начать, ведь у нас с вами разные точки зрения по одному очень важному вопросу, - заговорил я.
– Мистер Фрейер, мистер Вулф и я, мы все трое считаем, что Питер Хейз не убивал вашего мужа, в то время как вы думаете, что он его убил.

– Почему вы так говорите?
– вскинулась она.

– Потому что не вижу никакого смысла ходить вокруг да около. Вы думаете так, а не иначе, поскольку вам не приходит ничего другого в голову. Вы вообще сейчас не в состоянии думать - вам нанесли удар и вы впали в оцепенение. Про нас же этого сказать нельзя. Наши мозги работают нормально, и мы стараемся использовать их с максимальной отдачей. Однако нам нужно знать наверняка: если мы докажем нашу правоту - я не могу сказать, что перспективы здесь слишком уж обнадеживающие - но если мы все-таки ее докажем, вы будете рады?

– О!
– воскликнула она. И еще раз: - О!
– на сей раз шепотом.

– Я воспринимаю это как "да", - заметил я.
– Тогда забудьте про то, что у нас с вами разные точки зрения, так как точки зрения в любом случае в счет не идут. Мистер Фрейер провел сегодня пять часов с мистером Ниро Вулфом, и мистер Вулф будет стараться отыскать доказательства невиновности Питера Хейза. Он просмотрел отчеты ваших бесед с Фрейером. Увы, от них нет никакого проку. Поскольку вы целый год прослужили секретаршей у Моллоя и три года были его женой, мистер Вулф надеется, что вы должны были или, скажем так, могли видеть или слышать что-нибудь такое, что могло бы нам пригодиться. Если вы помните, мистер Вулф предполагает, что Моллой был убит не Питером Хейзом, а кем-то другим. Он предполагает, что в том случае, если убийство Моллоя было задумано заранее и явилось результатом каких-то его поступков, вы, общаясь с ним, непременно что-то почувствовали - по его высказываниям, по самому поведению.

Она замотала головой, но это было адресовано не мне, нет, не мне, а самой судьбе.

– Может, что-то и было, но я ничего не заметила, - уронила она.

– Разумеется. В противном случае вы бы сказали об этом Фрейеру. Но все равно мистер Вулф постарается это откопать. Он не смог попросить вас прийти к нему в офис, чтобы заняться выкапыванием собственноручно, так как каждый божий день от четырех до шести тешится со своими орхидеями, на шесть же у него назначена встреча с четырьмя нашими людьми, которым будут даны задания, связанные с убийством. Для начала он послал меня к вам. Приведу вам пример его деятельности подобного рода. Как-то он целых восемь часов расспрашивал одну молодую особу обо всем на свете и ни о чем конкретно. Он ее ни в чем не подозревал, а просто надеялся вытянуть из нее один пустячок, с которого можно было все начать. К концу восьмого часа он таки его вытянул: однажды ей на глаза попалась газета, с первой полосы которой было что-то вырезано. Имея для начала всего один этот факт, мистер Вулф сумел доказать, что некто совершил убийство.

Вот вам, пожалуйста. Итак, мы начнем с самого начала, с того времени, когда вы служили у Моллоя секретаршей. Я буду задавать вам вопросы до тех пор, пока у вас будут силы на них отвечать.

– Мне кажется...
– у нее дрожали руки. Я поймал себя на том, что любуюсь ее руками, поэтому пришлось напомнить себе о решении, которое я уже принял.
– Мне кажется, я хочу сказать... Я уже все сказала.

– Ну-ну, не надо так волноваться. Когда и где вы познакомились с Моллоем?

– Мы познакомились четыре года назад. То, что вам нужно... началось потом. То есть, если вам нужно знать то, о чем вы мне только что сказали, то это случилось недавно.

– Откуда вам это известно, миссис Моллой?
– мне было трудно называть ее "миссис Моллой". Она вполне заслуживала того, чтобы я называл ее только по имени - Селма.
– Как бы там ни было, у меня есть инструкции мистера Вулфа. Кстати, я кое-что упустил из виду. Я должен был сказать вам, что в этом деле все могло быть очень даже просто. Скажем, я решил убить Моллоя, подставив Питера Хейза. Угловая аптека здесь очень кстати. Узнав, что вы ушли на целый вечер и Моллой остался дома один, я звоню Питеру Хейзу в девять вечера из аптеки и говорю ему именно то, о чем вам рассказал в свое время Фрейер. Затем я перехожу через дорогу, вхожу в дом и, оказавшись в квартире Моллоя, стреляю в него, оставляю оружие вот здесь, на стуле - мне известно, что "биографию" пистолета проследить невозможно, - выхожу на улицу и, спрятавшись где-нибудь поблизости, слежу за входом в дом, пока к нему не подъезжает такси с Хейзом. Я вижу, как он входит в подъезд, иду в аптеку, откуда и сообщаю по телефону в полицию, что на верхнем этаже дома 171 по Восточной Пятьдесят Второй улице только что стреляли. Вот так. Все просто.

Она в задумчивости смотрела на меня, прищурившись, отчего уголки глаз чуть-чуть приподнялись.

– Вижу, - сказала она.
– Хотя это и не так просто...

– Вы хотите сказать, не просто игра? Нет, - это было всерьез. Откиньтесь на спинку и немного расслабьтесь, Когда и где вы познакомились с Моллоем?

Она переплела пальцы. Ах, как она была напряжена - гитарная струна!

– Я хотела сменить работу. Я работала манекенщицей, но мне моя работа не нравилась. Я знаю стенографию. Агентство направило меня к нему, и он меня взял на работу.

– Вы слышали о нем до этого?

– Нет.

– Сколько он вам платил?

– Я начинала с шестидесяти долларов, через два месяца он повысил мое жалованье до семидесяти долларов в неделю.

– Когда он начал выказывать знаки личного внимания?

– Ну... можно сказать, сразу же. Через неделю он пригласил меня пообедать в ресторане. Я отказалась и мне понравилось, как он к этому отнесся. Он умел быть обходительным, когда хотел. Он всегда был со мной обходителен до тех пор, пока мы не поженились.

– Какие у вас были обязанности? Да, да, вы рассказывали об этом Фрейеру, но мне хотелось бы знать подробней.

– У меня в общем-то их было немного, то есть, я хочу сказать, что работы было мало. Утром я открывала офис - хозяин, как правило, появлялся около одиннадцати. Я писала для него письма - их было совсем немного, отвечала на телефонные звонки, систематизировала бумаги, которых тоже было немного. Почту он приносил сам.

– Вы вели гроссбух?

– Не думаю, чтобы таковой вообще был. По крайней мере, я ничего подобного не видела.

– Вы подписывали его чеки?

– Сначала нет, но в дальнейшем он время от времени просил о такой услуге.

– Где он хранил чековую книжку?

– В ящике своего стола, который всегда держал запертым. В офисе не было сейфа.

– А вы выполняли какие-нибудь его личные поручения? Ну, к примеру, покупали ему билеты на соревнования по борьбе, запонки?

– Нет. Или очень редко.

– Он когда-нибудь был женат? До вас?

– Нет. По крайней мере, говорил, что не был.