Чтение онлайн

Итальянец с интересом наблюдал.

— Что-то не так? Мне показалось, ты испугалась чего-то? Что там?

— Ничего, обычное поздравление от знакомых. — глухо ответила она, но он-то видел, что его спутница очень сильно напряглась.

— Я, пожалуй, пойду. — проговорила она, вставая.

— Не позавтракав?

— Нет аппетита. — ответила женщина и, захватив со стола бутылку воды, быстро вышла.

Прищурившись, он смотрел ей вслед, гадая, что до такой степени могло взволновать всегда хладнокровную Ханде Саглам, успешного адвоката, умевшего скрывать свои чувства, но даже если бы он мог прочесть открытку, не понял бы ровным счётом ничего. Первая фраза вообще показалась бы ему белибердой, она состояла из набора случайных словосочетаний, непонятных для всех, кроме неё… Вторая и последняя фраза гласила: «Оставьте прошлое в прошлом, возвращайтесь домой, иначе вашей репутации придёт конец». Закрывшись в номере, женщина несколько раз перечитала текст, отмахнуться от него не представлялось возможным, несвязанные между собой словосочетания открывали её самые большие тайны, тщательно скрываемые ото всех, даже от семьи, о них знали только люди, повязанные с нею этими секретами. Намёк был более, чем прозрачен, и что аноним имел ввиду, говоря о прошлом, угадать было несложно, некто, опасно осведомлённый, предупреждал её от попыток вернуть Омера и досадить девчонке.

Ханде охватила ярость, кто и каким образом мог получить эту информацию? Неужели они в разработке у ФБР, и их манипуляции с экспериментальными лекарственными препаратами были взяты на контроль? Знали ли об этом другие? Возможно, стоило бы позвонить кое-кому и задать наводящие вопросы… А вдруг кроме неё найдутся ещё лица, получившие рождественские открытки похожего содержания? Хотя, при чём тут тогда Омер с его невестой? Или она неправильно поняла посыл? От лихорадочно метавшихся мыслей голова разболелась с новой силой. Лучше немедленно вернуться домой и, несмотря на каникулы, созвать срочное совещание основных лиц, задействованных в испытаниях медикаментов. А если никто, кроме неё ничего подобного не получал? Она поставит себя под удар… Что о ней подумают? Если начнут задавать вопросы и выяснят детали, могут счесть, что тщательно спланированная схема оказалась под угрозой из-за её смешных личных интересов!

Ханде знала, с кем имела дело, и осознавала, какие высокопоставленные лица прикрывают их не вполне законную деятельность, уж они-то предпримут все меры, чтобы избежать разоблачения, и всё кончится тем, что её сочтут слабым звеном. А раз так, долго колебаться не станут, несмотря на положение и вес семьи, её уберут при первой же возможности, обставив всё, как несчастный случай. Она схватила свой чемодан и начала лихорадочно закидывать в него вещи, в этой ситуации разумнее вернуться и переждать бурю. А там будет видно, в конце концов, Стамбул от неё никуда не денется. Женщина позвонила Фиорелли и сообщила, что пришло время покинуть Пуатье.

Спускаясь к завтраку, Дефне приняла на себя безмятежный вид, она припозднилась, и большая часть постояльцев уже поела. В столовой сделали перестановку, чтобы освободить место для шикарной живой рождественской ели, занимавшей угол помещения. Выбрав еду, девушка села за столик недалеко от лесной красавицы и с восхищением разглядывала старинные ёлочные игрушки, они были помечены временем, какие-то поцарапаны, иные помяты, но в этом зале, где витал дух старины, смотрелись очень органично. Она так увлеклась этим, что не заметила Николя, наблюдавшего за ней от дверей, наконец, Дефне перевела взгляд в ту сторону и, узнав мужчину, улыбнулась ему, он тут же подошёл и, отодвинув стул, вопросительно взглянул на гостью.

— Конечно, садитесь. — поспешила она. — Франсуа передал мне ваше приветствие, спасибо за тёплый приём. У меня к вам накопилось множество вопросов.

— Полагаю, у меня их ещё больше. — возразил он в радостном оживлении. — Не представляете, как я и мы все рады, что вы вернулись в Шато, да ещё в такие особенные дни года.

— Вы имеете в виду Рождество?

— Его, конечно, в первую очередь. Вы читали мою статью? — когда она ответила утвердительно, положил руки на стол и сцепил пальцы, словно готовился к длинному и обстоятельному разговору. — Полагаю, вы видели под портретами даты гибели членов семьи де Блосак.

Она помнила, что у всех, кроме Дафны месяц и год совпадали - январь одна тысяча семьсот девяносто четвёртого года.

— Неизменно, в этом месяце из года в год в окрестностях и замке, происходят странные, трудно объяснимые вещи. — Николя взглянул на девушку, пытаясь понять, не напугает ли её то, что собирался сообщить.

Дефне понимающе кивнула.

— Это случайно не звуки в коридорах, царапанье дверей, странный туман со стороны леса и дребезжащие стёкла?

Администратор не смог сдержать удивления, и в то же время чувство облегчения разлилось по его лицу.

— Слава богу, вы не напугались.

— Я бы так не сказала… — усмехнулась она. — Струхнула, да ещё как… Пригрозила им даже пожаловаться в службу безопасности. Вот они, наверное, посмеялись…

— Они оставили вас в покое? — живейший интерес читался на его лице. Раз эта удивительная девушка вновь появилась в их гостинице, он использует каждую минуту для общения с ней и отведёт в самые проблематичные помещения, не опасаясь за её безопасность. Совершенно очевидно, что духи Шато ей благоволят, поэтому мужчина очень надеялся, что с помощью этой иностранки могут быть восстановлены недостающие детали и раскрыты тайны и секреты, остававшиеся таковыми на протяжении столетий. Николя на это очень сильно рассчитывал, да и не он один, всё общество краеведов уже с утра осаждали его звонками, а сотрудники замка сгорали от любопытства, хотя все получили строгий приказ ничем не беспокоить ви-ай-пи персону, держать вопросы при себе и не докучать явным вниманием.

Дефне задумчиво смотрела на него.

— Не знаю, что и сказать… Когда стёкла задребезжали, я очень испугалась. Уж извините за прямоту, но до этого времени со сверхъестественным не сталкивалась и относилась скептически к рассказам на эти темы. — она вздохнула и домучила, наконец, мюсли, обильно политые йогуртом. Администратор терпеливо ждал. — Короче, я закрылась с головой и, сама не знаю почему, позвала Жюстину.

Николя затаил дыхание. — И?

— И всё стихло. Наверное, я просто заснула или потеряла сознание от страха. — она понизила голос до шёпота. — Вопрос в том, что я не могу вспомнить, снилось ли мне что-нибудь, но… — девушка полезла в карман джинс, — когда проснулась утром, под подушкой нашла вот это. — и разжала кулак.

— Боже мой… — простонал мужчина и замер, прижав к груди руки. — Это то, о чём я думаю?

— Мне не известны ваши мысли. — парировала гостья. — Поделитесь.

Он наклонился ниже, разглядывая кулон, но не беря его в руки и даже не прикасаясь к нему.

— Великолепная работа, судя по букве «D», он принадлежал Дафне… Странно, что она не взяла его с собой… Шикарно… Кто же мастер? Местный? — бормотал мужчина, забыв о девушке, потом поднял на неё глаза. — А не могли бы вы его открыть? — и когда она ответила, что он может взять кулон и сделать это сам, отшатнулся. — Избави бог! Я не хочу их гнева. Эта вещь принадлежит вам, никому не передавайте её, если только вашей дочери. Это фамильная драгоценность. Знаете, что это такое?

— Общее представление имею. — ответила Дефне, пристально разглядывая администратора, ей вдруг показалось, что он не в себе, и если бы она сама не была свидетельницей и даже участницей событий, разыгравшихся вчера возле её номера, подумала бы, что этот любитель истории готовый клиент для психиатра.

Поправив очки, съехавшие с переносицы, Николя усмехнулся.

— Наверное, я кажусь вам сумасшедшим. Но мы все патриоты своего городка и помешаны на его истории. Он существует благодаря Шато де Шиссе, его хозяева патронировали поселение, дали ему возможность расти и строиться. Конечно, замок пережил много владельцев, как, впрочем, и все замки в округе, возможно он не стал так известен, как соседний Шенонсо, но у него есть своя история, свои гордость и боль. — вгляделся в овал, лежавший теперь на столе. — Наше общество любителей истории небольшое, но помощников у него хватает. У каждого из нас есть свои предпочтения, мы выбираем определённую эпоху и начинаем исследовательские работы. — француз иронично улыбнулся. — Что-то вроде детективного расследования и экскурса в старые времена. Моя страсть - вторая половина восемнадцатого века, эпоха Террора и время, когда замком владела семья де Блосак, фамилия известная и в Пуатье, и здесь, и в других регионах. Все Блосаки отличались плодовитостью, и с этим старинным родом охотно вступали в браки. — он вздохнул и оглянулся на вход в зал, несколько любопытных лиц, стоявших в проёме тут же исчезли. — Да-а-а… Жюстину и Филиппа здесь уважали и любили, они были хорошими людьми, помогали нуждающимся, открыли что-то вроде больницы для жителей, незамужние сёстры главы семейства учили детишек грамоте. Не знаю, каким образом банда головорезов и отщепенцев переманила жителей поселения на свою сторону, не всех, нет, многие отказались и даже предупредили господ о готовящемся нападении. Но смерть всё равно настигла, их просто растерзали, женщин изнасиловали.

— Какой кошмар… — девушка прикрыла рот рукой и почувствовала боль в сердце.

— Именно так… — кивнул он. — Мы знаем, что они укрылись в потайной комнате, чтобы переждать опасность и создать иллюзию бегства. Их предал кто-то из своих, кто-то, знавший о местонахождении семьи и о существовании этого убежища. — оба надолго замолчали, Дефне понуро сидела перед кружкой давно остывшего чая, мужчина заметил это. — Давайте, налью вам горячего, извините, что не дал нормально позавтракать и загрузил не слишком приятной информацией. — вернувшись к столу со свежезаваренным чаем и десертом на блюдце, кивнул на кулон. — Уберите его и никому больше не показывайте. Он ваш.