Чтение онлайн

— По датам определились - это будет последняя суббота февраля. А насчёт места проведения, полагаю, следует придерживаться традиции: жених приходит к невесте. Зачем что-то снимать? С его стороны придут только самые близкие, их не больше трёх, а мы все здесь, может только Бельгин подойдёт. Уверена, в гостиной все поместимся.

Бабушка поправила платок и недовольно взглянула на неё.

— Я смотрю, ты совсем не волнуешься.

Дефне сделала несколько глотков чая и спокойно спросила:

— Разве для этого есть причины? Кольца купим в ближайшее время, а угощения можно приготовить накануне.

— Ты, действительно, какая-то вялая. — разочарованно заметила Нихан. — Я помню, что волновалась ужасно, а по тебе и не скажешь, что помолвка на носу. Ты себя плохо чувствуешь?

— Где же ей себя хорошо чувствовать, когда она домой в ночи возвращается, а потом рано встаёт. — не выдержала Тюркан.

— Да, ладно вам. — вмешался Сердар. — Что уж, жених с невестой не имеют право время вместе провести?

— Хмм. — произнесла бабушка и насупила брови. — Хорошо хоть домой спать приходит. Когда он тебя с дедом собрался знакомить?

— В это воскресенье. — она вдруг почувствовала, как кулон потяжелел и, нащупав его пальцами, машинально вытянула наружу.

— О-о-о… — моментально отреагировала Нихан. — Что это у тебя? Ещё один подарок жениха? Покажи!

Дефне потянулась через стол ближе к подруге и чуть приподняла овал, все остальные встали со своих мест и, любопытствуя, сгрудились возле Сердара и его жены. Каждый желал взять кулон в руки, повертеть, провести пальцем по скани, тогда она просто сняла украшение и положила его на стол, чтобы все могли до него дотянуться.

— Какая красота! — восхитилась Пчёлка, осторожно проводя по тонюсеньким переплетённым стеблям растений и обрисовывая пальчиком букву «D».

— Дорогой подарок. — довольно заметила бабушка.

— А внутри фотография Омера? — улыбнулся Исо.

— Нет, мой портрет. — девушка закусила губу, с облегчением подумав, что никто не догадался об истинной ценности фамильного наследия графов де Блосак.

Послышались удивлённые восклицания и требования открыть кулон, ей и самой стало любопытно, что скажут родственники, увидев портрет графини восемнадцатого века.

— Ну… — Нихан первой прервала молчание, рассмотрев миниатюру. — Здесь ты помоложе… А кто рисовал? — и когда Дефне пожала плечами, родственница наклонилась еще ниже и провела пальцем по эмалевой поверхности. — Непонятно… Это металл или что-то другое?

— Ну, ты даёшь… — хмыкнул Сердар. — Это золото, и портрет этот уж точно не на бумаге нарисован.

— На металлической плашке. — заметил Исо. — А затем её обжигали в печи. — взглянул на подругу. — Мне тоже интересно, кто эту работу делал.

Казалось, никто не понял, что на портрете была другая женщина, и только Пчёлка заметила:

— Ты здесь какая-то другая… Не совсем похожа на саму себя. — закрыла кулон, осторожно погладила скань кончиками пальцев и подала овал сестре. — Очень красивая штука и необычная. А портрет с тебя рисовали или с твоей фотографии?

— Если бы с Дефо, она была бы знакома с художником. — резонно заметил Исо. — Наверное, с одной из ранних фотографий, поэтому и выглядит она здесь помоложе.

— Ну, конечно, он же хотел сделать ей сюрприз. — согласилась Нихан. — Только откуда у тебя такая странная причёска?

— Фантазия мастера или заказчик так пожелал. — предположил Сердар.

Бабушка не произнесла ни слова, взглянув на кулон, она вернулась к газовой плите, чтобы заварить свежий чай, и когда все расселись по местам, произнесла.

— Если такие дорогие подарки делает будучи женихом, значит дорожит тобой. Это хорошо, потому что жену станет баловать ещё больше.

— Это значит, что у него деньги есть. — буркнул Сердар и покосился на погрустневшую вторую половину. — Все не могут быть богатыми. Главное не подарки, а любовь.

Дефне поняла, что оплошала, ей стоило хорошенько подумать, прежде чем показывать родственникам дорогую вещь, да ещё и выставлять её подарком Омера. Пусть они и не понимали её истинной ценности, но она представила, как должно быть неудобно чувствовал себя брат, не имевший возможности дарить своей жене подобные вещи. И ей стало ещё неспокойнее при мысли, что, возможно, выплата долга теперь может растянуться на неопределённый срок, если Сердар постарается поднять настроение Нихан, купив ей очередное золотое украшение. Она вздохнула, обвела глазами родственников, и её тело одеревенело: в проёме между кухней и прихожей висела тень непонятного и никем, кроме неё, незамеченного существа. Девушка тут же отвела глаза, приняв решение игнорировать странного призрака, ей следует приложить все усилия, чтобы связаться с Жюстиной, ни с кем другим обсуждать подобные явления она просто не смогла бы.

С тех пор, как его жемчужина вернулась домой, Омер чувствовал себя совершенно счастливым, теперь, когда дата помолвки была озвучена, и месяц бракосочетания определён, в глазах её родственников их отношения получили вполне легальный статус, и если совместная жизнь оказывалась пока под запретом, никто не мог помешать им наслаждаться обществом друг друга. Оставалась, правда, совсем непростая, но обязательная процедура представления невесты трём его ближайшим родственникам, дальняя родня и двоюродная сестра, дочь Неджми и Нериман, в расчёт не принимались, почти все жили за пределами Турции, и даже если бы он выслал им приглашения, не было никакой уверенности, что они приедут на его свадьбу. Более того, мужчина вообще предпочёл бы ограничить знакомство девушки одним человеком - дядей, потому что поведение остальных внушало опасение. Лично для него их точка зрения на связь с представительницей другого социального круга не имела никакого значения, но видеть свою любимую расстроенной или уязвлённой высокомерием тёти или деда он ни в коем случае не хотел.

Ныне здравствующий глава богатого и влиятельного рода Ипликчи когда-то не принял его мать, сочтя простую, хоть и образованную девушку недостойной спутницей своему сыну, возможно, та же участь ждала и его будущую жену. Вот только это абсолютно не трогало Омера, он прочно стоял на ногах, его состояние было достаточным для того, чтобы чувствовать себя финансово независимым, и он не примыкал к компании родственников-подхалимов, рассчитывавших урвать кусок от миллионного состояния эгоистичного пожилого богача, привыкшему к безусловному послушанию. Однако, следовало признать, что каким бы тот ни был, проявлений открытого хамства с его стороны не последует, и знакомство с дедом беспокоило Омера куда меньше, чем поведение бесцеремонной тёти, возложившей на себя миссию найти племяннику подходящую, с её точки зрения, спутницу жизни. Самым раздражающим оказалось то, что она до сих пор не оставляла своих попыток навязать ему очередную девушку их круга, несмотря на его решительный отказ и обручение с Дефне. Именно поэтому он запланировал обставить визит к деду как можно более скрытно, не рискуя повторить семейный обед с участием Неджми и Нериман, ему не хотелось осложнений, а зная характер женщины, её несдержанность и враждебное отношение к его избраннице, мужчина предполагал, что это знакомство может оказаться просто катастрофичным.

Омеру не хотелось обижать дядю, которого он уважал и которому сочувствовал в его непростой семейной жизни, поэтому после некоторого раздумья он счёл правильным изложить ему свои соображения, чтобы избежать недомолвок и обид и, возможно, даже заручиться его помощью в деле обуздания Нериман. Встречу запланировали в гольф-клубе, где Неджми был завсегдатаем, и куда его вездесущая жена, не разделявшая подобного времяпрепровождения, никогда не приезжала. Днём буднего дня посетителей было немного, и племянник сразу увидел мужчину за барной стойкой, тот флиртовал с молоденькой, симпатичной барменшей. Об его слабости к хорошеньким женщинам знали почти все, и несмотря на плотный контроль Нериман, дяде удавалось заводить короткие романы, впрочем, Омер подозревал, что его тётя и здесь держала руку на пульсе и смотрела на увлечения своего мужа сквозь пальцы, если не чувствовала явной угрозы незыблемости своего положения.