Чтение онлайн

А внешне их семья выглядела вполне благополучной… Девушка часто задавалась вопросом, почему её мать стала такой, пыталась узнать, в каких условиях та воспитывалась, и что послужило причиной их отдалённости от родни. Но толком добиться ничего не смогла, дед и бабушка уже умерли, а немногочисленные родственники, едва она заводила разговор на эту тему, тут же замыкались, так что тайна - а она несомненна существовала - так и осталась нераскрытой. Однажды, улучив момент, когда мать находилась в добром расположении духа, Гюпсе попыталась задать ей пару невинных вопросов о детстве, но получила в ответ такой мрачный взгляд, что вовремя благополучно ретировалась из пределов досягаемости её тяжелой руки.

Как только у повзрослевшей девушки появилась возможность оплачивать съёмное жилье, она тут же уехала от родителей и хотя жила от них недалеко, навещала не чаще одного раза в два месяца и то только из-за отца, болевшего уже длительное время. Правда, она давно поняла, каким неоценимым благом в выстраивании отношений с другими людьми стал для неё опыт общения с матерью. Гюпсе научилась интуитивно, с первого взгляда определять настроение собеседника и его характер, мягкому и ведомому человеку хватало виртуозного, ненавязчивого управления, если же он демонстрировал твёрдый и упрямый характер, весьма похожий на тот, с которым она имела дело в течение многих лет, ей не составляло труда лавировать, менять тактику и приноравливаться, постепенно приручая и подстраивая человека под себя. Практиковалась она, в основном, на особях мужского пола, так как подруг у неё почти не осталось, несколько одногруппниц, с которыми девушка поддерживала отношения, теперь демонстративно держались на расстоянии, отстранившись после пары неприятных сцен, впрочем, Гюпсе это не особенно расстраивало.

Ей хотелось мужского внимания и сильных чувств, но, к сожалению, первая, большая любовь закончилась трагедией, парень погиб в автомобильной аварии, она также пострадала, потому что находилась рядом с ним, с серьёзной травмой головы её привезли в больницу, и три дня она находилась в коме, но выжила. Девушка тяжело переживала потерю любимого человека, с которым планировала связать жизнь, и по странному стечению обстоятельств именно с того момента начался отсчёт неудач в личной жизни. С карьерой, наоборот, дела пошли в гору, закончив университет в Измире, Гюпсе почти сразу нашла работу в недавно открывшемся Французском институте, языком на разговорном уровне она владела и, обладая деловой хваткой, быстро вошла в курс дела, став помощницей директора. Работа ей нравилась, к ней приложились и авторитет, и заслуженное уважение коллег, но червь точил её изнутри, она чувствовала себя обойдённой обычным женским счастьем: ей не хватало семьи, мужа и детишек. Не всякий назвал бы Гюпсе красивой, но хороший рост, стройная фигура, красивые глаза делали из неё эффектную женщину, которая всегда обращала на себя внимание мужчин. И увлечения случались, вот только длились они недолго… Годы шли, не внося больших изменений в её устоявшийся быт, как вдруг мужчина, с которым она жила почти год и рассчитывала в скором времени одеть помолвочное кольцо, неожиданно ушёл, объяснив невозможность оставаться с ней дальше её властным характером и тотальным контролем его жизни. Конечно, она сочла его объяснения надуманными, но, тем не менее, часто возвращалась мыслями к ним, проанализировала другие похожие ситуации и честно призналась сама себе, что доля истины в словах бывшего любовника была, сама не замечая как, она шла по стопам своей матери - доминировать в отношениях с людьми стало её второй натурой. Хотя женщина делала это, скорее неосознанно и с, казалось бы, благим посылом, ей хотелось привязать партнёра, окружить вниманием и заботой, угадывая и предупреждая его желания. Однако, все её действия имели обратный эффект, мужчины уходили, не сказав её даже слов благодарности, под тем надуманным предлогом, что она ограничивала их свободу, «душила» их.

Встретив Омера, Гюпсе сразу влюбилась в красивого, умного мужчину со спокойным, уравновешенным характером и первое время была очень осторожна в словах и поступках, аккуратно дозируя свою страсть и нерастраченный запас нежности пылкой тридцатипятилетней женщины. Она честно пыталась переломить себя, помня о горьком опыте прошлых отношений, и какое-то время это ей, действительно, удавалось, но в глубине души сидел застарелый страх оказаться недостаточно интересной, внимательной, предусмотрительной, искусной в любовных ласках, и как следствие - вновь остаться одной. Гюпсе видела, что несмотря на все её усилия, Омер не разделяет в той же мере её чувств и стремлений, и начинала терять над собой контроль, хотя это всё равно произошло бы рано или поздно. Её внимание становилось навязчивым, смутно понимая, что следует остановиться, сделать этого не смогла, и он отдалился от неё, правда, более деликатно, чем другие.

Достойно принять удар - а он оказался очень болезненным - ей оказалось не под силу, она инициировала бесконечные выяснения отношений, обвиняя ушедшего возлюбленного в том, что он просто воспользовался ею, начались истерики, сначала искусственно вызванные, призванные прощупать его реакцию, а потом Гюпсе вошла во вкус и уже сама не могла понять, играет ли она на публику или у неё, и правда, случаются психические сбои. Женщина зациклилась на Омере Ипликчи, желая во что бы то ни стало вернуть его, начала преследовать, отказываясь принять очевидное: их пути разошлись навсегда, и никакие отношения между ними не возможны. Увидев на юбилее с какой нежностью он обнимает рыжую девчонку, она вышла из себя, но самое неприятное заключалось в том, что свидетелей этой сцены нашлось предостаточно, всё это дошло до ушей её непосредственной начальницы, и Гюпсе получила предупреждение, устное на первый раз, о недопустимости такого поведения. Госпожа Дюмон прямо сказала своей помощнице, что подобные истории позорят репутацию Французского института, и хотя она сама будет очень сожалеть о потере опытного специалиста, незаменимых сотрудников нет. Это замечание обеспокоило Гюпсе, она никак не предполагала, что события её личной жизни могут принять неприятный для карьеры оборот. Однако предупреждение отрезвило её лишь на короткое время, то ли, она не приняла его всерьёз, то ли, настолько вжилась в созданную ею самой роль брошенной и жаждущей мщения женщины, только она продолжила катиться по проторенной дорожке, путаясь в границах событий реальных и созданных её воображением.

Почти всё воскресенье Дефне посвятила брату и его начинающимся отношениям с Нихан, она была права, предполагая, что подруга полночи станет рассказывать ей о предложении Сердара, причем для Нихан ценность заключалась в самом рассказе, множество раз повторённом, она просто упивалась своими ощущениями, заново переживая незабываемые моменты, которых так долго ждала, а реакция на них Дефне оказывалась вторичной. В воскресенье ситуация обострилась ещё больше, с утра девушка отставила все дела и отправилась с братом в магазин за покупками, предварительно объявив радостную весть Тюркан, остававшейся в неведении до сего момента. Решимость внука упорядочить, наконец, свою жизнь в давно ожидаемом ею направлении, так вдохновила женщину, что она не смогла усидеть на месте и в ожидании их возвращения, не нашла ничего лучшего, как затеять генеральную уборку в квартире, словно помолвка и свадьба должны были состояться на следующий день, и дом ожидал большого наплыва гостей. Возвратившись, Дефне обнаружила комнаты в беспорядке, брат устранился от всякой работы под предлогом, что ему скоро выходить, и, забрав покупки, отправился в свою комнату, а ей пришлось заканчивать уборку, попутно отвечая на многочисленные вопросы бабушки. Обед получился очень поздним и, практически, занял место ужина. Сердар давно ушёл на своё первое свидание с Нихан, и Тюркан говорила не умолкая, строя планы и делая предположения о грядущем сватовстве.

Едва поев, Дефне закрылась в своей комнате, планируя закончить платье для Дерьи, почти готовое, оно красиво облегало манекен, оставалось поправить только некоторые детали и приступить к выполнению двух других заказов. Но бабушка заглянула к ней в комнату с теми же разговорами, отвлекая от работы, Дефне уже давно пожалела об отсутствии Пчёлки, та, по крайней мере, отвлекала на себя внимание пожилой женщины и охотно поддерживала подобные разговоры, испытывая к ним неподдельный девичий интерес. Вернувшийся к вечеру Сердар, к счастью, ни о чем пространно не распространялся, сообщив в двух словах, какой фильм они смотрели и в каком кафе сидели. А вот позвонившая следом Нихан была намного разговорчивее, как только Дефне ответила на звонок, она тут же задала вопрос.

— Он что-нибудь рассказывал тебе?

Вздохнув, девушка поняла, что если и сможет вернуться к работе, то только ночью.

— В двух словах, сказал какой фильм вы смотрели, в каком кафе посидели. И это всё.

В голосе подруги послышалось разочарование.

— Что, даже впечатлениями не поделился?

— Полагаю, эту приятную обязанность он оставил тебе. — рассмеялась Дефне. — Нихан, ну ты что, в самом деле? Ты знаешь его сто лет и до сих пор не смогла понять, что из моего брата слово клещами не вытащишь.

Она услышала, как будущая родственница тяжело вздохнула.

— Да, он и со мной был не слишком разговорчив. Я-то ждала нежных слов, может, пару поцелуев…

— С первого раза? — девушка искренне удивилась. — Разве непонятно, что для него ваш совместный выход - это уже большой шаг вперёд. Он, наверняка, всё это до сих пор пережёвывает. Будь терпеливее, подожди немного и, главное, не форсируй события.

— Опять ждать!? — возмутилась Нихан. — Да, уже надоело, сколько можно!

— Послушай, если ты хочешь быстрых объятий и всего, что за этим следует, то найти для этого парня совсем не проблема, их много крутится вокруг тебя, вот только замуж за них ты вряд ли выйдешь. А если планируешь стать женой, да ещё и Сердара, придётся идти маленькими шагами. — она включила громкую связь, поняв, что разговор затянется, и начала доделывать платье.

— Ты куда-то пропала. — тот час отреагировала подруга.

— Я никуда не делась, только телефон поставила на громкую связь. Сегодня мне нужно обязательно дошить платье для Дерьи, чтобы сдать его завтра. — ответила она, прикидывая, как лучше заколоть оборку.

— Ну, вообще-то, он брал меня за руку, когда мы шли в кафе. — вдруг начала Нихан, фраза прозвучала неожиданно, но Дефне знала склад её ума и готовилась принимать новые порции откровений. — Он классно выглядел в новом пуловере… Это вы сегодня купили? Сердар сказал мне, что вы ходили в магазин. Я заметила, многие девушки на него посматривали, некоторые так открыто, что просто хотелось подойди и сказать, что пялиться на чужих мужчин некрасиво.

— На Сердара пялились? — недоверчиво переспросила Дефне и хмыкнула. — Тебе, наверное, показалось.

— С чего бы? Я не слепая! — бурно отреагировала подруга. — Мы держались за руки, когда смотрели кино. Фильм, кстати, был дурацкий, мне вообще не понравился, лучше бы в парке погуляли.

— Ну, так и сказала бы ему.

— Ага. Он-то смотрел с интересом всю эту драку и стрельбу. А я надеялась, что фильм будет про любовь. Но… — последовал глубокий вздох. — Пришлось соврать, сказав, что фильм мне понравился.