Чтение онлайн

— Я прошу у тебя, что ли? — разозлился брат.

— Ты и в прошлый раз не просил. — она вскочила и, чтобы не сказать лишнего, налила чаю и вышла на террасу, в душе царила паника, девушка всегда старалась помочь брату, но в памяти тут же всплыли те усилия и лишения, на которые он обрёк семью, вынужденную выплачивать банку кредит, взятый отцом на погашение его долгов.

Он появился через несколько минут, сел рядом и обнял её за плечи.

— Дефне, у меня нет денег провернуть эту покупку самостоятельно, но, полагаю, Исо не откажется вступить в это дело вместе со мной. Это выгодно, честное слово, я всё рассчитал. — он расправил уже помятый листок с расчётами и, водя пальцем по строчкам с цифрами, объяснял. — Это налоги, закупка запчастей, сопутствующих товаров, это примерная выручка за месяц. Я предложу Исо стать сособственником и стану возвращать ему деньги за его часть, ежемесячно или ежеквартально, как договоримся, а прибыль будем делить пополам.

— Ты представляешь, на какое время это растянется? — спросила она. — А как же Нихан? Ты уже сделал ей предложение?

— Нет ещё… — вздохнул Сердар. — Будет правильно, если я сначала определюсь с планами на будущее, а потом стану предлагать совместную жизнь девушке. Разве нет?

— В определённом смысле - да, но бедная подруга столько лет живёт в неизвестности в ожидании тебя. Поговори с ней на эту тему открыто, скажи, что любишь, хочешь жениться, но прямо сейчас готовишь фундамент для будущего вашей семьи. — немного успокоившись, она погладила его по щеке, желая ободрить. — Нихан поймёт, вот увидишь! И для неё, наконец, ситуация обретёт определённость. Хватит уже держать девушку в подвешенном состоянии.

Брат задумчиво смотрел на неё.

— Думаешь?

— Я знаю, нет, уверена в этом! — она встала. — Давай, иди к ней прямо сейчас и изложи свои планы так красноречиво, как только сможешь. — усмехнулась. — Если Исо начнет сомневаться, она очень даже может помочь тебе убедить его.

В своей комнате Дефне нашла базовую выкройку новой заказчицы и, сравнив прежние размеры с новыми, улыбнулась, женщина оставалась верна себе: каждый раз при заказе новой вещи выкройку приходилось увеличивать на сантиметр. И хотя час был поздний, раскроить костюм она решила во что бы то не стало, ведь выбилась из графика по своей вине. На нежные чувства нужно свободное время, а разве оно у неё есть?

***

* франц. — вот

Последняя неделя стажировки пролетела очень быстро, но почти все студенты выразили желание продлить её ещё на две недели, а кто-то и до конца августа, им нравилась атмосфера института и посетители, среди которых случались известные личности или просто интересные люди, к тому же каждый лелеял в душе надежду вернуться сюда в качестве сотрудника, выиграв конкурс на должность одного из помощников госпожи Селен. Для Моник и Омера это оказалось полной неожиданностью, впервые узнав об инициативе стажёров, они не нашлись, что ответить. Почти весь персонал уходил в отпуска, но медиатека и летний кампус для детей и студентов, изучающих французский язык, продолжали работать, и, возможно, там помощь студентов могла бы пригодиться. В институте хватило бы двух подруг, проводивших инвентаризацию библиотеки, книг было очень много, и перепись по алфавиту продвигалась не так быстро, как хотелось бы. Чичек и Эбру втайне надеялись, что студентки успеют выполнить своё задание до того, как их пребывание здесь закончится, ведь в противном случае вся эта кропотливая и пыльная работа досталась бы им. Моник оценила ситуацию и после недолгого раздумья пришла к выводу, что от продления этой практики институт только выиграет, поэтому она дала своё согласие. Четверо студентов отправились работать за город, там располагался летний лагерь Французского института, что-то похожее на языковую школу «Дилит», где девушки совершенствовались в знании итальянского языка, ни Дефне, ни Бельгин с ними нигде больше не пересекались и не знали, чем стажёры там занимались.

Заместитель директора, господин Ипликчи, не выразил большого энтузиазма по поводу инициативы студентов, он давно решил предложить Дефне работу на пол-дня на условиях её оплаты, правда, теперь, когда вместе с ней оставалась её подруга, могли возникнуть ненужные вопросы. Но прежде чем он начал размышлять, каким образом эту ситуацию можно разрулить, Бельгин предупредила, что уезжает в начале августа вместе с семьей на отдых в Португалию и сможет продлить срок своей стажировки только на три-четыре дня, чтобы составить компанию Дефне и помочь ей в выполнении трудоёмкой работы. Таким образом, некстати возникшая проблема разрешилась сама собой.

Каждый день Омер посылал Дефне смску, приглашая подняться в кабинет по неотложному делу, получив её, она незамедлительно краснела, Бельгин сдерживала улыбку, Чичек и Эбру, вначале не обращавшие внимание на регулярные отлучки девушки, к концу недели начали шушукаться и поглядывать на неё со все возрастающим интересом. Едва она заходила, как Омер, ждавший у дверей, тот час же закрывал их на ключ, заключал её в объятия и, склонившись к нежной шейке, где быстро билась тоненькая жилка, надолго замирал, вдыхая неповторимый аромат нежной кожи и распущенных волос. Положив ему на грудь ладони и прислонясь головой, она слушала все ускоряющееся сильное биение его сердца, соперничавшее в частоте с её собственным. Он прокладывал лёгкую дорожку из поцелуев от шеи к губам, соприкосновения с его бородой вызывало мурашки по всему телу, поэтому она выгибалась и тихо смеялась, наконец, Омер касался её мягких, желанных губ, и нежно начинавшийся поцелуй быстро становился горячим и чувственным.

Теперь окончание их дежурства совпадало с концом рабочего дня сотрудников, Бельгин уезжала одна, зато её подруга перед возвращением домой проводила не менее двух часов в компании Омера. Им было хорошо вместе, они много говорили либо, сидя в машине, либо, гуляя где-нибудь в парке, он пытался узнать как можно больше о её жизни до переезда в Стамбул, расспрашивал о родителях, о детстве и школьных годах и, конечно, об учёбе в университете. Мужчина проявлял неподдельный интерес к её иногда сумбурным рассказам, то полным грусти, то весёлым, смеялся вместе с ней или разделял её внезапное молчание. Дефне, в свою очередь, спрашивала о родственниках, попыталась, было, узнать что-то о родителях, но видя, как неохотно он отвечал на вопросы, не стала настаивать и перешла к другой теме. Затаив дыхание, она слушала рассказы о годах, проведённых в Италии, о городах, которые он посетил, и где она сама мечтала побывать, о том, как он начал рисовать, и как пришёл работать во французский институт. Они открывали друг друга подобно путешественникам, ступающим на ещё неизведанную территорию. И только один вопрос, буквально жёгший ей язык, Дефне не решалась задать: ей нестерпимо хотелось знать, любил ли Омер какую-то женщину так сильно, чтобы предложить ей стать его женой, была ли у него невеста. Она начинала ревновать…

В начала августа Бельгин тепло простилась с сотрудниками института и с сожалением оставила подругу заканчивать сверку книг в каталоге с имеющимися на библиотечных стеллажах. В тот же день вечером она улетела с родителями в Портимао, на знаменитый пляж Прайя-де-Роша, оттуда они планировали поездить по стране и вернуться домой только через две недели, к концу месяца. Дефне пришлось работать в библиотеке вместе с Чичек, Эбру также уехала отдыхать. В один из дней, подвозя девушку до дома, Омер остановился на набережной и предложил прогуляться, желая в неформальной обстановке обсудить оплату её работы, дневная жара спадала, и, казалось, что природа, поникшая под палящими лучами солнца, оживала с первыми признаками наступления вечерней прохлады и с облегчением начинала дышать вместе с людьми, медленно заполнявшими набережные Босфорского пролива.

— Хочешь присесть? — предложил он, указывая на свободную скамью.

— Ой, нет… — смеясь, ответила она. — Я только и делаю, что сижу. Давай лучше немного пройдёмся. — и коснулась его руки.

Он взял тёплую, узкую ладошку, осторожно пожал и, не выпуская больше, двинулся вперед, Дефне счастливо вздохнула и прикрыла глаза, подумав, что могла бы идти с ним вот так, рука в руке, бесконечно долго и всё равно куда. В последнее время события развивались слишком стремительно, иногда ей казалось, что она стоит в центре водопада, и всё происходящее с нею, её крепнущее день ото дня чувство, жар желания, волнами исходивший от него и временами сильно её смущавший, обрушиваются на неё, подобно мощной лавине воды, в которой рождается новая она, другая Дефне, доверяющаяся без сомнения и страха ещё недавно незнакомому мужчине. Девушка игнорировала предупреждение внутреннего голоса - или подсознания?
– шептавшего ей, что нельзя так неосмотрительно предаваться порывам и идти на поводу слишком сильных эмоций, грозящих похоронить остатки здравого смысла. Но её первая любовь, задержавшаяся в пути и, наконец, её нашедшая на двадцать первом году жизни, накрыла девушку с такой внезапной силой, что отбросив сомнения, она смело шла ей навстречу, считая, что чему быть того не миновать, а если случится что-то непредвиденно-неприятное, так она станет размышлять и горевать об этом потом.

— Я хотел обсудить в неформальной обстановке твою работу в институте. Надеюсь, ты помнишь, что приступаешь к ней с понедельника? Ты не передумала? — он вырвал её из плена размышлений.

Ну, как она могла передумать, если ей предоставлялась возможность видеть его каждый день наедине и разговаривать с ним по пути домой?

— Нет, не передумала. — коротко ответила Дефне, оставляя пространные и откровенные комментарии при себе.

— Мы понимаем, что это нарушит твои планы с подработкой, я имею ввиду заказы и время, которое ты могла бы посвятить другому виду деятельности, поэтому нашли возможность оплатить тебе часы работы в институте.

— Правда?

Он улыбнулся её вопросу.

— Как сама думаешь? Разве такими вещами шутят? Однако, есть нюансы: мы не можем оформить тебя официально с отчислением всех положенных налогов, сейчас фонд заработной платы института этого не позволяет, придётся использовать другие ресурсы. Понимаешь?

— Вообще-то не очень… А другие студенты тоже что-то будут получать?

— Нет, только ты. — его ответ не предполагал нового вопроса, но она его задала.

— Почему?

— Потому что. — просто ответил он, подумав, что на всех у него денег не хватит.