Чтение онлайн

– Как вы все мне надоели, сволочи.

Новая машина названа в честь рептилии, "Варан", очень некрасива и неуклюжа. В ее корме громадный бронированный ящик из которого торчит орудие. Это новое автоматическое орудие, стреляет как пулемет, за счет впрыска в камеру сгорания жидкого пороха. 100 миллиметровые болванки вылетают из ствола, как из обыкновенного автомата Калашникова. Зарядный барабан на 54 снаряда. От конструкторского бюро, прикрепленный к нам Юрка Копылов, все не мог надышаться и нарадоваться на новую систему.

– Мужики, это же потрясающе, - вопит он после очередного испытания.

– Чего радуешься, - охлаждает его Сергей.
– Все двигатели и баки с горючим вынесли в нос танка. Хлопнет снаряд противника и твой друг механик-водитель вместе с двигателем загнется.

– Как будто если двигателя спереди не будет и хлопнет снаряд в одного механика, машина вдруг заработает. Что ты несешь, Сереженька?

– Так хоть танк не взорвется.

– Он на поле боя живет от одной минуты до семи. Поэтому, все равно где размещать двигатель.

– А я вот не хочу взрываться.

– Ну это другое дело, что ты не хочешь, а война есть война.

– Сережка, брось с ним спорить, - не выдерживаю я.
– У тебя есть замечания к двигателю?

– Нет.

– Ну вот видишь, дальше мы доведем испытания до конца и напишем свое мнение о машине, все как есть.

Мы проводим зимние испытания с "Вараном". На полигоне в сильную метель, я вылез из башни, чтобы обозревать местность и помочь Сергею, плутать по полигонным дорогам. Сильный ветер доконал меня и после пробега, меня отвезли в больницу с диагнозом- воспаление легких.

15 дней двухсторонняя пневмония не хотела отпускать меня из своих объятий. В больницу пришла измученная Ира. Она плакала.

– Саша... Они погибли...

– Кто? О чем ты говоришь?

– Сережа погиб...

Я не могу сказать ни слова.

– Они вместе с нашим начальником, доводили "Варан" на стрельбищах и сходу въехали в валун, невидимый в сугробе. От удара об днище сдетонировал бак с жидким порохом.

Боже мой. Сережка, ворчун Сережка. Как же так?

– Когда похороны?

– Завтра.

– Ирочка, мне надо удрать. Достань одежду.

Лена большими глазами смотри на меня.

– А ведь там мог быть ты.

– Мог.

Она обвила меня руками и заплакала.

– Я так хочу, чтобы ты жил.

– Видно этого хочет и всевышний.

Мы стоим в крематории и смотрим как гроб уходит в подземелье. У самого гранитного бортика стоит Рита и плачет навзрыд. Рядом Ирка и Гена пытаются ее успокоить.

– Пошли, Рита.

– У меня будет ребенок от него, - захлебывается та.

– Это будет память...

– К черту память. Мне нужен он живой. Опять всю жизнь искать. Боже мой, как я устала искать.

Она заливается опять. Мать Сергея подходит к ней.

– Риточка, ребенок будет наш.

Она прижимает голову Риты к себе.

После бюллетеня болтаюсь по КБ, занимаясь нудной комсомольской работой. Больше всего мучений с должниками комсомольских взносов. Боже, какой я идиот, эти гаврики, Аркан и Шариф, не силком, так катанием затягивают меня в омут. И как в эти сливки комсомола сумела проникнуть уголовщина. Представляю какие они там дела творят.

Меня приглашает к себе начальник первого отдела.

– Александр Сергеевич, вы надеюсь, не забыли наш последний разговор?

– Нет.

– Когда произошла эта трагедия с Сергеем, нам попался один документ. Вот он смотрите.

Начальник передает мне увеличенную фотокарточку. На ней меня и Сергея поддерживают друзья перед "Эфой".

– Постойте, это после неудачного пробега, мы с трудом выползли с Сергеем из машины...

– Да, это так. И знаете где нашли мы этот документ?

– Нет.

– В полушубке вашего начальника, который погиб вместе с Сергеем.

– Что???

– Есть предположение, что это был он. Сейчас этим занимается КГБ.

– Вот это да, начальник был допущен ко всему.

– Вот именно. У меня просьба написать все, что вы знаете о своем начальнике. Вот садитесь здесь, бумага, ручка на месте. Пишите.

Это уже огромная пушка 155 миллиметров с длинным стволом во вращающейся башне, но опять расположенная в корме танка. Новые машины явно не наступательного, а оборонительного характера. Как только я получил это чудище, прозванное почему-то "Коброй", ко мне прислали нового механика-водителя. Передо мной стоял парень в грязной поношенной гимнастерке и брюках.

– Это ты что ли главный? Я к тебе.

Он протягивает направление из отдела кадров.

– Капралов Михаил Владимирович. За границей не был, в порочных связях не состоял, наград не имеет, - продолжил он.

– Сколько работаете механиком-водителем?

– Два года в армии на Т-72.

– А до этого?

– Альфонсом на площади Восстания.

– Переведи на русский.

– Был на содержании баб.

– Отличный послужной список, не даром отдел кадров прислал тебя ко мне. Вот принимай, новая машина. Сегодня изучишь документацию. Завтра сдашь экзамен.

– А если не сдам?

– Вылетишь к чертовой матери.

– Ты это зря старик. У нас профсоюз, партком не дадут в обиду рабочего человека.

– Вот что, старуха. Либо сдаешь экзамен, либо сейчас катишься в профсоюз и докладываешь, что я тебя выгоняю с работы.

– Ладно, испугал. Где документация?

– В архиве, на втором этаже КБ.

Парень посвистывая ушел.

В 11 утра Михаил неплохо рассказал о ходовой части, двигателе, похоже голова у него варит. Но вот отваливая от меня, он на радостях облапил и ощупал Ирку.

– Отвали.

Ирка врезала ему по морде.

– Ну ты, курва.

Перед ним появился Генка и этот маленький Генка отвалил такую оплеуху Михаилу, что тот отлетел к стене.

– Да я тебя...,- взревел тот.

Пришлось мне вступить в дело. Я положил руку на плечо моего нового механика.

– Миша, у нас не позволено так разговаривать с дамами. Ты перед Ирочкой извинишься и надеюсь больше глупостей делать не будешь.

– Пошел ты...

Я сильней нажал на плечо. Мишку перекосило. Он пытался вывернуться, но я все сильней и сильней сжимал руку.