Чтение онлайн

– Мне от этого сейчас не легче.

– Да, попал ты в ситуацию. Самое печальное, люди мне тоже не верят, все считают, что я тебя покрываю и ты действительно болел сифилисом.

– Что же мне теперь делать? Новый танк мне отказали. За границу не послали.

– Тебе надо уйти из КБ, Саша.

– Как уйти?

– Тебе все равно не дадут житья. Будут все время затирать и пинать ногами. Я тебя не вытяну, слишком серьезные противники у тебя есть.

– Это из парткома?

– И от туда тоже. Но особенно в сознании наших женщин, которые до конца дней будут от тебя здесь шарахаться. Я тебе могу помочь только в одном. Дам тебе хорошую рекомендацию одному моему старому знакомому- пушкарю, там тебя устроят. Так что, лучше уходи от сюда.

– Хорошо. Я уйду.

– Только ни кому не говори, куда идешь работать. Пока, Саша.

Он крепко пожал мне руку.

Я ухожу и вижу по глазам моих бывших друзей, что я для них уже никто. Даже руку на прощание мне никто не протянул. Только дома вечером зазвонил телефон и плачущий голос Ирки забормотал.

– Это все ты... все ты. Генка из-за тебя погиб.

– Откуда ты знаешь?

– Телеграмма пришла в КБ. Генка и дядя Миша в первом бою, снарядом... Там должен быть ты, слышишь... ты.

– Слышу.

Прав был сумасшедший конструктор-философ, танк в современном бою живет только семь минут.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СУПЕР- ПУШКА

Прошло еще четыре года.

Меня завалил секретарь парткома. Не ученый совет, а именно он. После его пламенной речи о том, что партия и правительство не может выбрасывать народные деньги на ветер, на весьма сомнительные разработки, мне накатали больше половины черных шаров. И ничего удивительного, почти все члены ученого совета, являлись членами парткома: и зам по науке, и доктора, и академики, не говоря о мелкой шушере, директору по быту и завхоза. Уж этих-то зачем было затаскивать в ученый совет, непонятно. И так, кандидатская диссертация сорвалась. Ко мне подошел один из оппонентов.

– За что они так тебя, Саша. Тема-то потрясающая.

– За анкету.

– Чего?
– не понял оппонент.

– Это долго объяснять. Я когда-нибудь на досуге тебе все расскажу.

А все началось действительно с анкеты.

Я закончил диссертацию и мне оставалось выполнить две вещи: провести испытания на полигоне новой, разработанной моей группой, артиллерийской системы и оформить документы. При оформлении документов, я в анкете на против графы "партийность" поставил две буквы Б/П. Секретарь парткома, который должен был обязательно подписывать эти документы, очень возмутился.

– Почему ты не в партии? Все лучшие работники института в партии, а ты нет.

– Но я же подавал заявление три года назад. Вы тогда сказали, что наша партия, это партия рабочего класса и когда семь рабочих института вступят в нее, тогда примут одного инженера или научного работника.

– Хм..., но это было тогда, а сейчас обстановка изменилась.

– Разве вы уже приняли семь рабочих?

– Нет. Но молодых и толковых, мы можем принять и без очереди. Вот бумага пиши заявление. Двоих коммунистов со стажем, что бы дали тебе рекомендацию, я подыщу.

Я написал заявление и подал секретарю. Он долго вчитывается и в раздражении бросает бумагу на стол.

– Что ты пишешь? "Буду стараться изменить общество так, чтобы людям жилось хорошо." А им по вашему плохо сейчас живется?

– Плохо, не плохо, а жить бы надо лучше.

У секретаря даже челюсть отвалилась от такого кощунства.

– Вот вы какой. Да вы и кандидатской степени недостойны. Партии такие действительно не нужны.

– Звания даются не за принадлежность к партии, а за развитие науки.

– Ну это мы еще посмотрим.

На следующий день у меня испытания на полигоне. Три года тому назад в старом форте мы начали строить первую в мире электронную пушку. Подвалы форта забивали конденсаторами большой мощности, генераторами, усилителями и различной исследовательской и действующей аппаратурой. Самый основной узел, систему фотоэлектрического по стадийного переключения на каждую электромагнитную катушку ствола, делал я. Это и было темой моей диссертации.

И вот теперь шести ступенчатый электромагнитный ускоритель, рассчитанный на разгон полезной нагрузки массой 5 килограмм и диаметром 150 миллиметров, стоит на верхней площадке форта и смотрит на цель. Это отслуживший свой срок крейсер, замерший на якорях в пяти кабельтовых от нас. Он стоит посредине пролива, на той стороне которого щит скальных гор.

На площадке много народа. Здесь ученые, много военных, неведомое гражданское начальство и конечно секретарь парткома и обкома партии.

– Ну что, начнем, - говорит академик Митин, мой непосредственный начальник.
– Давайте, Александр Сергеевич.

Два матроса запихивают пяти килограммовую болванку в дырку ствола и закрывают затвор. Все разговоры на площадке стихают и посетители, на всякий случай, прячутся за бойницы форта.

– Внимание, - кричу я, - Огонь. Пли!

Нажимаю пальцами на две кнопки. Пушка беззвучно дергается и тут же где-то под бетоном я слышу слабое вытье конденсаторов, набирающих энергию с Сосновской АЭС. Часть посетителей выскакивают на площадку и все смотрят на крейсер. Он стоит и... ничего.

– Запросите наблюдателей, - обращается к радисту адмирал ,- попали или нет?

– Так точно. Попали. Прямо по центру в борт, - радостно докладывает радист.
– Дырка насквозь. Видны разрушения скальных пород на том берегу.

– Как дырка насквозь?
– волнуется адмирал.
– Там же двадцать метров из перегородок и броневых плит.

– Дырка насквозь, - опять подтверждает радист.

– Александр Сергеевич, - обращается ко мне академик Митин, - а нельзя ли настоящим снарядом, а не болванкой?

– Можно. Ребята, - прошу матросов, - вон из того ящика, вытащите головку снаряда, отверните колпачок и зарядите пушку.

Матросы затвором запирают головку снаряда в стволе. Теперь посетители не прячутся за бойницы форта, а во всю пялят глаза на крейсер.

– Внимание. Огонь. Пли!

Опять беззвучно дергается ствол и где-то вдали раздается грохот взрыва. Обломки скал поднимаются к небу и падают вниз.

– Что за чертовщина?
– удивляется адмирал.
– Взорвались скалы...

– Опять попали, - радостно кричит радист.
– Дырка насквозь.

– Опять?
– адмирал озадачено почесывает щеку.

– Здесь удивляться нечему, - говорит академик, - скорость снаряда 1800 метров в секунду. С такой скоростью он проломит любую броню, даже не успев взорваться.

– А на кой хрен нам такая техника, - подал сзади голос, секретарь парткома, - она же не поражает и не разрушает цель. Разве нашим вооруженным силам нужны такие вещи.

Тут заговорили все. Кто обсуждал достоинства, кто напротив- говорил о недостатках, а секретарь гнул свое.