Чтение онлайн

А.С. Грибоедов.

Художник И.Н. Крамской

Героини-то нынче кто? И у кого в доме нет «голубого ящика»? А там – или лови на удочку богатенького («И золотой мешок, и метит в генералы»), или мсти той, которая более удачна, чем ты… И нынче – впрямь по Грибоедову:

Ещё меньше задумываются о будущей жизни, в том числе семейной, кавалеры наших леди, пока подростки. Туманные планы на красивую жизнь, желательно не сложную и не очень затратную в смысле усилий – мало способствуют работе собственного ума. И потому многие уже заключённые браки не выдерживают испытаний прозаическим бытом, сложными семейными обстоятельствами. Впрочем, и тут у Грибоедова есть свой ответ:

Чтение художественной литературы, развивающей не только ум, но и сердце (оставим в стороне примитивные детективы и дамские повести), уже давно для многих будущих граждан стало не потребностью, а «непосильным» испытанием перед очередным ЕГЭ или другими экзаменами, в том числе после окончания школы. Журналы с красочными полуголыми дивами на обложке, культ шоуменов и безголосых, но ловких певцов, которых раскручивают богатые тёти и дяди; столица, где нынче, как никогда, процветает смешение «французского с нижегородским», – тяжёлый каток так называемой массовой культуры продолжает и сегодня подтачивать само будущее России.

В том числе и язык наш, язык Пушкина и Грибоедова. А это не так безобидно, как многим кажется. На радио и ТВ то и дело слышишь обороты, которые «ни в какие ворота». Ударения – и так и этак, фразы спотыкаются, как ржавое колесо в поле. Перестать чувствовать родной язык, не знать его основных правил – это тоже уже из ряда вон. Вот почему так вольготно у нас Хлестаковым, откуда бы они не свалились на нашу голову. И как не поверить Чацкому:

Когда словарный запас молодого человека ограничивается десятком «крутых» выражений, когда юные леди хотят быть похожими на кого угодно, только не на себя, а в общении подростков то и дело мелькают нецензурные слова, то и выходит по Грибоедову: ни звука русского, ни русского лица…

«У меня с мамой обалденное взаимопонимание!» – заявляет девчонка в очередном ТВ-шоу и гордо смотрит в зал, потому что так «красиво» выразилась. «Остановите на остановке!» – обращаются почти все пассажиры автолайна к шофёру. И это – наш «великий и могучий», где у каждого слова – столько «братьев», то есть схожих по смыслу выражений: «притормозите», «задержитесь», «разрешите сойти», «высадите» и так далее. Но «остановить на остановке» – это пример того самого запаса в десять слов.

Как видим, не так уж далеко мы ушли за два века от некоторых персонажей произведения Грибоедова, и это ещё один точный поэтический «выстрел», который дорогого стоит. И в отношении языка, кажется, пришло время для лозунга: «Назад, к Грибоедову!»

Вспомним, кстати, и другие крылатые выражения из «Горе от ума», ставшие уже почти народными.

Кто из нас, возвращаясь из дальней поездки на каникулах или в отпуске, не скажет про себя:

А вот эту цитату и сегодня не лишне взять на вооружение:

А сколько раз с горечью приходилось повторить за Чацким:

И, конечно, вечнозелёное:

Живой разговорный язык, в отличие от комедийного классического, становился близким человеку любого сословия и образования, а высоты поэтического мастерства вознесли «Горе от ума» к вершинам мировой поэзии.

Давайте возьмём томик Грибоедова, который есть в любой библиотеке, откроем эту бессмертную комедию и ощутим тот самый праздник русского слова, который не так уж часто приходит к нам. И не раз улыбнёмся, а где-то – задумаемся, увидев со стороны себя или кого-то из знакомых, и скажем – через два века – огромное спасибо Александру Сергеевичу Грибоедову. Я не сомневаюсь, он обязательно услышит! И, может быть, совершенно серьёзно запишет нас в друзья. А почему бы и нет? В русской литературе и не такие чудеса случаются.

Не знаю, как у других, а у меня так оно и было. Помню до сих пор нечто, схожее с электрическим током, пронзившим меня всю – от головы до пят. Это мгновение и решило судьбу, хотя до своих стихов еще было не близко. И если Пушкин – Бог в русской поэзии, то и каждый, кого пронзают эти свет, и восторг, и музыка, на какой-то миг тоже ощущает себя почти Богом. И вся собственная дорога – попытка быть причастным великому пути, увидеть вблизи одну из прекраснейших вершин мира, более того, это, как правило, история любви к русскому гению, о котором так просто и емко сказал Аполлон Григорьев: «Пушкин – наше все». И кто бы спорил…

(«Признание»)

И была первая встреча с Пушкиным-человеком в Болдино. Как, этот Бог любил общаться с крестьянами? А у этого родника останавливался во время прогулок? Молодая березовая роща, конечно, не могла видеть быстрого и горячего поэта, но как она близка и ему, и нам, сколько в ней прозрачного света, сколько трепета и жизнелюбия! И как теплы и задушевны рассказы болдинских крестьян о поэте, собранные и опубликованные, кажется, волей самих этих людей! Да, барин, но какой!.. Так любят детей, – и прощая им многое, и восхищаясь восторженной непосредственностью. И еще помню высокую опушку невдалеке от Болдина, откуда хорошо видны волны степного ковыля, гуляющие под тихим, почти осенним ветерком… Уж они-то, без сомнения, помнят именитого гостя…

(В.К.)

А беда уже начала плести свою ядовитую сеть под стальным петербургским небом… При всей любви к Северной столице какой русский человек простит ей великую трагедию великого поэта?..

Да, прекрасно зная о прозе Александра Сергеевича, мы всё-таки чаще именуем его поэтом. И тут нет ничего странного: жанры разные, а подход к ним схожий.

Та же лаконичность, точность и образность слова, которые не существуют по отдельности, и главное – гармония всех этих компонентов. Что он и сам подчёркивал в заметке «О прозе»: «Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат». И доказывал это делом. Не случайно по его прозе снимались и, наверное, ещё будут не раз появляться на свет божий новые фильмы. Словно кадр за кадром, идёт текст в той же «Метели»: «Они насилу дошли до конца сада. На дороге сани дожидались их. Лошади, прозябнув, не стояли на месте; кучер Владимира расхаживал перед оглоблями, удерживая ретивых. Он помог барышне и ее девушке усесться и уложить узлы и шкатулку, взял вожжи, и лошади полетели».