Чтение онлайн

Но, тем не менее, часть меня хочет дать кредит доверия моей гостье. Мама всегда говорила мне, что в человеке кроется намного больше, чем кажется на первый взгляд, и что внешность обманчива. Но, несмотря на это, нет никаких сомнений — Златовласка собиралась покончить с собой, из всех мест выбрав мое жилище! Мама также говорила, что случайностей не бывает, что временами судьба преподносит нам очень странные сюрпризы. Иногда нам суждено быть там, где мы оказываемся. И, может быть, поэтому сейчас я здесь, на две недели раньше запланированного срока.

Спит Златовласка сейчас в моей постели или нет, но я там, где должен быть.

Глава 3

Харлоу

Дерьмо, мне снова нужно пописать, а это значит, что необходимо подняться с кровати и пройти в ванную. Тот, кто спроектировал этот дом, наверное, сидел на крэке, потому что это не поддается логике. Из-за так называемой системы сточных бытовых вод, водопроводные трубы, через которые в ванную поступает вода, проходят вдоль выходящей на юг стены, которая находится в противоположной стороне от всех спален, и где благодаря солнечному нагреву запас чистой воды сохраняет теплую температуру. Как бы там ни было, когда у тебя нет похмелья, специфика устройства не имеет значения. Когда тебе нужно туда наведаться, ты просто берешь и делаешь это.

Но сейчас, даже, несмотря на то, что мои глаза закрыты, я накрываю лицо подушкой, потому что помимо этого, есть еще парочка других фактов, с которыми мне нужно будет столкнуться. Во-первых, у меня ужасно болит голова, такое впечатление, что в ней отбивают чечетку. Это напоминает мне о том, какая я невыносливая, когда дело касается алкоголя, ведь обычно я пью не больше одного бокала вина за ужином, если вообще пью.

Во-вторых, я чувствую себя дурой из-за того, что вообще рассматривала вариант покончить жизнь самоубийством, и все потому, что еще больший дурак, мой бывший муж, сказал мне, что я была такой фригидной уродиной, что мне лучше повеситься.

Уродиной? Кем он себя считает, что позволяет себе называть меня уродиной, когда я таковой не являюсь? По крайней мере, я знаю, что я не уродина. И фригидна? Но тогда, тот факт, что я была такой тупицей, что не спала ни с кем, кроме Джеффа, ситуацию не облегчит.

По лицу катятся слезы, и я говорю себе остановиться и перестать себя жалеть. Я не должна позволять словам озлобленного мужчины задевать себя, но, думаю, не важно, сколько вам лет и насколько вы зрелый, оскорбления все равно причиняют боль.

Джефф обычно так себя не вел. Мы были счастливы, два амбициозных кандидата на членство в научном обществе с большими мечтами, которые делали все вместе до тех пор, пока в один прекрасный день мы не начали конкурировать друг с другом и даже не знали об этом. Я не могу вспомнить, как и когда это началось - желание быть среди лучших детских хирургов-трасплантологов в городе, а позже и в стране. Может, именно так, отвлекая себя работой, мы боролись с отчаянием, которое пришло с сильным желанием завести ребенка, восторженные похвалы и достижения накапливались одна за другой до тех пор, пока мы не потеряли из виду причину, почему мы были вместе.

К тому времени, когда я осознала, что соперничаю со своим мужем, уже было слишком поздно. Джефф не хотел ходить на консультации, чтобы сохранить наш брак, и впоследствии я тоже перестала видеть в этом смысл. Потом было три неудачных оплодотворения и один мертворожденный ребенок позже, и брак был разрушен. Единственное, что осталось, — были активы, накопления после прожитых шести лет брака между двумя успешными хирургами.

А теперь я здесь, с похмельем после того, как практически не покончила жизнь самоубийством из-за разозленного мужчины, желавшего, чтобы я подписала акт об отказе на дом в Хэмптонсе, которым мы оба владели. Поэтому Джеффу нужно было знать, где я нахожусь, так как у него имелись для меня документы, которые должны быть доставлены как можно быстрее. Как будто подписать такие документы так просто! Мы находимся в разгаре этого чертового бракоразводного процесса! И даже если бы я знала, где я, черт возьми, нахожусь, я бы ему этого не сказала.

Именно тогда он сказал, что думает обо мне: «уродливая сука, фригидная, ни на что не годная ледяная королева. В тебе даже на половину нет от той женщины, которой является моя Лейлани. Сделай миру одолжение и просто повесься, Харлоу».

Яд в его голосе вызвал у меня дрожь. С тех пор, как малыш Маркус — так я назвала его, прежде чем они забрали от меня его маленькое тельце — навсегда заснул, Джефф возненавидел меня. Все это было по моей вине, так он сказал. «Твои яйцеклетки ссохлись, и с тобой скоро случиться то же самое!»

Последнее, что мне было нужно в тот момент — так это его ненависть, но это единственное, что я получила. Это и всеобщую жалость. И еще больше жалости, когда позже, меньше, чем через месяц, он подал на развод. К счастью, я не стала с ним спорить. Тогда у меня уже не осталось никаких сил, я слишком погрузилась в свое горе, чтобы думать о том, что кому достанется. Я все поручила своему адвокату, чтобы он вел переговоры от моего имени, тогда же я узнала, что он в загородном клубе играет с Джеффом в теннис. У меня была работа в больнице и мои пациенты, и это все, что мне было нужно, чтобы находить силы проживать каждый очередной день.

Пока не настал момент, когда я лишилась всего.

Хотя это было не официально, один из членов совета по секрету сообщил мне, что совет директоров решил, будто для интересов каждого будет лучше, если в разгар бракоразводного процесса два доктора больше не будут работать вместе в стенах одной больницы. Он утверждал, что чем дольше я остаюсь в больнице Миллера, тем хуже ко всем будет относиться Джефф, и, может, даже изменится его отношение к собственным пациентам из педиатрии.

Помню, как подумала тогда, что худа без добра не бывает, и была права. Собрав в хранилище все нажитое, и убедившись, что Кэти Плешетт, мой офис-менеджер, отправила мне на электронную почту информацию о моих пациентах, я поняла, что пришло время посмотреть на остальную часть мира. Но вместо того, чтобы полететь в экзотические места и найти там приключения, я решила взять кабриолет и как «Тельма и Луиза» отправиться в путь по большой дороге (прим. героини одноименного фильма, 1991г, где две девушки отправляются на машине отдохнуть в горы от своей повседневной жизни). Только в этой поездке не было Тельмы, только я, а это означало, как я надеялась, что все обойдется без каких-либо проблем. По пути я останавливалась в лучших отелях и все время оставалась погруженной в свои мысли.

Когда в прошлом месяце я оказалась в Альбукерке, то познакомилась с Андреа Мартин, доктором, которая управляла местной поликлиникой в Южной Долине. Мы сразу поладили, и во время проживания в причудливом отеле в Старом Городе Альбукерке, я бесплатно проводила консультации для ее пациентов, большинство из них страдали почечной недостаточностью, как следствием, гипертонии и сахарного диабета. Когда она предложила, чтобы я отправилась в Санта-Фе и посетила музей Джорджии О’Кифф (прим. американская художница) и другие места, которые она не сомневалась, меня заинтересуют, я не упустила этот шанс и даже впервые в своей жизни посмотрела оперу на открытом воздухе. После этого, я помню, как мне кто-то рассказал об этих странно сконструированных шоссе на окраине Таоса, и я уехала, жалея, что не могла закрыть глаза, пока проезжала через Гордж-Бридж (прим. автомобильный мост, высотой в 172 м). На этот раз, даже, несмотря на то, что я могла бы остановиться в одном из хороших отелей в городе, почему-то я предпочла «Жемчужину».

Анита Анайя, старушка, которая встретила меня на пороге «Жемчужины», сказала, что она принадлежит ее внуку и что она сдавала ее в аренду небольшим компаниям и семьям, пока он жил в Флагстаффе. Ее интересовало, не ожидала ли я кого-то еще, так как каждый жилец должен был быть внесен в договор аренды, и когда я сказала, что нет, она была явно удивлена. Она беспокоилась, что городская девушка как я, не продержится здесь больше одного дня в одиночестве, в окружении полыни, с кричащими койотами по ночам. Первые пару часов, пока я сидела с лежащим передо мной пистолетом, перепуганная всем, что шевелилось за окном, я боялась, что она была права. Потом, увидев полную луну, которая светилась среди тысячи звезд на небе, я поняла, что со мной все будет в порядке.