Чтение онлайн

Когда я снова смотрю на строки, которые только что написала, то останавливаюсь на последнем предложении. Безусловно, это хороший момент, разве нет? Почему я так и не показала средний палец Джеффу, после того, как он в сотый раз облажался? Если бы я знала, как этот жест может улучшить настроение, почему бы мне этого было не сделать? Было ли это потому, что я больше беспокоилась о том, что такое ребячество могло бы показать меня не в лучшем свете, или потому, что даже после того, как моя жизнь развалилась, я была так сфокусирована на сохранении своей репутации, что подавляла все остальное, даже желание дать отпор?

Я закрываю дневник и закидываю его обратно в свою сумочку. Какой бы триумф я не испытала, показывая средний палец Дэксу, сейчас это прошло. Я вздыхаю и вытаскиваю кусочек гравия, зацепившейся за мою кофту. Пока я перекатываю его между большим и указательным пальцами, понимаю, что, по крайней мере, остается одна вещь, которую я не могу отрицать.

Дэкс Дрексел — симпатичный молодой мужчина. Определенно, приятный взору, и как еще говорят, высокий и статный. Не могу успокоиться из-за того, как же это было приятно — та доля секунды, когда он держал меня в своих руках — одна рука на моей талии, прижимая меня к нему, другая просто под моей головой. То, что ему удалось отреагировать с такой скоростью, удивило меня, хотя та твердость внизу его живота, которой он ко мне прижимался, удивила еще больше.

Я никогда не считала себя красивой. Изгои не завоевывали голосов в старшей школе, не тогда, когда они были слишком заняты, по уши зарываясь в учебники по биологии и разговоры о природе выпускания газов. Людей вроде меня просто не замечали при составлении шкалы популярности, хотя благодаря своему уму, мне удалось попасть туда, где я никогда бы не смогла побывать, будучи приемным ребенком, который постоянно переезжал из одного дома в другой. Разум и мое сердце. Я слишком сильно заботилась о своих маленьких пациентах, может быть, даже сильнее, чем о самой себе, особенно, когда мой брак развалился. Я сидела с ними после операции, вместо того, чтобы вернуться в пустой дом, в почти не разобранную детскую комнату, без ребенка, для которого ее с любовью обустраивали.

«Вот, отлично, я снова за старое. Подумай о чем-то более радостном, Харлоу!» Я делаю глубокий вдох и заставляю себя подумать о чем-то другом,… например, о Дэксе Дрекселе.

Хорошее имя, и оно точно принадлежит красивому мужчине. Интересно, откуда взялось это имя? Звучит чертовски сексуально и подходит мужчине, который его носит. Темные волосы, темно-голубые глаза, подстриженная бородка. А еще от него очень хорошо пахло. Наверное, он пользуется одним из этих одеколонов, куда входят феромоны, чтобы возбуждать в женщинах желание. Пока я не рассмеялась от мысли, что анализирую свою реакцию на мужчину, я заставляю себя вспомнить свои ощущения, когда он держал меня ту долю секунды. Прошло много времени с тех пор, как я видела мужчину, который реагировал бы на меня так, как Дэкс Дрексел. То, что прижималось к моему животу, точно не было его телефоном. Но кого я обманываю? Насколько я понимаю, Дэкс Дрексел мог бы возбудиться даже при взгляде на дерево.

Звук звонка моего собственного телефона из спальни возвращает меня в реальность, и я так отвлеклась на мысли о Дэксе, что отвечаю, не посмотрев на дисплей.

– Доктор Джеймс! Наконец-то! Так долго переписываясь с вами только по почте, спустя столько времени здорово опять услышать ваш голос! Где вы сейчас находитесь?

Последние пять лет офисом, который я делила с двумя другими врачами, руководила Кэти, и я не знаю, чтобы я без нее делала. Ей почти шестьдесят, она сообразительная и в курсе всех тонкостей медицинского страхования больше, чем кто-либо из тех, кого я знаю. Она как мать, которой у меня никогда не было, - всегда готовит что-то для меня, чтобы я взяла это домой, например, запеканку, домашние макароны под сыром или яблочный пирог, и постоянно напоминает, что если мне нужно с кем-нибудь поговорить, то она рядом.

Поначалу, я не хочу говорить ей о своем местонахождении. Но разве не я собиралась выпотрошить свои мозги непонятно где? И что, если Дэкс окажется каким-то серийным убийцей? Мне нужно, чтобы кто-то знал, где я нахожусь, чтобы они могли отправить поисковую группу в случае, если я пропаду без вести.

– Я в Нью-Мехико. В Таосе, здесь хорошо, - выпаливаю я.

– Господи, это довольно далеко. Вы хорошо проводите время?

– Да, хорошо, - отвечаю я, слыша, как на заднем плане звонит телефон, и Мелоди, одна из закупщиков медикаментов, отвечает на звонок.
– Ну, что, как поживаете?

– Здесь только что была Пенни, - говорит Кэти, и это все, что ей нужно произнести, чтобы в моей груди все сжалось.

Пенни - это Пенелопа Кинстон, младшая дочь Сенатора Леона Кинстона, которая родилась с болезнью поликистоза почек - генетическим заболеванием, характеризующимся множественными кистами, заполненными жидкостью, которые появляются на почках, что делает их бесполезными. Пенни была последней, кому я сделала пересадку почек, прежде чем снять с себя медицинский халат в пользу больницы Миллера, по особой просьбе ее отца, после того, как Джефф - хирург, поставленный на проведение пересадки, - потерял самообладание во время консультации с Пенни. Из того, что я узнала, Джефф точно на нее не кричал, он просто выглядел раздраженным после чего-то, что она ему сказала во время их консультации. Может, у Джеффа был просто неудачный день, но я не думаю, что он когда-нибудь простит мне то, что я ответила на просьбу Сенатора, и то, что я возглавила команду по проведению пересадки вместо него, и, безусловно, он не простит мне того, что я стала любимым доктором Пенни, и по совместительству, вхожей в близкий круг общения Сенатора.

– Что с Пенни? С ней все хорошо?
– спрашиваю я.

– Она передает «привет», - отвечает Кэти.
– Она не знает о том, что произошло в клинике, но она надеялась сегодня увидеть вас во время осмотра у доктора Роу.

– Как она? Стабильна?
– я ловлю себя на том, что жалею, что не осталась в городе дольше, чтобы убедиться, что она оправилась после операции и что у нее нет ужасной побочной реакции на лекарства.

Но я не ее детский нефролог (прим. нефрология — область медицины, изучающая функции и болезни почек). Я, как и Джефф, - хирург-трансплантолог.

– У нее была неприятная побочная реакция на один из медикаментов, но доктор Роу чем-то его заменил, - говорит Кэти, когда я закрываю глаза и потираю виски, моя головная боль возвращается.

Я чувствую, как растет мое беспокойство за свою молодую пациентку, хотя другая часть меня напоминает, что мне нужно время и на себя. У печали нет фиксированного срока действия.

– Как вы держитесь? Прошло пять месяцев с тех пор, как вы уехали из Нью-Йорка, и мы соскучились по вам, - говорит Кэти, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на ландшафт Таоса передо мной за стеклянными окнами.

На улице сухо и жарко, я так далеко от Нью-Йорка и того, где сейчас Кэти, которая сидит в своем офисе и разговаривает со мной.

– Со мной все хорошо, Кэти. Спасибо.

– Я здесь, если вам нужно с кем-то поговорить, - произносит она.
– Не нужно сейчас делать ничего поспешного, ладно?

Я невесело усмехаюсь, вспоминая о вчерашней глупости, о том, как я босая стояла на улице, с пистолетом и бокалом вина, выкрикивая проклятья в темноту.

– Не сделаю. У меня все хорошо. Правда. В Таосе прекрасно.

– Если хотите знать мое мнение, вам лучше оставаться в Таосе, чем здесь, где все только и делают, что говорят о предстоящей свадьбе, - говорит Кэти.

– Гарднер, должно быть, рассылает эту новость каждому в городе, даже в местные газеты. Но, если мне не изменяет память, то ваш развод еще не завершен, правильно?
– продолжает она.

– Правильно.

– О, Боже, здесь будут проблемки, - произносит Кэти, но из-за смеха я ничего не отвечаю.
– Кстати, Пенни очень бы хотелось, чтобы вы успели вернуться к ее дню рождения, который совпадает с днем свадьбы.