Чтение онлайн

Кстати, про скульптуры. Раз уж мы вернулись и пока никуда выдвигаться не планируем, у нас появляется целая куча времени на сортировку добычи.

— Шред, так где ты добычу сложил?

— С Рифов — в подвале, нынешняя пока у меня.

— Ссыпь то, что есть, на пол, и притащи из подвала остальное. Делить будем.

— Холь, у меня тоже часть добычи из Лейзебаха валяется.

— Добыча или всё, что нажито непосильным воровским трудом? — я ухмыльнулся.

— Да всякое есть. А разница?

— Есть такое негласное правило среди рейдеров — сворованное у врагов дележу не подлежит. Происхождение его затерялось во времени, но его чтут и по сей день. В принципе, поступай так, как тебе угодно, но в некоторых случаях полезно.

Вскоре перед нами лежала горка, сопоставимая с высотой табуретки, на которой я сидел. Чего здесь только не было — части доспехов, оружие различного качества, украшения, какие-то бытовые предметы, с полдесятка каких-то ритуальных приблуд вроде тех же кинжалов… Не было только карт — их мы, по традиции, сразу отдавали Гросси. Из всего, что оставалось, нужного — едва ли треть. То, что мы не захотим оставить на память, затеряется где-то среди «местных» и игроков.

Например, ритуальный нож, которым я открывал «нечестивый путь», я намерен повесить на стенку. По статам он абсолютно ужасен, никакому классу он бонусов не даёт, а у меня с ним воспоминания связаны. Да и в конце концов, коллекционирование подобного рода вещей — не самое плохое хобби, а я этим занимаюсь с самых первых уровней.

Среди добычи, что мы получили на Рифах, было и некоторое количество призрачного оружия. Например, сейчас я держал в руках «Призрачную саблю морского офицера». Всё призрачное оружие имело повышенный относительно своих материальных аналогов урон, гарантировано наносило урон призракам при попадании, но само имело 50 % шанс «призрачности». Если эта «призрачность» срабатывала, то удар или блок считались промахом. Особенно обидно было, если это было парирование очень мощной атаки. За это «призрачное» оружие мало кто любил, но вот как украшение смотрелось стильно. Харуби попросил, чтобы я отдал ему саблю. Мне она была не нужна, а больше у нас никто ловкость не качал, так что клинок перекочевал в его инвентарь.

Спустя пару часов тщательной сортировки перед нами лежали три разнокалиберных кучки. Первая, самая большая, отправится в цитадель, где её потом снова рассортируют по хранилищам. Вторая, самая маленькая, пойдёт на продажу или перековку местным оружейникам — надо же когда-то налаживать контакты. И третья, не содержащая ничего полезного, останется здесь.

В основном в последней куче лежали всяческие побрякушки, которые «неписи» носили с собой как обереги, талисманы и тому подобное. В этом качестве я планировал использовать их и сам, но не носить с собой, а развесить по комнатам.

Начал я с гостиной. Над камином, где до этого сиротливо валялась кучка строительного мусора, теперь грозно сверкали лысинами два черепа, добытые у пиратских шаманов. У меня мелькнула было мысль вставить в эти черепа свечи, но я от неё отказался. Хотя, если мы найдём что-нибудь наподобие «камней-светлячков», которые часто используются исследователями различных пещер и лабиринтов, то можно будет положить их. На стоящем в центре комнаты столе теперь стоял найденный в лейзебахской ратуше канделябр на пять свечей. На смену стулу с поломанной ножкой, оставшемуся от прежних владельцев, пришло резное кресло-качалка. Где Шред умудрился стащить его тайком от меня и зачем он его тащил — ума не приложу! Надо ещё такие же поискать — довольно удобные.

На стене гостиной благодаря мне висела пока ещё скудная коллекция трофейного оружия, прикреплённая на вбитые ранее крепления. Пара экземпляров ещё из Айрен Ланда, призрачные пиратский кинжал и шаманская колотушка с Рифов и каменные дубина и щит из Лейзебаха. Немного подумав, я присовокупил к ним маленькую косу, которую носил с собой с тех пор, как отнял её у умертвия во время защиты цитадели.

Посчитав дизайн гостиной завершённым, я прошёл через прихожую на кухню. Здесь ничего особо не нужно было, поэтому я ограничился бусами из ракушек (как ни странно, материальных, не призрачных), которые повесил над окнами и на люстре.

Направляясь на второй этаж, я услышал звон оружия из недавно оставленной мною гостиной. Войдя туда, я обнаружил там Марвина, деловито перевешивающего оружие.

— Ничего скучнее ты придумать не смог? — прокомментировал он моё вторжение. Впрочем, полагаю, это всё же относилось к моему «декорированию».

— А что плохого-то?

— Неинтересно висит, — ответил мне бард. — Слишком неинтересно. Не знаю, как объяснить. В общем, просто поверь мне на слово.

Произнося всё это, гитарист всё равно продолжать своё занятие. Когда же работа была окончена, он отвёл меня к дивану и, показав на своё творение, спросил:

— Ну ведь лучше же, правда?

После вмешательства Марвина щит висел в центре «композиции», а от него лучами расходилось всё остальное оружие. Да, по сравнению с моим параллельно-перпендикулярным построением смотрится действительно интереснее.

— Да, согласен, так гораздо лучше. Молодец, Марвин!

— Я знал, что тебе понравится. Пойду гляну, что ты на кухне учудил…

Эти слова он произнёс уже из прихожей. Я пожал плечами и отправился-таки наверх.

Наверху располагались короткий коридор и четыре комнаты, служившие спальнями. В принципе, все они отличались друг от друга только тем, что в трёх комнатах было по две кровати. На самом деле спален было пять, но из последней комнаты мы ещё в прошлый раз перенесли всю мебель, и теперь она была пуста. Сделано это было по просьбе Акси, которой понадобилось место для тренировок в Начертании.

Походя заглянув в опустошённую комнату, я обнаружил в ней Акси, деловито высекающую на стенах различные руны, и Шреда, державшего её на плече. Несколько рун были нанесены даже на потолок и сейчас озаряли всю комнату тусклым голубым светом.

Комната, где стояла одна кровать, была превращена мною в кабинет. На стене висела карта Грозоземья и нескольких смежных локаций. На прикроватной тумбочке стоял опёртый на стену призрачный бубен, который я не стал вешать в гостиной. Над картой висел тот самый ритуальный нож. Ещё два ножа, которые остались мне в качестве добычи после победы над Ритуалисткой Мрака в Лейзебахе, висели по бокам от карты. Так же, как и на кухне, я повесил над окнами несколько ракушечных гирлянд. Стол я унёс из Рунной комнаты, как назвал Шред обитель своей компаньонки.

В мой «кабинет» прибежал Марвин.

— Есть ещё ожерелья ракушечные?

— Есть, а зачем тебе?

— Мне на кухне тех, что есть, не хватает. Пойдём, покажу, заодно поможешь!

***

Штормовой Пик , клановая

цитадель клана Шторм

Когда мы с Марвином закончили, комнаты выглядели не в пример лучше, чем до этого. Когда Акси пришла к нам, я стоял на кухонном столе и пытался понять, куда Марвин хочет повесить найденный им где-то амулет. Амулет был бесполезен, он подобрал его на полу какого-то данжа, а теперь… Жрица не дала нам понять друг друга, потому что, едва зайдя, обрушилась на Марвина, утверждая, что надо сделать по-другому… После пяти минут, в течение которых они так и не пришли к согласию, я заявил им: «Так, я задолбался, решайте сами!» и удалился.

В кабинете я перебирал свои записи и наткнулся на книгу. Книга называлась «Оккультные практики доимперских времён», и была бы она полностью бесполезной, если бы не штамп переписчика: «Собственность клана «Шторм», библиотека № 6». Когда я его увидел, ко мне в голову пришла-таки светлая мысль в эти самые библиотеки сходить. Самое очевидное же решение!

Теперь мы в Штормовом Пике. Проходя мимо Кабинета Переписчиков, я обнаружил там Стила, который что-то искал, и парня неблагонадёжного вида. Это был высокий маг в потрёпанных тёмных одеяниях, он что-то читал и периодически ругался. Я его не знал, но хотел бы, потому что он проглядывали Кристалл Памяти — это такие местные флешки, совмещённые с голографической версией телевизора, для хранения внутриигровых записей и их совместного просмотра.