Чтение онлайн

– А что, если она станет изображать из себя девственницу?
– спросил де Гиз.
– Что тогда, мадам? Екатерина Медичи хмыкнула:

– Мне что, описать вам все это в подробностях? Анжу, ты же знаешь мой потайной кабинет?

– Это тот, с кроватью в алькове?

– Да! Приведешь туда мадам Бурк. Напои ее или слегка оглуши. Да, это даже лучше, снотворное сделает ее вялой. Свяжи руки, раздень и положи на кровать. Я заметила, что герцог сходит с ума по ее маленьким грудкам. Стоит ему только увидеть их, и его галантность смоет волна похоти.
– Она захихикала.
– Ну, вы знаете, как ведет себя этот герцог, когда ему попадается хорошенькая девушка. Ты, Анжу, подождешь примерно час после этого, мы должны быть уверены, что, когда пробьет третий час, герцог Наваррский будет занят.

***

Этот последний бал окончился полным триумфом, вылившись из залов дворца в окружающий Лувр парк на берегу Сены. Парижский свет был бы сплошным наслаждением для Скай, если бы не преследования герцога Наваррского. И все же она предпочитала тюдоровский двор французскому - здесь слишком много интриг, французские придворные, на ее взгляд, чересчур экстравагантны и аморальны.

– Вот не верила, - сказала она Адаму, - что когда-либо предпочту английский двор с его открытостью и грубоватостью, но по сравнению с французами англичане не так изощренны.

Он хмыкнул:

– А ты можешь поверить, что эти проклятые, невозможные ирландцы прекратят сражаться с нами, англичанами, дорогая?

Ее сапфировые глаза невинно раскрылись от удивления:

– Как, Адам, ведь это не ирландцы сражаются с англичанами, а англичане с ирландцами!

– Но только не с этим англичанином, - прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Сердце Скай бешено забилось, как каждый раз в последнее время, когда он ласкал ее.

– Дьявол!
– прошептала она.
– Если ты не прекратишь свои непристойные приставания, я устрою сцену!

– Дорогая, - тихо сказала Габи, - простите мое вторжение, но королева требует, чтобы сегодня ночью мой сын принял герцогиню Беврон.

Их смех разом оборвался.

– Никогда, мама!
– Лицо Адама исказила гримаса отвращения.

– Адам, нельзя отказывать королеве - Атенаис одна из ее фавориток. Я знаю, герцогиня не сможет заставить тебя изменить свое решение, и мне бы этого не хотелось, но, так как за нее просит сама королева, ты должен обойтись с Атенаис вежливо.

– Адам, - вмешалась Скай, - помнишь, сколько раз я хотела отказать Елизавете Тюдор, и всегда вы с Робби убеждали меня не делать этого. То, что хорошо для меня, должно быть хорошо и для тебя. Так что ступай и поговори с этой шлюхой. Я не возражаю!

– Я, конечно, понимаю, что не следует злить Екатерину Медичи, особенно учитывая, что нам придется жить во Франции. Отлично, дорогая, я позволю Атенаис потерзать меня своей болтовней и обещаю, что не сверну ее поганую маленькую шейку.
– И он зашагал через весь зал к герцогине де Беврон, с самодовольной улыбкой сидевшей рядом с королевой.

– Вы так хорошо действуете на него, дорогая, - мягко сказала Габи, - я уже много лет не видела его счастливым. А теперь вы - причина его счастья, и я вечно буду благодарна вам за это.

– Но ведь сделать Адама счастливым - так просто, Габи! Я люблю его, - тихо произнесла Скай, - и если бы он не думал столько о моем благе, мы уже давно бы поженились. Но теперь нас ничто не удержит.

– Мадам Бурк?

Дамы повернулись и, увидев перед собой герцога Анжуйского, присели в реверансе.

– Ваше высочество!

Он церемонно поклонился и сказал:

– Мадам Бурк, моя мать хотела бы поговорить с вами приватно. Пожалуйста, следуйте за мной!

– Королева Екатерина хочет говорить со мной? Извините, месье герцог, но я вас не понимаю!

– Я полагаю, мадам, что моя мать хочет передать вам особое личное послание вашей королеве. Они сейчас находятся в тесных сношениях в связи с тем, что наши семьи должны соединиться узами брака между моим братом герцогом Алансонским и Елизаветой.

– О, - воскликнула Габи, - королева оказывает вам честь, желая лично говорить с вами, дорогая!
– Габи по-матерински поправила Скай прическу и платье.
– Ну, дорогая, теперь вы готовы. Вперед! Вперед!

Герцог Анжуйский, приятно улыбаясь, увел Скай за собой.

– Должен признаться, мадам, - сказал он, когда они покинули зал, - что ваше платье - просто сенсация сегодняшнего дня! Эта лиловато-розовая ткань так выгодно подчеркивает великолепный сливочный оттенок вашей кожи! Я бы никогда не додумался так выгодно использовать для подола юбки чередование серебряных и розовых бисеринок! Очевидно, у вас французская, а не английская портниха.

– Вы просто разоблачаете меня, месье герцог, - отвечала Скай.
– Это платье сделано портнихой замка Аршамбо.

– И она же придумала расцветку?

– Нет, ткань и цвета я всегда выбираю сама.

– О, у вас есть вкус, мадам! Как мне известно, большинство женщин предпочитают, чтобы их платья выбирали за них, и в результате они часто выглядят так нелепо.

– Куда мы идем?
– спросила Скай герцога Анжуйского, видя, что они все дальше удаляются от бального зала.

– У матери есть потайной кабинет во дворце, где никто не может потревожить ее. Кое-кому не по нраву возможный брак между моим сводным братом и вашей королевой, так что вы должны понять ее стремление сохранить вашу встречу в тайне, мадам.

– Разумеется, - ответила Скай, следуя за герцогом по дворцовым переходам. Сначала она пыталась запоминать последовательность поворотов, но потом отказалась от этой бесплодной затеи. Наконец герцог поднялся по двум узким лестничным пролетам к небольшой деревянной дверце.

Отворив ее, он галантно отступил в сторону.

– Прошу вас, мадам, входите. Через несколько минут моя мать присоединится к вам.

– Спасибо, - ответила она, проходя мимо него, и вдруг что-то взорвалось у нее в голове, а потом все погрузилось во мрак.

И когда Скай выплыла из этой мглы, она обнаружила, что находится в небольшой комнате и лежит на кровати в алькове. Может, она споткнулась и упала? Может, она перенесла удар и из-за этого так болит голова? Она осторожно попыталась сесть, но обнаружила, что руки связаны за спиной у запястий. Некоторое время она мучительно пыталась сообразить, где она и почему. Постепенно ее память прояснилась, и она вспомнила, что герцог Анжуйский передал ей просьбу его матери поговорить с ней и она позволила отвести себя в потайной кабинет королевы. И только она вошла в него, как упала в обморок. Но почему у нее связаны руки?