Чтение онлайн

– Во Франции только об этом и говорят, - скромно опустила глаза Скай.

Елизавета Тюдор подтянулась и с девичьим любопытством стала расспрашивать Скай:

– А каков он?

– О, мадам, это чрезвычайно интересный мужчина. Мне кажется, он вполне соответствует вам по характеру.

– Интересный?

– Он умен, мадам, во всяком случае, он настоящий сын Екатерины Медичи.

– А правду говорят, что он весь в оспинах?
– Он отрастил бороду, мадам, чтобы замаскировать этот недостаток. И так он вполне привлекателен и даже очень популярен у дам.

Сесил поражался, слушая болтовню Скай. Она умудрялась польстить королеве, но тут же подпустить яду. Герцог очарователен - но он вылитая Екатерина Медичи. У него оспины - но он красив. Он жаждет жениться на Елизавете - но, судя по всему, французские фрейлины будут скучать без него. Сесил улыбнулся: да, пожалуй, эта женщина ровня королеве. Но эту мысль он не стал выражать вслух.

Покинув кабинет королевы, они направились в зал, где придворные ожидали выхода королевы к ужину. Теперь королева перенесла внимание на Адама, и Скай оказалась предоставленной самой себе.

– Прекрасна, как всегда, - вдруг послышался над ухом знакомый голос, и рядом появился Роберт Дадли.

– Развратен, как всегда, не сомневаюсь, - парировала она, раздраженная тем, как откровенно он разглядывает ее грудь.
– Мне кажется, вам хочется съесть меня, лорд. Неужели королевского стола вам недостаточно?

– Меня можете насытить только вы, Скай!

– И только вы, лорд, способны возмутить меня до глубины души отсутствием всякого приличия.

– О, как всегда, ваш отказ, кельтская сучка, только разжигает во мне желание, - воскликнул он, прижимая ее к стене и осыпая ее грудь горячими поцелуями.

Вспомнив, что несколько лет назад они уже оказывались в таком же положении, Скай улыбнулась, подумав: "Дураки не учатся", и резко вонзила свое колено в пах графа Лестерского. В награду она получила немедленное освобождение и глупое, искаженное болью выражение лица графа. Спокойно оправляя платье, Скай оттолкнула его и сказала:

– Дадли, неужели вам не памятны наши прежние стычки такого же рода? В последний раз лорду де Мариско пришлось выдворить вас из моего дома. Но тогда он был только моим другом, а теперь он мой муж, и очень ревнивый муж. Неплохо бы вам было обдумать это, прежде чем снова приставать ко мне.
– И, сделав издевательский реверанс, она направилась к приготовленному для нее месту за королевским столом.

Роберт Дадли чертыхнулся и, тут же чертыхнулся снова, услышав рядом короткий смешок.

– Хаттон, если только вы что-то пикнете об увиденном, клянусь, я вас уничтожу!
– прошипел он сквозь сжатые : зубы. Сэр Кристофер Хаттон довольно рассмеялся.

– Я просто не мог поверить собственным глазам, лорд, - издевательским тоном произнес он.
– Разве не вы говорили мне, что эта маленькая шлюшка слишком темпераментна для вас? Мой Бог, Дадли, мне было бы очень неприятно видеть женщину, равнодушную к вам!
– И, снова весело рассмеявшись, он покинул раздосадованного графа.

После ужина были объявлены танцы, и хотя Скай предпочла бы уехать домой, она не могла сделать этого до ухода королевы. А Елизавета Тюдор, казалось, была полна энергии и весела, как майская птичка. Она танцевала со страстью, и в особенности много с сэром Кристофером Хаттоном. Вспомнив колкости Адама относительно танцевального мастерства Хаттона, Скай не могла не признать - это был лучший танцор из виденных ею. Но самое большое удовольствие ей доставил унылый вид Дадли, толкущегося у стены.

– Добрый вечер, мама!
– К ней подошел Робин. Скай повернулась и быстро поцеловала сына:

– Ты не удивлен, что я здесь?

– Королева уже несколько недель назад объявила, что ты возвращаешься ко двору, мама.

– Она говорила тебе, какое приглашение она мне прислала, Робби?

Маленький граф был озадачен.

– Не понимаю тебя, мама, - сказал он.

– Люди королевы похитили Велвет, - тихо ответила Скай.

– Черт побери!

– Не употребляй таких слов, Робин!
– В Скай проснулась воспитательница.

– Извини, мама, но твое сообщение так потрясло меня, что я не смог сдержаться. С ней все в порядке?

– По словам королевы - да, хотя я настояла, чтобы ее вернули мне немедленно. Велвет сейчас в Хэмптон-Корте.

– Но почему?

– Твои ирландские дядья причиняют королеве кое-какие неудобства, вот королева и решила заручиться моей поддержкой, чтобы охладить их пыл.

Робин рассмеялся.

– От ирландцев всегда жди неприятностей, - повторил он поговорку.

– Дело серьезное, - сказала Скай, - и должна напомнить тебе, что ты тоже наполовину ирландец.

– Но только по крови, мама, - спокойно ответил Робби.
– Мое сердце и честь принадлежат Англии.

– Верно, Робин. Я воспитала тебя, как сына твоего отца. Но ведь я могла поступить и иначе. Однако я - ирландка, но и мне не нравится поведение моих братьев. Я решила остановить их, пока семье не причинен слишком большой ущерб.

Мальчик кивнул. Мать действительно оказалась в сложном положении.

– Я уверен, королева не причинит вреда Велвет, - сказал он.

– Нет, разумеется, но для нас это было ужасно. Одна ко взамен моей помощи я кое-что выторговала у королевы.

Она признает наш брак, дарует новые поместья Адаму и твоему брату Патрику и возвращает Ланди.

– Патрику вернут земли?

– Да, но не ирландские. Королева не отдаст земли Бурков. Робби заметил, как опечалилась Скай, и положил ей руку на плечо.

– Извини, мама, но теперь по крайней мере мы стали ближе друг другу, и это меня радует.

– А где Виллоу?
– спросила Скай. Ей хотелось сменить тему - она не могла спокойно говорить о потере земель Патрика.

– А ты поищи графа Альсестерского, мама, - ответил Робби.
– Где он, там и Виллоу.

– Проклятие!
– выругалась Скай.
– Предупреждала же я ее не связываться с мужчинами!

– Но это не Виллоу связалась с графом, а совсем наоборот, - улыбнулся Робин.
– Он сходит по ней с ума и готов сделать предложение, мама.

– Расскажи о нем.

– Джеймс, лорд Эдварде, граф Альсестерский, - начал перечислять Робби, двадцать четыре года, вдовец с одной дочерью, образован, воспитан, не увлекается азартными играми и спиртным. Неравнодушен к женщинам, но не донжуан, насколько мне известно. Мне он нравится, и даже Виллоу, при всей ее сварливости, он по вкусу, хотя она и не поощрила его окончательно.
– Тут Робин издал смешок, который Скай сочла слишком взрослым для него.
– Мне кажется, он довольно робок.