Чтение онлайн

— Наконец-то развелась, — выдыхает женщина и показывает на валяющийся в снегу конверт. — Там подписанный Антиповыми документ. Слава бросил его, пока крыл меня матом и обещал ноги переломать.

— Я ему сам все кости сломаю, пусть только подойдёт к тебе, — рычу, стискивая сильнее.

— Не подойдёт. Его отец не позволит, — шепчет, прижимаясь к губам. — Матвей?

— Что, Зеленоглазка?

— Давай сходим на свидание? Настоящее, первое.

— Как ты смотришь на ужин при свечах сегодня вечером? — улыбаюсь я.

— Отлично. Я попрошу Веру Павловну посидеть с Марком.

— Тогда нам надо поторопиться, — хмыкаю, быстро шагая в подъезд.

— До вечера ещё есть время, — хихикает Таня.

— У нас нет. Очень плотный график, Зеленоглазка. Выслушать твой перфоманс, отругать, выпороть. Дел непочатый край.

— То есть в этом твоём графике у нас вообще нет времени на секс? — уточняет эта женщина, царапая затылок короткими ноготками.

— Между отругать и выпороть найду небольшое окошко и трахну тебя, моя Ведьма, — обещаю ей, закрывая рот поцелуем. Хихикает в губы и полностью сдаётся в мою власть.

Наше первое свидание проходит в пустом ресторане. Я сначала подумала, что он закрыт, но, оказывается, Матвей выкупил весь зал заранее. И всё это не спонтанное решение поужинать при свечах, а продуманный план одного Викинга.

Я с глупой улыбкой осматриваю небольшой зал, утопающий в цветах и свечах. Небольшие гирлянды с тёплым приглушённым светом даруют нам тот самый интимный полумрак. На столе две свечи. И всё, основные хрустальные люстры выключены.

— Ты сумасшедший, — шепчу, возвращая взгляд на сидящего напротив мужчину.

— Немного, — соглашается он, отдавая меню подошедшему официанту. — Так почему Антиповы согласились-то подписать документы? Что ты им там сказала, я не понял.

Закусываю губу и опускаю глаза на белую скатерть. Я рассказала Матвею, что поставила ультиматум, вот только не сказала, что именно Слава мне наговорил.

Кажется, если сейчас он узнает, то разочаруется во мне. Или посчитает ужасно грязной и глупой.

— Слава сказал мне правду, — сглотнув, признаюсь и вскидываю голову. Матвей бровь выгибает, требуя продолжения. Пытливо всматриваюсь в эти синие глаза любимого мужчины. — Я никогда не была ему нужна. Он поспорил с друзьями и не планировал ничего серьёзного. Его отец всё решил.

Гризли молчит, только челюсть до желваков сжимает.

— Все шесть лет Слава изменял мне и жил как хотел. А я.. — продолжаю, сдерживая очередной слёзный поток.

— Это уже в прошлом, Тань, — мужчина перехватывает мои пальцы и крепко стискивает.

— Ты не удивлён, Матвей, — меня напрягает его спокойствие. Он ещё два часа назад был в бешенстве, когда я ему рассказала, куда поехала и о чём говорила. Одна!

— Я знал, Зеленоглазка, — не увиливает Викинг.

— Ты... знал, — прикусываю губу.

— Не стал тебе говорить, чтобы не ранить сильнее. И считал, что Слава не настолько конченый дебил. Ошибся.

— И ты не разочарован во мне? Не считаешь меня слепой дурой?

— Нет. С чего бы мне в тебе разочаровываться? — хмурит брови мужчина.

Пожимаю плечами и выдыхаю расслабленно.

Только сейчас чувствую, как с меня падает этот тяжкий груз под названием «неудачный брак с Антиповым». Только сейчас осознаю, что сегодня я посмотрела в глаза своему страху, переступила собственные границы и постояла за себя и своего сына. Сама сделала это.

И мне даже не было страшно, когда во двор заехал взбешённый бывший муж. Он кричал и визжал. Крыл меня матом. Даже замахнулся, обещая переломать мне все кости и выбросить куда-то на пустырь собакам на корм.

Мне не было страшно. Я стояла между двумя машинами. Смотрела в перекошенное от злобы лицо Славы и ничего не чувствовала. Ни страха, ни боли, ни обиды. Разве что жалость к этому мужчине.

Наверное, подсознательно я знала: стоит ему меня ударить, ответка от Гризли прилетит незамедлительно и в двойном размере. Но руку Антипова перехватил водитель свёкра.

— Вячеслав Алексеевич, вам нужно успокоиться и поехать домой, — сухо так сказал вышколенный бодигард, подталкивая мужчину к машине.

— Ты берега попутал! Я тебя сейчас… — распалялся и визжал Слава.

Только водителя его угрозы не пугали. Он очень ловко втолкнул Славу. Тихо так что-то сказал. Лишь слышала имя свёкра. Муж ещё раз меня облил матом, швырнул под ноги папку с документами и с визгом шин уехал. Водитель остался, чтобы детские вещи, мебель и прочее перенести. А я стояла посреди опустевшего двора, лёгкие воздухом свободы насыщала. И дрожала не от холода и страха. От окрыляющего чувства свободы.

От воспоминаний отвлекают официанты. Нам приносят первые блюда. С громким хлопком открывают шампанское и разливают по фужерам. Встрепенувшись, перевожу взгляд на сидящего напротив мужчину.

— Хватит об этом куске недомужика, — отрывисто меняет тему Матвей, поднимая фужер. — Ты больше не Антипова. За это стоит выпить.

— По документам ещё Антипова, — хихикаю я. — Надо съездить и поменять паспорт.

— Займёмся этим в самое ближайшее время, — улыбается Гризли.

Ужин проходит замечательно. Матвей много шутит и рассказывает, что познакомился с высокоинтеллектуальным бомжом, который цитировал ему Канта.

— Ты знаешь, кто такой Кант?

— Немецкий философ, — киваю с улыбкой.

— Вот, а о чём он философствовал, знаешь?

— Эм, прости, нет.

— Сейчас расскажу, готовься. Этот Архип два часа разглагольствовал.

— Ой, нет-нет, не надо, — хихикаю и отмахиваюсь. Гризли тоже смеётся и, отодвинув стул, встаёт.

— Давай потанцуем, — предлагает, обходя стол.

Тоже поднимаюсь и охотно льну к груди мужчины. Моего мужчины. Глубоко вдыхаю запах его парфюма. Задираю голову, попадая в плен голубых глаз.

Викинг необычайно серьёзен и спокоен. Смотрит так пронзительно, аж дыхание перехватывает. Я не верю, что это происходит на самом деле. Что мы здесь. Вдвоём. И нам больше ничего не угрожает. Не висит никакая опасность над головой. Не преследуют бывшие.