Чтение онлайн

— А белобрысая твоя против не будет? — ехидно задала вопрос.

— Оксана, ее зовут Оксана, — поморщился мужчина.

— И как ты их всех запоминаешь? — покачала я в мнимом удивлении головой.

— Марин, ты опять за свое? — устало спросил он.

— Молчу, молчу. Дело твое, сам разбирайся.

* Обводящий удар, бэкхенд — основные удары, которые используют игроки в большом теннисе.

Мы, наконец-то, подъехали на баге к двухэтажному шале. Очень красивый дом. Я когда-то такой в фильме видела, в котором действие происходило на горнолыжном курорте во Франции: рубленный дом из цельного бруса, внизу веранда, наверху большая терраса, большие панорамные окна.

— Заходите, — открыл дверь Олег, пропуская нас внутрь.

Я зашла и замерла на месте. Если бы мне задали вопрос, где я хочу растить детей и прожить свою старость, я бы ответила: здесь, в этом доме, на первом этаже, в этой гостиной, на белой шкуре неизвестного происхождения, у этого самого офигительного камина, какой я когда-либо видела в жизни.

— Ты чего замерла? Проходи, — выдернул меня в реальность Олег. — Так, ребят, комната внизу и наверху есть. Выбирайте, кто куда.

— Марин? — предоставил мне право первого выбора Артём.

— Я наверх. И Тём, только попробуй меня опять утром разбудить, — на этот раз, действительно, без задней мысли добавила я.

— Ох, куколка, а ты не думала, что иногда пробуждение может быть очень даже приятным? — с лукавым блеском в глазах негромко произнес он, но недостаточно тихо для слуха Борисова. Тот нахмурился, развернулся, пошел к лестнице, остановился и кинул Артему:

— Твоя комната здесь внизу, справа за гостиной. Марин, пошли за мной.

Я поднималась по деревянной лестнице и раздумывала, как бы узнать, где комната Борисова и белобрысой. Не то, чтобы в планах было туда ввалиться, но так, любопытства ради. Надеюсь, ему ума хватит не поселить меня с ними стенка в стенку, а то слушать их ночные оргии я не готова.

— Это твоя. Проходи, — и открыл дверь.

Я зашла в небольшую, но очень уютную спальню. Комната как-будто жила, дышала: отделана деревянными панелями из светлого дерева, бледно-серое покрывало с огромной кучей подушек в тон, на полу белый ковер с длинным ворсом — все воздушное и до одурения домашнее.

Пока разглядывала, я не заметила, что молчание затянулось, а Олег внимательно наблюдал за мной.

— Как тебе?

— А? Эээ…Здорово! Мне нравится.

Он удивленно вскинул брови.

— Да ладно?

— Что не так? — нахмурилась.

— Тебе что-то нравится, что принадлежит мне? Я польщен.

— Эххх, Олеженька, такой момент нарушил.

— Какой?

— А, может, я готова была на радостях отдаться тебе прям здесь и прям сейчас? — сделав театральный вздох, подошла к кровати и бросила сумку. — Ну нет, так нет, — и пошла на выход.

— А с чего ты решила, что оно мне надо? — парировал мужчина, насмешливо подняв брови.

На доли секунды не нашлась, что ответить, но пауза была микроскопической, навряд ли он заметил.

— А? Нет? Ошибочка. Сорян. Пошла к Тёме.

Вышла за порог и услышала сдавленное «сука». И этого короткого слова было достаточно, чтобы вернуть обратно пошатнувшуюся уверенность. А еще меня на миг заинтриговала брошенная им фраза. Скорее всего он имел ввиду принадлежит дом, потому что он его арендует.

Через пару секунд Олег вышел следом, прерывая мои мысли, но только для того, чтобы показать, где находится душевая и туалет. Оказалось, здесь два санузла: на первом этаже и на втором, через две двери от моей спальни.

Сам не понял, как решил их пригласить с ночевой в свой коттедж. Но как услышал, что есть один номер свободный — переклинило. Понимаю, что веду себя как собака на сене: «и сам не ам, и другим не дам», но это чувство было сильнее меня. Марина ошибочно думала, что это она играет со мной. Забавно! Я видел ее насквозь: и ее взгляды, и ее приемчики. Единственное, что раздражало — это то, что я никак не мог предугадать ее следующий шаг. Ее рыжая натура била ключом и действовала совершенно непредсказуемо. Вот она появилась в загородном клубе — и я мог сто процентов сказать, что она не подстроила это. Вот она сейчас в моем коттедже — и это тоже не ее «заслуга». Она бесила, веселила, ставила в тупик, приводила в недоумение, а еще возбуждала. Этот коктейль сводил с ума и оставлял минимум шансов здравомыслию. И это я пока наблюдал и не сделал ни одного шага в ее сторону. Не испытал ни одного приема, коих в арсенале у меня было пруд пруди. Ну, почти ни одного — вспомнил сцену в офисе — и вновь прилив ниже пояса. Все ее действия, наполненные сексуальным подтекстом напоминали басню Крылова «Слон и Моська»: «Ай, Моська! знать она сильна, что лает на Слона!»

Но мое терпение на исходе. Я пытался, честно, пытался держать себя в руках. Я даю ей, себе — нам шанс отойти в сторону от этого замеса. Почему же она не ценит? Зачем прет? Хорошо, Оксана приехала со мной и эту ночь проведет в моей кровати. Была мысль дать комнату рыжей пигалице стенка в стенку с моей спальней — чтобы услышала ночную оргию, чтобы из башки свои игры выкинула. Но в последний момент прошел мимо и открыл дверь дальней спальни. Сам не знаю зачем. Не спрашивайте.

И вновь резкий словесный выпад с ее стороны — «отдаться тебе здесь и сейчас». Ей бы в бокс идти! Что-что, а накаутировать она умела. Каким-то последним, оставшимся в живых, чувством самосохранения ответил «неинтересно», а она пошла торговать своим «отдаться», прямо как на рынке. Что ж за баба такая? Хотел было сложить для себя ее образ, как гулящей шалавы, но воображения не хватило.

— Так и где твоя блонди два? — взяла с вазы банан, села на диван перед камином и стала методично снимать шкурку с фрукта.

Банан! Сука! Почему банан? Почему не яблоко? По-моему, я схожу с ума. Перевел взгляд на окно и, не глядя на нее, несколько раздраженно ответил:

— А чего она так тебя волнует? Или я волную? Мммм? — вновь уставился на Рыжую. Она в этот момент откусывала этот злосчастный банан, да так и замерла с ним во рту, изумленно смотря на меня. Да будь проклят тот, кто завез этот недофрукт в Россию! Потом начала хихикать, пытаясь прожевать откушенный кусок.

— Олежка, ты меня волнуешь в первую очередь! — сделала паузу, а я понимал, что сейчас будет накаутирующее продолжение и радоваться рано «признанию». — Особенно, когда рядом такие девочки ботоксные крутятся — вдруг засосут своими пылесосами тебя или крошку твоего, — указала многозначительно глазами в область паха. — И что тогда будет делать женское население планеты? Такой генофонд пропадет! А у нас в стране, как ты знаешь, сейчас борьба с демографическим кризисом! Я же патриотка, Олежек, вот и переживаю. За отчизну обидно!

Я не успел ответить на эту тираду. То ли оттого, что просто не знал, что ответить на такую отшлифованную мысль, то ли оттого, что зацепила фраза про «крошку». Как не крути, для нас, для мужчин, принижение размеров достоинства весьма болезненная и возмутительная тема.

— Заждались? Спасибо, Олег, за комнату! Марин, ты как, разместилась?

— Да, — утвердительно кивнула. — Пойдем поедим, я жутко голодная, а хозяину, судя по взгляду, даже банана жалко, — улыбнулась плутовато, показывая, что видела мой взгляд и смогла прочитать.