Чтение онлайн

Ну не спит и не спит, тебе-то что? Борисов, очнись, она только что ужинала с другим, да и вообще, ты же определился чего хочешь, хватит гонять, — слишком нервно одернул себя.

Зашел в дом, взгляд не осознанно притянул диван. Твою же ж, тот самый диван, на котором буквально недавно Марина «весело» поедала банан. И вновь оно, напряжение, мать его.

Нервы накалялись с каждым ударом сердца, в висках стучало отбойным молотком. Ощущение, будто находишься в сталелитейном цехе, с каждой минутой все жарче, все опаснее. Взлетел на второй этаж, содрал с себя одежду, подставил под струи воды тело, измученное жаждой по этой девочке, и понял, что балансирую на той самой грани, которую искренне пытался избежать. В одном могу заверить — никогда и никто не занимал так мои мысли, как она. Я уважал женщин и никого из них не воспринимал как подстилку или разменную монету. Честность была краеугольным камнем во всех моих отношениях. Я не считал, что я дикий, неукротимый Шерхан — слишком крутое сравнение. Но и полные права на себя я не готов был кому-то передавать. А потому — только полная честность с женщинами перед завязывающимся романом. В большинстве случаев это спасало от истерик при расставании. Я доверял своему третьему чувству, а оно мне подсказывало — прочь руки от Марины. Там не будет той простоты в отношениях, не будет такого понятного и удобного сценария. Рыжая во всех раундах выдумывала свои правила, а это было опасно. Но и притягательно, мать твою, как же притягательно!

Выключил воду, ускоряясь вытерся и пулей вылетел из ванной по направлению к своей спальне, стараясь не бросать взгляд на ее дверь из-под которой все еще лился свет. В два шага преодолев расстояние до такой спасительной комнаты, закрылся изнутри и прислонился спиной к стене. Нечестно по отношению к Оксане, но сейчас она мне нужна как никогда. Девушка лежала на левой стороне кровати, повернувшись к окну. Присел на корточки около нее, убрал прядь платиновых волос с ее лица, всмотрелся: идеальные черты, но не те, что хочется сейчас поедать глазами и губами. Прислушался к себе, напряжение стало спадать. Не может быть! Надо проверить, — решил. Или это был всего лишь повод увидеть ее? Но время на анализ я себе не дал. Достал домашние штаны, надел и направился к ее спальне. Постучался — тишина, повторил — результат тот же. Наверное, она с этим? Захотел увидеть — вполне возможно, тогда голова очистится. Приоткрыл дверь. Ну и на кой я это сделал? А дальше как магнитом — прошел внутрь комнаты и вперил в нее свой взгляд. Какой, к черту банан? Какие, на хрен, пуговицы на платье и чулки? Марина здесь и сейчас полностью обнаженная. С нее поистине можно писать картину: волосы рыжим покрывалом рассыпаны по подушке, руки подняты наверх, выставляя на обозрение красивую грудь с упругими розовыми сосками, ротик приоткрыт, дышит мерно, расслаблено. Провел глазами ниже. Вот черт! — кажется, выругался вслух. Одна нога согнута в колене, видно голое бедро, все остальное прикрыто одеялом. Она что, всегда спит голая? Да это мечта любого мужика! Я, по-истине, только в этот момент понял, что такое сила воли, как она ценна и как порой тяжело ей подчиниться. Руки сами прикоснулись к одеялу, хотелось откинуть и посмотреть, увидеть всю ее. Промелькнула мысль: «Интересно, а там она какая? Тоже рыжая? Или любительница эпиляции?» Одержимое любопытство и возбуждение напирало, отдаваясь болью в легких, хрипом в горле и судорожным напряжением в паху. Марина вдруг облизнула губы и повернулась на левый бок, но только для того, чтобы выставить мне на обозрение голую спину и попу, зажав в своих объятьях одеяло. Я отдал бы многое, чтобы оказаться на месте того самого одеяла, — пришло осознание, резко одернул себя и быстро покинул спальню девушки. Вновь оказался у себя в комнате, постоял с секунду сжимая и разжимая кулаки и всматриваясь в очертания Оксаны. И сделал для себя два вывода: первый — Оксана завтра же, прямо с утра, будет отправлена в отставку, и второй — всё, Рыжая! Доигралась!

Утром меня разбудили поцелуи Оксаны. Не осознавая, начал отвечать, пока не открыл глаза и не понял, кто передо мной. Аккуратно отстранился. Оксана капризно хмыкнув, опять потянулась ко мне.

— Оксан, надо поговорить.

— Что? Прямо с утра? — посмотрела внимательно, вздохнула и напряженно. — Ты хочешь расстаться? Вот так вот утром, загородом?

— Оксан, ты же не будешь устраивать скандал? Правда? Скажи, ты любишь шоппинг, ну скажем, где-нибудь в Париже?

Я смотрел на то, как в ее голове заработали шестеренки. Ну же, давай, соображай быстрее! И она не разочаровала. Заметил, как алчно блеснули ее глазки и выдала:

— Милан. Я люблю Италию.

— Великолепный выбор, — улыбнулся я. — Думаю, если через полчаса ты поедешь готовиться к поездке — это всех устроит. Насчет финансовой стороны вопроса можешь не беспокоиться.

— Правильно люди говорят. Борисов, ты такой душка, — с этими словами она выпорхнула из постели. А меня покоробил этот странный комплимент. Посетило ощущение, будто я нефтяное месторождение и меня все качают без эмоций, без любви, просто ради наживы. Любовь? Кто сказал это слово вслух?

Оксана быстро собралась и так же быстро и бесшумно покинула коттедж, пожелав банальное «удачи». Закрыл за ней входную дверь и выдохнул, будто вычеркнул из списка дел уже реализованное. Пора действовать. Легко взбежал на второй этаж, сходил в душ, надел штаны, футболку оставил на полке и спустился вниз. Мне повезло вдвойне.

— О, привет Олег! Я в бассейн плавать. Маринка спит, наверное, еще. Будить ее — себе дороже, — усмехнулся Артем. — Если проснется раньше, чем я приду, передай, где меня искать. Хорошо?

— Без проблем.

Она спустилась, когда я готовил завтрак, опять же повезло — сегодня однозначно удача на моей стороне. В любом случае, даже если бы не проснулась, я бы ее попросту разбудил. Имею же я право побеспокоиться о своих гостях?

Всё видел: и какое впечатление произвел, и как заикается, и как краснеет, и как глаза свои невозможные отводит. Так тебе, детка. Но это даже не один-один, ты лидируешь, пока лидируешь. Вспомнил вчерашний вечер и поднакрыло, а она глаза свои внезапно на меня подняла. Чуть нахмурилась, видно, что-то прочитала в моих. Это становится увлекательным: мы бежим в одном направлении, по сути к одной и той же цели в одной сцепке, но тут вопрос не в том, кто быстрее добежит, а кто удержится и первым не сорвется навстречу к финишу.

Она ела с такой молниеносной скоростью, что в какой-то момент я испугался, что подавится. Каждый взмах вилки, каждый взгляд, вздох — все выдавало в ней крайнюю степень нервозности. Но это ничто по сравнению с тем, что я испытал вчера.

Я клянусь, то, что ты чувствуешь сейчас — это будет самое безобидное, верхушка айсберга, супротив того, что тебя ждет, — подумал и губы чуть дернулись в улыбке, но быстро стер ту с лица. Зная Рыжую, ее можно легко спугнуть. Это не значит, что она не окажется со мной рядом — в любом случае окажется, просто путь будет более тернистый, а есть желание избежать ненужных обходных путей.

Мой план был до безобразия прост: не попадаться на глаза Олегу. Слиться с офисным планктоном и прикинуться невидимкой. Тем более, он здесь не навечно — думаю, неделя, две максимум и он уберется из нашего подразделения, а я наконец-то смогу вернуть себе такое необходимое самообладание.

В понедельник приехала в офис пораньше, вновь кинула взгляд на свой Ниссан, стоящий до сих пор на директорском месте. В конце недели должны заплатить аванс и надо заняться ремонтом. Будем надеяться, что Артем с Олегом чуть позже подадут в суд, чтобы я успела отремонтировать свою машину. Денег на полный ремонт Жука не хватит, ну хотя бы, чтобы ездил, а то от общественного транспорта у меня скоро нервный тик начнется.

Входя в офисное здание, я чувствовала себя как шпион на ответственном задании. Пока ждала лифт, нервно оборачивалась на входные двери. Зайдя в кабину, несколько раз нажала на кнопку закрытия дверей и сверлила взглядом эти самые двери, пока наконец-то они не сомкнулись. На обед я не пошла, сославшись на большой объем работы. Сотрудники удивились, но поверили и не стали приставать с вопросами, чем таким меня загрузило начальство. Но вот желудок мой не поверил и был против такого издевательского отношения к себе. Так, к четырем часам он издавал характерные звуки, «радуя» своим песнопением Жаннет.

— Вот, Марин, нельзя было тебе обед пропускать. Выбеги вниз, хоть булочку в кофейне купи. Так ведь тоже нельзя.

— Да, нет. У меня сегодня день разгрузочный. Для здоровья полезно раз в неделю голодать, — с умным видом заявила я.

— Аааа, ну если так, — с сомнением в голосе протянула коллега.

Часы объявили о шести вечера и народ засобирался домой. Что делать? Со всеми выйти или убедиться, что он уже уехал и после этого выползти?

Я понимала, что это походило на паранойю, но ничего с собой поделать не могла. Я себя накрутила до такой степени, что была похожа на один скрученный клубок, плотный такой клубок из шерстяных ниток, только вот мои нитки — это были нервы и воспоминания о нем, о его теле и взгляде, а еще примешивался страх за себя. Этим клубком как большой вальяжный котяра мог в легкую сыграть Олег, только вот пока он сам об этом не догадывался, а я не могла позволить пасть баррикадам. Жанна сегодня мне сказала, что в четверг приходит новый директор, а это значит — четыре дня осталось. Нет! Три дня: минус сегодняшний день — он почти закончен.

Мне повезло — ко мне заглянул Степка.

— Маринк, ты идешь?

— Иду, иду. Степ, не в службу, а в дружбу, подкинь меня пару остановок, а?

— Да я и до дома могу.

— Мое дружеское «Я» говорит: «Не надо, не мучай парня». Но мое меркантильное эгоистическое: «О даааа, используй его». А если серьезно, Стёп, по пробкам и в противоположную сторону от твоего дома, ты уверен?

— Марин, ты че такая нудная вдруг стала?

— Вот же ж, говорила мне мама: «Не делай добро людям»! Я тут беспокоюсь о нем, как он бедный по пробкам, да после работы, а прилетает «нудная». Учти, Стёпушка, это был последний жест человеколюбия в твою сторону, — притворно нахмурившись, пригрозила я.