Чтение онлайн

— Люд, привет! — поздоровалась с секретарем.

— Привет, Марин!

— У себя? — кивнула на дверь кабинета директора.

— Ага. Вызывал тебя?

— Нет. Но очень надо! Сообщи ему обо мне.

— Хорошо. Погоди, — нажала кнопку связи. — Олег Александрович, к Вам Филиппова из юридического отдела.

— Пусть зайдет.

— Спасибо! — прошептала я одними губами и ворвалась в кабинет Борисова.

— Доброе утро! — не вставая с кресла, приветствовал он, оглядывая меня с головы до ног.

— Олег, мне нужно разрешение на просмотр видео камер с парковки, — вместо приветствия протараторила я, игнорируя его взгляд.

— Эмм. Зачем тебе?

— У меня украли машину.

— Ааа… это. Я ж тебе говорил — не ставить на директорское место.

— Что это значит, Борисов? — опасно сузив глаза, спросила я.

Я сидел и разглядывал Марину. Она сегодня выглядела просто потрясающе. Белая блузка, красная юбка карандаш с завышенной талией, прикрывающая колени, чулки, а я был уверен, что там именно они, и черные лакированные туфли на шпильке. И эти сумасшедшие рыжие волосы, она их какого-то лешего сегодня решила оставить распущенными. У меня зачесались руки пропустить сквозь пальцы шелковые пряди.

После моих слов она тут же приняла боевую стойку. А злить ее для моих планов — это плохая идея. Очень и очень плохая идея.

— Марин, я просто не успел тебе сказать. Машина довольно давно стоит на директорском месте и это стало вызывать ненужные вопросы в организации.

— Ты к чему клонишь, Борисов?

— Я отогнал ее в сервис, — посмотрел в упор, оценивая реакцию на новость.

— Что ты сделал? Зачем? — согласна, глупый вопрос, но умные мысли голову оставили.

— Марин, тебе нужно отремонтировать тачку, а мне нужно освободить на парковке директорское место. Получишь аванс — отдашь. Да, и кстати, ключи от машины дай.

— А как отогнал? Взломал? — ужаснулась я.

Он вздохнул.

— Эвакуатор, — ответил одним словом, показав мою недалекость. — У тебя даже сигналка не работает.

— Странно, после аварии работала, — ответила, присаживаясь на краешек стула — от пережитого стресса ноги не держали. Ну хоть не сперли, и на том спасибо. — Спасибо, Олег.

— И что, даже спорить не будешь? — удивленно уставился. Меня позабавила его реакция, я смогла расслабиться и тут же вспомнила, зачем сегодня с утра поднялась на час раньше.

— Нет. Зачем? Если мужчина все берет в свои руки, зачем бы я это стала делать? — мягко мурлыкая, как кошка, произнесла.

— Да? На тебя не похоже, — подозрительно уставился на меня Олег. — Марин, что ты задумала?

— Почему сразу задумала?

Тут меня рассмешила внезапно пришедшая в голову мысль.

— Погоди-ка, Борисов! Да ладно? Ты меня боишься? — смеясь, произнесла я.

Но он не улыбался — молча сидел в своем большом кожаном кресле и задумчиво крутил ручку, будто пытался решить какую-то задачку, а решение все время уходило из-под носа. И черт, я даже знаю, что это за решение. А подсказывать в школе я очень любила, — ухмыльнулась про себя.

— Ладно, мне надо возвращаться к работе, — встала со стула, пошла к двери, не дойдя метра, повернулась. — Вот же ж, блин, забыла! — быстрым шагом обошла стол. Борисов, наблюдавший за мной, удивленно повернулся. Я поставила обе руки на подлокотники его кресла, нагнулась низко, демонстрируя вырез блузки и что под ней во всей красе.

— И когда я стала страдать потерей памяти, а, Борисов?

Видела, как он тяжело сглотнул слюну.

— Что ты имеешь ввиду? — нехотя оторвался от созерцания красивого итальянского белья и посмотрел мне в глаза.

— Забыла поблагодарить за машину, — прошептала в губы и поцеловала, нахально пропихнув свой язык в его рот, нежно исследуя, изучая. Олег с тихим стоном обхватил меня за талию, усадил к себе на колени и углубил поцелуй. Жадность, напор, где-то агрессивный, не оставили и следа от нежности. Его рука уже выдернула блузку из под пояса юбки и прошлась по спине, ускоряя бег крови по организму и пуская мелкую дрожь по телу. Я оторвалась от его губ, наклонилась и поцеловала в шею, ощутимо прикусив кожу зубами. Боже, этот запах! Он сорвал меня с тормозов, я чуть заметно застонала, прошлась языком по месту укуса. Почувствовала как сильнее сжались его руки.

— Остановись, Марин, — хрипло выдавил он. — Надо остановиться.

Сквозь туман расслышала его слова и ледяной озноб прошел по моему телу. Неуж-то ошиблась? Я ему неинтересна и он меня не хочет? — эти мысли пронеслись в голове за доли секунды. Я ошиблась! Черт!

Я попыталась оттолкнуть его и встать. Только не смотреть на него. Но он не разомкнул рук, притянул к себе.

— Марин, посмотри на меня.

— Отпусти, — сказала куда-то в область его груди, не поднимая головы.

— Черт, Рыжая! Сюда сейчас должны прийти, а мне хочется, на хрен, отменить все встречи и разложить тебя на этом самом гребаном столе. Видит бог, я сдерживаюсь из последних сил. Но вечером… Слышишь меня? Вечером даже не думай сбегать никуда! Поняла? Это только начало!

До меня медленно доходили его слова. Чувство стыда убиралось в свою мерзкую норку, а на место его выползала обрадованная женская гордость. Не ошиблась! Я не ошиблась!

Посмотрела в его глаза, в них не было ни тени улыбки, ни намека на ехидное превосходство — только желание, мужское откровенное желание. «Рыжая, говоришь?» — усмехнулась про себя.

— Ну надо, так надо, — с печальным вздохом слезла, потом наклонилась, провела своими губами по его и прошептала:

— До вечера, если обстоятельства не изменятся.

И, ой, я случайно, а, может, и нет — кто ж его знает, провела рукой по его заметно напряженному мужскому достоинству. Прикусила губу, чтобы не прыснуть, заметив, как он сжал челюсти и тут же быстро отошла за стол.

— Чертовка, — прошипел он. — Обстоятельства, говоришь? Да, ты права, обстоятельства бывают разные, не будем самонадеянными.

Я так и не поняла, к чему он это сказал. Поправила одежду и покинула его кабинет.

Наконец-то добралась до своего рабочего места.

— Ты чего опаздываешь? — после приветствия вопрошала меня Жаннет.

— Так получилось, — ответила неопределенное.

День прошел под лозунгом «поскорее бы вечер!» Какая работа, етить ее, если все мысли там, у него в кабинете, на его кресле? Если ноздри забиты его запахом, а на губах его вкус? Стоит только провести языком по ним, как внизу живота начинает пульсировать, и не едва проклевывающееся чувство, а требовательное, весьма ощутимое, заставляющее ерзать на месте.

— У тебя все хорошо? — спросила меня Жанна. — Странная ты какая-то сегодня.