Все себя дурно ведут
Шрифт:
В действительности Хемингуэи побывали в подобной поездке, а потом Эрнест пожаловался на «пьяного гида» управляющему отеля, и тот немедленно уволил деревенского старика. Этот «отчаявшийся» Педуцци вскоре повесился в конюшне [230] . Повествуя о случившемся другу года два спустя, Хемингуэй явно не испытывал угрызений совести, думая о том, какую роль сыграл в самоубийстве этого человека, – он лишь деловито объяснил, почему суицид не годится в качестве литературного приема для рассказа с данной последовательностью событий. Он просто «полагал, что в рассказе это ни к чему» [231] . Несомненно, это был принцип самозакалки в действии.
230
«Пьяного гида…» и «отчаявшийся…»: там же.
231
«Считал, что в рассказе…»: там же.
Здесь оказались весьма кстати репортерские навыки Хемингуэя. Инцидент с Педуцци был лишь одним из множества реальных событий, которые он счел пригодным для художественной прозы. Раз за разом Хемингуэй распознавал литературную ценность того или иного события, а затем буквально мчался к ближайшей ровной поверхности, на которой мог описать это событие, преобразив его в прозу, – как правило, в слегка беллетризованной и явно стилизованной форме. Рассказ «Не в сезон» Хемингуэй сочинял лихорадочно, как репортер, старающийся успеть к сроку, начав сразу после возвращения со злополучной рыбалки. Уверял, будто писал его так быстро, что даже не расставлял знаки препинания.
«Слух всегда обостряется, когда ты взбудоражен каким-либо скандалом», – позднее объяснял он [232] .
Хемингуэю также требовалось представить новый материал для книги, какую планировал издать Билл Берд. Как и издательство Макэлмона, недавно основанное издательство «Three Mountains Press» Берда было независимым и специализировалось на ограниченных тиражах экспериментальной литературы [233] . Но в отличие от книг Макэлмона, которые один экспат называл «уродливыми пачками бумаги с печатным текстом», малотиражные издания Берда были приятными на ощупь объектами ручной работы, отпечатанными на ручном печатном станке XVIII века. Весь процесс производства происходил в тесном, но колоритном переоборудованном винном погребе [234] . Незадолго до того Берд вместе с Эзрой Паундом приступил к изданию шеститомной серии «Исследование состояния современной английской прозы». Берд просил Хемингуэя пополнить шестую и последнюю книгу серии [235] . По замыслу издателя, вкладом Хемингуэя должен был стать ряд зарисовок – таких, как отрывок на 183 слова о матадоре, убитом быком [236] . По счастливой случайности Хемингуэй как раз работал над подобными текстами, и шесть из них были напечатаны в «Little Review» ранее той же весной. Один из них состоял всего из 75 слов:
232
Отсутствие пунктуации и «слух всегда…»: там же.
233
Тремя горами, упоминающимися в названии издательства Билла Берда Three Mountains Press, были три парижских холма: Сен-Женевьев, Монпарнас и Монмартр.
234
«Уродливыми пачками…»: Форд Мэдокс Форд, процитировано в Карен Л. Руд, «Уильям Берд» (Karen L. Rood, William Bird, Dictionary of Literary Biography: Volume 4, American Writers in Paris, 1920–1939, Karen Lane Rood, ed., Detroit: Bruccoli Clark, 1980), стр. 39. В типографии издательства Three Mountains Press на набережной Анжу хватало места только для ручного пресса и самого печатника-издателя, как вспоминала Сильвия Бич. Все встречи Берд проводил вне помещения, на тротуаре. (Источник: Сильвия Бич, «Шекспир и компания» (Sylvia Beach, Shakespeare and Company: Bison Book Edition, Lincoln: University of Nebraska Press, 1980), стр. 132). Писатель и редактор Форд Мэдокс Форд, который позднее пользовался тем же помещением, вспоминал, что Берд складировал напечатанные им книги в импровизированной кухне. (Источник: Форд Мэдокс Форд, «Это был соловей» (Ford Madox Ford, It Was the Nightengale, Philadelphia: J. B. Lippincott Company, 1933), стр. 322).
235
Согласно одному источнику, Хемингуэй сыграл некую роль в контракте Берда с Паундом. Берд упомянул о своем новом печатном станке Хемингуэю, когда они встретились по пути на Международную экономическую конференцию, проходившую в Генуе в апреле 1922 г., и тогда «Хемингуэй предложил, чтобы Эзра Паунд разрешил Берду напечатать фрагмент длинной поэмы, которую тот как раз писал. Берд встретился с Паундом, а Паунд предложил, чтобы Берд вместо этого опубликовал серию из шести книг». Как писал Берд одному биографу в 1956 г., «он говорил, что желательно публиковать серии книг, сочетающихся друг с другом, а не просто публиковать вещи по мере их написания». (Источник: Карен Л. Руд, «Уильям Берд» (Karen L. Rood, William Bird, Dictionary of Literary Biography: Volume 4, American Writers in Paris, 1920–1939, Karen Lane Rood, ed., Detroit: Bruccoli Clark, 1980), стр. 39–40). Позднее Берд утверждал, будто именно он, а не Макэлмон, должен был стать издателем первой книги Хемингуэя, но также заявлял, что Хемингуэй проявил слишком сильное нетерпение в связи с окончательным решением по поводу «искомой» серии и решил отдать материал Макэлмону, который обещал издать его гораздо быстрее. (Источник: там же, стр. 40).
236
Ни Макэлмон, ни Берд, видимо, не пытались убедить Хемингуэя написать роман или другую крупную форму на первом этапе сотрудничества.
«Мы попали в какой-то сад в Монсе. Бакли возвратился со своим патрулем с другого берега реки. Первый немец, которого мне довелось увидеть, перелезал через садовую ограду. Мы подождали, пока он перекинет ногу на нашу сторону, и прикончили его. На нем имелась куча разной амуниции. Он раскрыл рот от удивления и свалился в сад. Затем через ограду в другом месте начали перелезать еще трое. Мы их также подстрелили. Они все так появлялись» [237] .
Хемингуэй согласился на предложение Берда, получившийся сборник зарисовок был назван «В наше время» [238] . Заголовок звучал декларативно, подразумевая, что читатели найдут на этих страницах из грубой бумаги литературный zeitgeist [239] .
237
«Мы попали…»: Эрнест Хемингуэй, «В наше время» (Ernest Hemingway, in Our Time, Paris: Three Mountains Press, 1942, Глава 4).
238
В названии этого сборника на языке оригинала каждое слово было написано со строчных букв – в отличие от более позднего сборника Хемингуэя, названного так же, но с прописных букв, In Our Time. – Примеч. пер.
239
Дух времени (нем.). – Примеч. пер.
Тонкая книжка выглядела несолидно, но была отнюдь «не слабой». Объемом всего 3500 слов, она содержала 18 «глав», большинство которых длиной не превышали отрывок о «саде в Монсе». Однако все эти слова были скрупулезно выбраны и расположены в определенном порядке. Каждая из зарисовок сборника «В наше время» – многие из них были основаны на материале, собранном Хемингуэем во время выполнения журналистских заданий по всей Европе, – создавала в воображении собственный захватывающий мирок. Роберту Макэлмону принадлежала честь стать первым издателем Хемингуэя, но его «Три рассказа и десять стихотворений» представляли собой преимущественно переработанный для другой цели материал потерянных «ювенилий» писателя.
А истинная ценность досталась Биллу Берду. Сборник «В наше время» намекал на то, что произойдет дальше – не только в будущем самого Хемингуэя, но и в будущем литературы. В новой формуле Хемингуэя все встало на свои места, появилась насыщенность лаконизмом, на котором настаивал Паунд, и относящимися к потоку сознания повторами Стайн. Однако зарисовкам была также присуща уникальность: столь же динамичные и увлекательные, как любая статья Хемингуэя, и такие же литературные, как тексты Паунда и Стайн, они однако, были более доступными для понимания.
Берду и другим первым читателям сборника «В наше время» показалось, будто они нашли нечто «новое под солнцем».
В разгар нарастания этого импульса у Хэдли вырос огромный живот: ребенок должен был появиться на свет в октябре 1923 года. Вскоре супругам предстоял отъезд в Канаду, как и уведомил Хемингуэй литературный Париж. Уезжать ему не хотелось. В Париж продолжали прибывать другие экспаты, стремясь к той же цели, какой суждено было достичь ему, а он отправлялся в изгнание из литературного центра вселенной. На это Хемингуэй горько жаловался друзьям, хотя и согласился перебраться в Канаду добровольно.
Несмотря на первоначальный мандраж, Хемингуэй сумел проникнуться духом беременности жены. В июле супруги вдвоем побывали в Испании, на продолжавшемся неделю празднике Сан-Фермин в Памплоне – ежегодном месте паломничества фанатов корриды. Хемингуэй считал, что эти впечатления, полученные еще до рождения, благотворно отразятся на ребенке. Фиеста не просто оправдала его ожидания: для Хемингуэя она стала упоительным откровением, изменившим всю жизнь. Окружающим он рассказывал об этом, словно опьяненный:
«5 дней плясок с боем быков круглые сутки, – писал Хемингуэй одному другу. – Дивная музыка – барабаны, свирели, флейты, лица пьянчуг Веласкеса, лица Гойи и Эль-Греко, все эти мужчины в синих рубашках и красных косынках кружатся, поднимаются, покачиваются в танце» [240] .
Более того, с точки зрения журналиста, во всем этом чувствовался невероятный размах. Вот он, неиссякающий кладезь материала, мир, переполненный декадентством, высоким искусством, ритуалами, легкомыслием и глубиной – всем сразу, и Хемингуэй с Хэдли, по его словам, оказались единственными иностранцами на этом празднике. (Это зрелище произвело менее глубокое впечатление на Хэдли, которая жизнерадостно сидела рядом с Хемингуэем во время корриды, шила одежду будущему ребенку и «вышивала посреди всей этой жестокости», как она выражалась позднее [241] ).
240
«5 дней плясок…» и «дивная музыка…»: письмо Эрнеста Хемингуэя Уильяму Хорну, 17–18 июля, 1923 г., в «Письмах Эрнеста Хемингуэя, 1923–1925 гг.», том 2, под ред. Альберта Дефацио-третьего, Сандры Спаньер и Роберта У. Трогдона (eds. Albert Defazio III, Sandra Spanier, Robert W. Trogdon, The Letters of Ernest Hemingway, 1923–1925, Volume 2, Cambridge: Cambridge University Press, 2013), стр. 36.
241
«Вышивала посреди…»: Элис Хант Соколофф, «Хэдли: первая миссис Хемингуэй» (Alice Hunt Sokoloff, Hadley: The First Mrs. Hemingway, New York: Dodd, Mead & Company, 1973), стр. 63.
Первая же увиденная фиеста сильно подействовала на Хемингуэя: в почти четверти глав в сборнике «В наше время» фигурируют сцены из боя быков. Все лето он страстно работал над этим материалом, советуясь с Эзрой Паундом на этапе редактирования. Однако теперь и ученик начинал руководить наставником: о том, как данный материал должен выглядеть в окончательной версии книги, Хемингуэй давал жесткие и детальные указания. Так же строго он руководил Робертом Макэлмоном при работе над гранками «Трех рассказов и десяти стихотворений», попутно прибегая к огневой мощи Гертруды Стайн в вопросах эстетики. Хемингуэй даже представил эскиз обложки, разработанный им самим при содействии Билла Берда. «Мне нравится, а вам, может, нет, – писал он Макэлмону. – Но вы же издатель», – великодушно добавлял он, однако было ясно, чье мнение Хемингуэй ставит во главу угла [242] .
242
«Мне нравится…»: письмо Эрнеста Хемингуэя Роберту Макэлмону, 5 августа 1923 г., в «Письма Эрнеста Хемингуэя, 1923–1925 гг.», том 2, под ред. Альберта Дефацио-третьего, Сандры Спаньер и Роберта У. Трогдона (eds. Albert Defazio III, Sandra Spanier, Robert W. Trogdon, The Letters of Ernest Hemingway, 1923–1925, Volume 2, Cambridge: Cambridge University Press, 2013), стр. 39.
Макэлмон выпустил «Три рассказа и десять стихотворений» 13 августа 1923 года. Эрнест Хемингуэй официально стал публикуемым писателем.
Две недели спустя они с Хэдли уехали в Канаду. Уже через несколько дней после прибытия туда сбылись худшие опасения Хемингуэя.
«Хуже и быть не могло, – писал он Паунду. – Вы даже представить не можете» [243] .
К концу лета волнения в новостной редакции «Toronto Star», вызванные слухами о предстоящем приезде Хемингуэя, стали нарастать. Прибыв к месту работы в сентябре, он сразу очутился в центре всеобщего внимания. Хемингуэй почти небрежно упоминал о своей дружбе с Гертрудой Стайн и Эзрой Паундом, которые многим сотрудникам редакции казались чем-то вроде мифических существ, и не скрывал намерения присоединиться к ним в литературном пантеоне.
243
«Хуже и быть…»: письмо Эрнеста Хемингуэя Эзре Паунду, ок. 6–8 сентября 1923 г., в «Письмах Эрнеста Хемингуэя, 1923–1925 гг.», том 2, под ред. Альберта Дефацио-третьего, Сандры Спаньер и Роберта У. Трогдона (eds. Albert Defazio III, Sandra Spanier, Robert W. Trogdon, The Letters of Ernest Hemingway, 1923–1925, Volume 2, Cambridge: Cambridge University Press, 2013), стр. 45.