Чтение онлайн

– Ну хорошо, я успокоился.

– О каком бы расследовании ни шла речь, Бюро не имеет к нему отношения.

– А ты не темнишь?

– Честное слово, - ответил Мюррей.

– Не сердись, Дэн, я верю тебе.
– Райан начал успокаиваться. Если ФБР не имело отношения к расследованию и не была замешана его собственная служба безопасности, то эта часть статьи скорее всего просто выдумка.

– Как по-твоему, Джек, кто мог проболтаться? Райан не удержался от хриплого смеха.

– Кто? Десять или пятнадцать человек в Капитолии. В Белом доме еще пять, да и у нас человек двадцать - может быть, даже сорок.

– Тогда вторая половина статьи может быть просто маскировкой или кто-то решил свести счеты.
– В устах Мюррея это не звучало вопросом. По его мнению, по крайней мере треть утечки информации происходила для сведения счетов или из соображений личной мести.
– Значит, источник - действительно твой агент?

– Похоже.

– Понятно. Слушай, я мог бы поговорить с Хольцманом тихо и мирно. Он хороший мужик, достойный доверия, настоящий профессионал. Мы убедим его в частной беседе, что он подвергает людей опасности.

– Мне придется спросить разрешения у Маркуса.

– А мне у Билла. Я знаю, что он согласится.

– Хорошо, сейчас я пойду к директору. Потом позвоню.
– Райан положил трубку и снова направился в кабинет директора.

– Да, я уже видел эту статью, - ответил Кабот.

– Бюро ничего не знает об этом расследовании. Наша служба безопасности тоже. Из этого можно сделать вывод, что скандальная часть статьи - чистый вымысел, но кто-то проболтался относительно Спинакера, а из-за таких промахов гибнут агенты.

– Что ты предлагаешь?
– спросил директор ЦРУ.

– Мы с Дэном Мюрреем неофициально побеседуем с Хольцманом и убедим его в том, что он затрагивает чувствительные темы. Попросим его отступить.

– Попросим?

– Да, попросим. Журналистам нельзя приказывать - если только ты не платишь им жалованье. Мне еще не приходилось идти на подобное, но у Дэна есть опыт. Это он предложил такой выход.

– Мне придется посоветоваться наверху, - заметил Кабот.

– Черт побери, Маркус, но мы и есть этот "верх"!

– Вмешиваться в деятельность прессы - здесь следует спросить их мнение.

– Великолепно - садись в машину, поезжай и спроси разрешения, только постарайся быть как можно вежливее.
– Райан повернулся и вышел из кабинета еще до того, как Кабот успел покраснеть в ответ на оскорбление.

Райан шел к двери своего кабинета, и руки у него дрожали. Неужели он не может поддержать меня хотя бы в каком-нибудь вопросе? В последнее время все шло наперекосяк. Джек грохнул кулаком по столу, и боль заставила его опомниться. Зато операция Кларка развивается в правильном направлении. Все-таки это лучше, чем ничего.

Не намного лучше. Джек посмотрел на фотографию жены и детей.

– Провались все это пропадом!
– выругался он. Кабот отказывается поддерживать его, сам он стал никуда не годным отцом для своих детей, да последнее время и муж-то он стал никудышный.

***

Лиз Эллиот прочитала статью на первой странице газеты с немалым удовлетворением. Хольцман написал именно то, что от него ожидали. Оказывается, репортерами так просто манипулировать. Теперь перед ней открылся совершенно новый мир, поняла она с некоторым опозданием. Поскольку Маркус Кабот оказался таким слабым, а внутри ЦРУ никто не сумеет поддержать его, она получит возможность контролировать деятельность разведывательного ведомства. Разве это не здорово?

Теперь для нее стремление убрать Райана с поста заместителя директора стало чем-то более важным, более значительным, чем возможность свести с ним счеты, - каким бы приятным это ни казалось. Райан осмелился отклонить несколько запросов из Белого дома, время от времени обращался прямо в конгресс по внутренним вопросам.., мешал ей установить более тесный контакт с ЦРУ. Устранив его с пути, она сможет отдавать приказы - в виде "предложений" Каботу, а тот будет выполнять их без всякого сопротивления. Деннис Банкер останется со своим Министерством обороны и идиотской футбольной командой. Брент Талбот пусть распоряжается у себя в госдепе. А Элизабет Эллиот получит в свое распоряжение весь аппарат национальной безопасности - потому что президент благосклонно относится к ней в любое время дня.., и ночи тоже.

Загудел телефон.

– Прибыл директор Кабот.

– Пусть войдет, - сказала Лиз. Она встала из-за стола и пошла к двери.

– Доброе утро, Маркус.

– Здравствуйте, доктор Эллиот.

– В чем причина вашего приезда?
– спросила она, приглашая сесть на диван.

– Эта статья в газете.

– Да, я тоже прочитала ее, - сочувственно заметила советник по национальной безопасности.

– Тот, кто допустил утечку этой информации, подверг серьезной опасности нашего ценного агента.

– Я знаю. Кто-то у вас в Лэнгли? Ведь там говорится о служебном расследовании.

– Нет, это не у нас.

– Вот как?
– Доктор Эллиот откинулась на спинку кресла и поправила свой синий шелковый галстук.
– Тогда чьих же это рук дело?

– Мы не знаем, Лиз.
– Кабот казался еще более смущенным, чем она ожидала. А вдруг ему пришло в голову, что это он - объект расследования?
– промелькнула у нее игривая мысль. Интересная идея, стоит подумать.
– Мы хотим поговорить с Хольцманом.

– Зачем?

– Мы и ФБР побеседуем с ним - неофициально, разумеется. Попытаемся убедить, что он поступает безответственно.

– Кому пришла в голову такая мысль, Маркус?

– Райану и Мюррею.

– Неужели?
– Она сделала паузу, словно обдумывая предложение.
– Мне кажется, что этого делать не следует. Вы ведь знаете, какими упрямыми бывают репортеры. Если уж обращаться к ним, надо уметь делать это.., гм... Если хотите, я могла бы поговорить с ним сама.

– Это очень серьезный вопрос. Спинакер - ценный агент.
– Кабот повторялся, стоило ему начать волноваться.

– Мне это известно. Райан дал это ясно понять, рассказывая о его сообщении, - когда вы болели. Эти данные так и не удалось проверить?

Кабот покачал головой.

– Нет. Райан летал в Англию, чтобы уговорить англичан выяснить ситуацию, но на это потребуется время.

– Как по-вашему, что мне сказать Хольцману?

– Скажите ему, что он подвергает опасности очень важную операцию, ставит под угрозу жизнь ценного агента. Его могут раскрыть, и политические последствия окажутся катастрофическими, - закончил Кабот.