Чтение онлайн

– Да, это может оказать нежелательное воздействие на политические отношения, верно?

– Если Спинакер прав, предстоит огромная политическая перетряска в России. Стоит нам продемонстрировать, что мы догадываемся о положении Нармонова, - и мы ставим нашего агента в трудное положение. Не забывайте, что...

Эллиот прервала его рассуждения.

– Кадышев - наш главный козырь. И если его накроют, нам будет некуда отступать. Вы объяснили все очень ясно и понятно, Маркус. Спасибо. Я займусь этим сама.

– Этого будет нам достаточно, - произнес Кабот после короткой паузы.

– Превосходно. У вас есть для меня еще что-нибудь?

– Нет, я приехал только по этому вопросу.

– Думаю, настало время показать вам кое-что. Мы занимались этой проблемой довольно долго. Очень чувствительный вопрос, - добавила она.

Маркус понял смысл этих слов.

– Что это?
– спросил он с подозрением.

– Еще раз повторяю, это совершенно конфиденциально.
– Эллиот достала из ящика стола большой конверт из плотной бумаги.
– Смотрите, Маркус, строго конфиденциально. Эта информация не должна выйти за пределы Белого дома.

– Можете на меня положиться.
– Директор ЦРУ был явно заинтригован.

Лиз открыла конверт и передала ему несколько фотографий. Кабот посмотрел на них.

– Кто эта женщина?

– Кэрол Циммер. Вдова сержанта ВВС, который погиб в результате чего-то там...
– Эллиот добавила несколько подробностей.

– Райан нашел женщину на стороне? Черт меня побери!

– Мы не могли бы получить дополнительную информацию от ваших сотрудников?

– Если вы имеете в виду получить информацию так, чтобы он не заподозрил этого, то нет, очень трудно.
– Кабот покачал головой.
– Сотрудники службы безопасности, его телохранители, Кларк и Чавез, не скажут ни слова. Будут молчать. Это его хорошие друзья.

– Райан дружит с телохранителями? Вы это серьезно?
– Эллиот была изумлена. Ей казалось, что это - все равно что заботливо обращаться с мебелью.

– Кларк - ветеран оперативной службы, Чавез - новый сотрудник, работает телохранителем, заканчивает колледж, собирается стать оперативником. Я просматривал их досье. Кларк уходит на пенсию через несколько лет, и должность офицера службы безопасности - это возможность соблюсти приличия. В свое время он провел ряд интересных операций. Хороший человек, превосходный сотрудник.

Эллиот это не понравилось, но со слов Кабота было ясно, что придется примириться.

– Мы хотим убрать Райана.

– Это будет непросто. В Капитолии он пользуется популярностью.

– Но вы говорили, что он отказывается повиноваться вашим приказам.

– В конгрессе подобное заявление не будет иметь веса. На него просто не обратят внимания. Уж если вы действительно хотите убрать Райана, пусть президент потребует его отставки.

А вот это совсем никуда не годится, подумала Эллиот, и ей сразу стало ясно, что ожидать помощи от Маркуса Кабота не приходится. Впрочем, на его помощь она и не рассчитывала. Кабот слишком нерешителен.

– Если хотите, мы займемся Райаном сами.

– Пожалуй, это лучше всего. Если в Лэнгли станет известно, что я замешан в историю с его увольнением, это будет выглядеть как личная месть. Я не могу допустить такого, - возразил Кабот.
– Это может подорвать моральный дух в управлении.

– Хорошо.
– Лиз встала, и Кабот последовал ее примеру.
– Спасибо, что поставили нас в известность.

Две минуты спустя она снова сидела в своем кресле, положив ноги на выдвинутый ящик стола. Все идет отлично, подумала она. Точно по плану. Я начинаю действовать все лучше и лучше.

***

– Ну и что?

– Это было опубликовано сегодня в вашингтонской газете, - сказал Головко. В Москве было семь часов вечера, небо затянуто тучами, стало холодно, как бывает холодно только в Москве. То обстоятельство, что ему приходится докладывать о статье, напечатанной в американской газете, тоже не слишком согревало его.

Андрей Ильич Нармонов взял перевод из рук первого заместителя председателя КГБ и прочел его. Затем презрительно бросил обе страницы на стол.

– "то это за чепуха?

– Хольцман - видный вашингтонский журналист. У него доступ к ответственным сотрудникам администрации Фаулера.

– И, наверно, увлекается вымыслами подобно нашим журналистам.

– Нет, мы так не считаем. По нашему мнению, из тона статьи следует, что эту информацию он получил из Белого дома.

– Вы так считаете?
– Нармонов достал носовой платок и высморкался, проклиная простуду, подхваченную им из-за смены погоды. Уж для болезни у него не было времени, даже для такой пустяковой.
– Я не верю этому. Я лично рассказал Фаулеру о наших трудностях, связанных с уничтожением ракет, а остальная политическая болтовня в статье и остается болтовней. Вы знаете, что мне приходится иметь дело с горячими головами в военных мундирах - этими идиотами, натворившими без моего ведома черт знает что в Прибалтике. И американцы знают это. Мне кажется невероятным, что они всерьез воспринимают подобную чепуху. Уж, надо думать, их разведка дает им правдивую информацию - а я рассказал Фаулеру правду!

– Товарищ президент.
– Головко сделал паузу. Привычка начинать обращение со слова "товарищ" не исчезает так быстро.
– Подобно тому, как у нас существуют политические деятели, которые не доверяют американцам, у них тоже есть элементы, ненавидящие нас и подозревающие во всяческих темных делах. Перемены происходят слишком быстро. Многие просто не успевают усвоить их. Мне представляется вероятным, что есть американские политические деятели, которые верят этой статье.

– Фаулер тщеславен, он намного слабее, чем хочет казаться, чувствует себя неуверенно как политический деятель - но он вовсе не дурак, а только дурак поверит тому, что здесь написано, особенно после нашей встречи с глазу на глаз.
– Нармонов передал перевод статьи Головко.

– Мои аналитики придерживаются иной точки зрения. По нашему мнению, вполне возможно, что американцы действительно верят этому.

– Поблагодарите своих сотрудников за их точку зрения. Она отличаются от моей.

– Если американцы получают такие данные, это значит, что в нашем правительстве действует их шпион.

– Ничуть не сомневаюсь, что это так и есть - в конце концов, там ведь тоже действуют наши агенты, правда?
– но в этом случае я не верю этому, причем по очень простой причине. Никакой шпион не может сообщить чего-то, что я не говорил, верно? А я не говорил такого никому. Информация в статье не соответствует действительности. Как вы поступите со своим агентом, который снабжает вас лживыми сведениями?

– Товарищ президент, нам это очень не понравится, - заверил его Головко.

– Несомненно, что американцы придерживаются такого же мнения.
– Нармонов задумался, затем на его лице появилась улыбка.
– Знаете, что это может значить?

– Мы всегда рады выслушать новые идеи.

– Тогда попытайтесь думать как политический деятель. Статья в американской газете вполне может указывать на то, что внутри их правительства идет борьба за власть. То, что в статье говорится о нас, может оказаться чисто случайным.