Чтение онлайн

У нее были хорошие учителя, но мои все-таки были лучше. Артемия даже понять ничего не успела, как от моего вероломного удара по шее обмякла и начала медленно валиться на пол. Звякнул выпавший из расслабленной руки кинжал, но женщину я успел подхватить, и, повернувшись к спутникам, вручить Туру, старательно не смотревшему мне в лицо. Ведьма прошипела какое-то ругательство и что-то спешно спрятала в кошель, Камира бросила свое оружие и опустилась на колени перед избитым послушником, так и не пришедшим в сознание. Бережно отвела от окровавленного лица грязные сосульки волос, провела пальчиком по щеке.

— Давай я его понесу, — осторожно, чтоб не коснуться ран, поднял я жертву чьего-то упрямства на руки.

— Его можете оставить тут, — холодно объявил старейшина и собирался добавить еще что-то, но я его строптиво перебил:

— Вы получили за него плату… признаю, не совсем целую, но и наша награда не в лучшем состоянии. И пока вы не решите, что делать дальше, он побудет с нами. Куда идти?

Старейшина целую минуту разглядывал меня, все больше хмурясь, и я умышленно не опускал глаз перед этим настойчивым взглядом. Лучшего способа оттянуть немедленную расправу, чем озадачить противника, я пока не знаю.

— Отведи их, — наконец кивнул гоблин одному из послушников явно этавирской внешности, и тот, призывно махнув нам рукой, направился в боковой тоннель.

Ни на миг не сомневаясь, что мы последуем за ним. И правильно делал, что не сомневался, куда же нам еще деться. Несколько десятков шагов по грубо вырубленному в скале проходу, настолько низкому, что мне пришлось нагибать голову, и мы оказались в круглой пещерке, без окон и дверей, но с широким уступом вдоль стены, на который я осторожно опустил свою ношу.

Проводник так же молча вышел из пещерки, но совсем не ушел, а сел прямо на пол в нескольких шагах от входа. Все понятно, теперь это наш собственный охранник и соглядатай.

— Подлечите его, — не оглядываясь, попросила Камира, немедленно присевшая рядом с пострадавшим, и ведьма с Туром, оставившим Артемию на противоположной скамье, дружно бросились к ней.

А я устроился так, чтобы видеть проход и одновременно всех своих сокамерников. Немного погодя первый шок схлынет, и они, скорее всего, захотят получить объяснения. И я не уверен, что процесс этот будет мирным.

— Ну? — Тайгар нетерпеливо хлопнул рукой по верхней грани каменного куба, оставленного посреди пещеры вместо стола. — Долго еще?

— А тебе так не терпится придумать наказание для этих сумасшедших? — ехидно буркнул Зерид, осторожно передвигая пинцетом крошечный кусочек на новое место.

— Какое там наказание, — тяжело вздохнул командор, — что я, сумасшедший, чтобы копать себе могилу. Это те шальные бабы не сумели рассмотреть, с кем имеют дело, а я старше их всех, вместе взятых. Мне было бы стыдно попасться на его рыжую бороду. Лучше скажи, дали им хотя бы воды?

— Не о том ты хотел спросить, — откладывая кусочек и принимаясь за другой, рассеянно отозвался его друг, — тебя ведь интересует, как там Сардат? Ну и еще… что нам делать, если за ними придут?!

— Отдадим и извинимся… — как о чем-то давно решенном мрачно сообщил Тайгар. — А что они могут нам сделать? Никого мы не обидели, не ударили и даже не обругали, и все, что они захотели, сразу отдали.

— Но ты же знаешь, что все не так просто. Верховный маг не зря несколько раз подсылал к нам своих людей, наверняка что-то заподозрил.

— И это ничего ему не дало, — хмыкнул Тайгар, — хотя иногда я думаю, что Бариза была права. И тогда у меня начинает болеть душа и хочется шагнуть с площадки вниз, как Шенмиат.

— Я рада, что ты наконец признался, вот только прыгать в поток не вздумай, — грустно произнес от двери грудной голос, и командор немедленно вскочил.

— Почему ты одна? Что, некому было проводить? — подхватывая женщину под руку и подводя к собственному креслу, застеленному пушистой пятнистой шкурой, попенял он, — садись вот сюда, сейчас принесу шкуру под ноги.

— Я еще не совсем старуха, чтоб меня по родному дому водили за ручку, — недовольно буркнула она и сразу сменила тон: — Ну вы уже выяснили, чья она дочь?

— Боюсь, что моя, — тяжело вздохнув, признался командор, — больше двадцати лет назад, точнее не скажу, мы застряли в маленьком городишке на севере королевства. Зима была очень снежная. Все, что расчищали днем, ночью заносило с избытком. Мага-телепортиста мы не нашли, амулета переноса не было да и денег тоже было маловато. Вот и определился я к молодой вдовушке, достаточно состоятельной, чтоб прокормить пятерых гоблинов. А уходя пожалел, оставил в живых. Закон про неприкосновенность людей мы приняли немного позже… года через два. Я еще тогда вспоминал ее, думал, хорошо, что не убил.

Он и правда вспоминал ее и не раз, даже сам не понимая, что особенного нашел в простенькой провинциалке. И действительно обрадовался, когда Бариза выдвинула ту версию и заставила их принять закон, запрещающий причинять вред представителям вражеского человечьего рода. Особенно женщинам. Правда, доказать свои слова правительнице тогда так и не удалось — въевшиеся за тысячелетия правила и законы не так-то просто переступить, а доказательств правоты не было ни у нее, ни у противников.

— А она тебя узнала? — помолчав, осторожно спросила повелительница.

— Ну как она меня может узнать, если ее тогда еще и на свете не было? — поразился командор, расстроенно разглядывая мать.

Совсем старая стала, уже разум начинает мутиться, если такие вещи говорит.

— Да я не про Камиру, — понимающе усмехнулась Базира, заметив его огорчение, — а про ее мать.

— Так ведьма же ей не мать, — терпеливо продолжал объяснять Тайгар, наливая в бокал темный душистый напиток, предмет гордости их алхимиков, и ненавязчиво пододвигая матери: — Вот выпей, свеженький.

— Сам пей, я уже сегодня принимала, — едко хмыкнула она, — к тому же тебе все равно нужнее, раз не заметил, что черноволосый наемник — женщина. А по их поведению сразу понятно, что мать с дочерью. Вот только одно мне теперь интересно, что же она хотела получить…

Тайгар сразу поверил матери, зная ее необычайную прозорливость в таких делах, а поверив, зябко передернул плечами. Отчетливо вспомнив неистовые мольбы и цепляющиеся за его одежду тонкие руки Темиры. Что ж там неясного, скорее всего именно его и хотела. И хорошо еще, если живым.