Чтение онлайн

— Хорошо, — окинув меня проницательным взглядом, согласился король, — поскольку это твое дело, пусть будет так, как ты решил.

Я, конечно, очень надеялся, что при помощи нехитрых трюков мне удастся повернуть суд лицом именно к тем проблемам, которые беспокоили меня в этом деле сильнее всего, но вот такой вседозволенности и представить себе не мог. Даже обидно как-то, я сидел, голову ломал, с духами детали обговорил, а он сразу, без споров, взял и отдал все в мои руки. И теперь придется кое-что менять прямо на ходу, зато сейчас у меня появится время для размышления.

— Духи, — позвал я вслух, пока не всем приходилось видеть древней, хотя о сотрудничестве с ними знал каждый из присутствующих, и на столе передо мной немедленно возникло зеленое существо.

— Что ты хочешь? — удобно устроившись на невидимом креслице, обратился ко мне дух, словно не замечая направленных на него изумленных и восхищенных взглядов.

— Помощи. Пожалуйста, перескажите присутствующим тут людям все то, что поведала мне Артемия Шуглинд, — и пока я произносил эти слова, в моей голове, словно мелькнувшая в ночи молния, ярко вспыхнула новая задумка, о которой я раньше и мечтать бы не посмел, — минут через пять… хорошо?

— Милорд, — обернулся я к Тайнери, — прикажите привести сюда гоблинов, которых пригласил Леон. Надеюсь, они не опоздали? И пусть принесут для них стулья или скамью.

Король только скептически прищурился, но ничего не сказал, да и как он мог спорить, если минуту назад сам позволил мне вести суд так, как я хочу. А я хотел избавиться в этот раз от утомительно долгой процедуры перекрестных допросов и неоднократных проверок свидетелей на правдивость. Поскольку в судной комнате законом была запрещена всякая магия, то и Леон с Клариссой, входя сюда, надевали амулеты, глушащие их способности.

Несколько лакеев быстро расставили возле стены три простых кресла и исчезли, а мы остались ждать.

— Что ты задумал? — Теперь Кларисса, как напарник, имела право задавать мне все вопросы, которые придут ей в голову, и это нисколько меня не огорчало. Наверное, потому, что, отвечая на чужие вопросы, стараешься сделать это как можно внятнее и быстрее замечаешь свои просчеты и ошибки, а возможно, я просто так привык.

— Ничего особенного, — спокойно улыбнулся я ей, — мне кажется, все присутствующие устали не меньше моего и не стоит заставлять их слушать рассказ Артемии два раза подряд, там и так все понятно.

— Ладно, — внимательно присмотревшись ко мне, кивнула Клара белой головой, и я снова беспечно улыбнулся, чтобы скрыть невольную жалость.

Кларе очень трудно присутствовать на таких судах, привыкнув все время ощущать эмоции окружающих и даже закрываться от них, здесь она чувствовала себя внезапно ослепшей и оглохшей. Для того чтобы понять чувства и скрытые мотивы говорящих, ей приходится все время держать себя в напряжении, чтобы успевать бдительно следить за выражением лиц, движениями рук, дыханием подсудимых. Хорошо еще, что магиня преуспела и в этой науке, иначе ей пришлось бы отказаться от участия в судах. Хотя иногда встречались такие мастера, которых было трудно прочитать даже с ее опытом. Клара как-то рассказала мне, что почти поверила на одном из заседаний молоденькой вдове, у которой подозрительно быстро умирали мужья. И тогда магиня пошла на хитрость, сделав вид, что ей стало плохо. Разумеется, разбирательство закрыли на перерыв и отпустили обвиняемую. Клара ринулась за ней в коридор и почувствовала такую мощную вспышку злорадства, что сомнений в виновности вдовы не осталось. Ну а большего ей и не требовалось, чтобы принять правильное решение.

Двери снова открылись, и в судную комнату спокойно вошли трое гоблинов. Двое мужчин и одна женщина. Она шла первой, но не только поэтому я с острым интересом рассматривал полное спокойного достоинства лицо. Просто до сих пор мне еще не доводилось видеть гоблинок. Камира не в счет, она полукровка. Хотя сходство между ними просто поразительное, если отбросить огромную разницу в возрасте и цвет кожи. Нет, гоблинка вовсе не выглядела древней старухой, хотя сообщение духов о том, что гоблины живут почти в три раза дольше людей, повергло меня утром в шок. Как-то обидно стало за свой род, чем мы хуже этих жестоких созданий?

Тем временем гоблинка остановилась возле среднего кресла и шедший следом за ней старший гоблин, так нелюбезно встретивший нас вчера, бережно усадил соплеменницу в кресло. Я слегка подосадовал, что не стал вчера выслушивать Сардата и Камиру, знал бы сейчас про наших гостей все, но тут же отмел эти мысли как бесполезные. Самое глупое дело жалеть о неслучившемся.

— Представь меня им… — В прозвучавшем только для меня голоске духа, витавшего сейчас над столом в виде едва заметного зеленоватого облачка, впервые прозвучала не просьба, а почти приказ.

И это меня безмерно удивило. Ведь цветок утверждал, что духи не имеют права первыми обращаться к людям? Интересно, что же такого он нашел в этих гоблинах, что решился нарушить приказ своих создателей? Или имеются какие-то исключения из общего правила? Нужно будет не забыть на досуге как следует расспросить зеленых родственников. Но как бы то ни было, отказывать древням я не собирался, прекрасно понимая, что у них была очень веская причина так заявить. И потому, попросив у короля взглядом извинения, встал со своего места и подошел ближе к гоблинам:

— Представьтесь, пожалуйста, суду.

— Я — Бариза, старшая мать рода и его повелительница, — поднялась с кресла гоблинка, склонила в вежливом поклоне голову и села.

— Я — Тайгар, командор рода. — Поднявшийся следом гоблин был главным в нашу прошлую встречу, и именно он, не раздумывая, за кусок камня отдал нам родного брата.

— Я — Зерид, учитель. — У этого гоблина был безмерно усталый взгляд разочаровавшегося в жизни человека, которого уже давно держит в мире живых не радость бытия, а тяжкая обязанность.

— А я Грег Диррейт Монтаеззи, старшее королевское око, и я веду сегодняшнее дело, — с официальной сухостью назвал я свое имя и титул и по недрогнувшим лицам гоблинов понял, что не ошибся в своих догадках. Идя сюда, они уже отлично знали, кто я такой, и наверняка поняли это еще в обители.

— А это существо, помогающее мне в расследовании, зовется древень. — Над столом снова возник дух, но теперь он сидел лицом к гоблинам и смотрел прямо в глаза повелительнице своими бесподобными очами.

Переведя взгляд на приглашенных, я тотчас сообразил, что происходит нечто непредвиденное и очень странное, напрочь сносящее придуманный мною план. Разумеется, я ждал удивления, а возможно, даже и потрясения, представляя гоблинам своего зеленого напарника, но не мог и заподозрить, что эти естественные в такой момент чувства окажутся далеко не единственными. Сквозь первое изумление на лицах совершенно растерявших свою невозмутимость гостей появилось узнавание, раскаяние и какая-то горькая радость. Словно седой старик случайно встретил друга детства, с которым много лет назад рассорился из-за какой-то мелочи.