Чтение онлайн

– Твоя мама была особенным человеком, других таких больше нет, говорила она; с ее словами невозможно было не согласиться, и Джейн было приятно это слышать. Меган очень хорошо понимала и детей, и Берни. Ему разонравилось жить в городском доме, его угнетала тамошняя обстановка. Счастливые дни, проведенные в нем, как-то не приходили на память, его донимали воспоминания о том, как Лиз болела перед смертью, отчаянно цепляясь за жизнь, продолжая работать в школе и вести хозяйство и слабея с каждым днем. Мысли об этом сделались ему ненавистны. С тех пор, как ее не стало, прошло два года, и ему хотелось думать о другом. Но он не мог забыть о том времени, когда Лиз доживала последние месяцы и дни, отпущенные ей перед смертью.

В августе родители Берни приехали навестить его и внуков. Он вывез детей на лето в долину Напа, все шло, как и в прошлом году, и бабушка с дедушкой снова взяли Джейн с собой в поездку. А когда все они вернулись, Берни познакомил их с Меган. Они без труда догадались, кто она такая, зная о ней по рассказам сына. Руфь окинула ее внимательным, испытующим взглядом, и Меган произвела на нее благоприятное впечатление. Она сумела понравиться всем, даже матери Берни.

– Значит, вы врач, - в голосе матери послышался оттенок гордости. Она поцеловала Меган, и у той на глазах выступили слезы.

На следующий день Меган заехала за ними, когда освободилась от работы, и повезла показывать достопримечательные места. Отец Берни смог провести с ними лишь несколько дней, пока в Сан-Диего не начался медицинский конгресс. Руфь решила погостить подольше. Она по-прежнему сильно тревожилась за сына, чувствуя, что, несмотря на привязанность к Меган, он еще тоскует по Лиз. Сидя в ресторане "Сент-Джордж", Руфь завела разговор на эту тему. Она сочла, что с этой молодой женщиной, которая пришлась ей по душе, можно откровенно говорить обо всем.

– Он совсем не такой, как прежде, - пожаловалась она, думая, что, возможно, ее сын изменился навсегда. С какой-то стороны это даже к лучшему, он стал более зрелым и деликатным, но после смерти Лиз он утратил способность радоваться жизни.

– Ему потребуется еще некоторое время, миссис Фаин. Прошло уже два года, а он только-только начал приходить в себя. А сейчас он оказался перед необходимостью принять ряд решений, и ему трудно сделать выбор между Меган и воспоминаниями о Лиз, между Сан-Франциско и Нью-Йорком, между собственным магазином и фирмой "Вольф" и Полом Берманом, которым он многим был обязан. Он разрывался на части, и Меган понимала это.

– Уж больно он какой-то тихий.
– Руфь обратилась к Меган как к давнишнему другу, и та улыбалась в ответ. Такая улыбка облегчает боль, когда у тебя сломан палец, или воспалено ухо, или непорядок с животом, и Руфь тоже стало полегче. Она убедилась, что рядом с этой женщиной ее сын сможет жить счастливо.

– У него сейчас трудное время. По-моему, он столкнулся с вопросом: не пора ли ему отрешиться. А это крайне нелегкий шаг.

– Отрешиться от чего?
– в недоумении спросила Руфь.

– От памяти о жене, от иллюзорной веры в то, что она вернется. Примерно то же самое происходит и с Джейн. Отталкивая меня, она пытается сохранить надежду на то, что ее мама в один прекрасный день окажется рядом с ней.

– Это нездоровые иллюзии, - нахмурившись, сказала Руфь.

– Но вполне естественные.
– Меган не стала рассказывать ей о том, что Берни мечтает открыть магазин в долине Напа, чтобы не расстраивать ее еще сильнее.
– Мне кажется, Берни стоит на пороге принятия крайне сложных для него решений. Ему станет лучше, когда этот момент останется позади.

– Надеюсь.
– Руфь не стала спрашивать, входит ли женитьба на Меган в число вопросов, которые предстоит решить ее сыну. Они поговорили за едой о том о сем, а когда Меган завезла ее домой и уехала, помахав на прощание рукой, у Руфь отлегло от сердца.

– Мне нравится эта женщина, - заявила она вечером Берни.
– Она умна, добра и деликатна.
– Немного помолчав, Руфь добавила:

– И она любит тебя.
– Впервые за все время она побоялась, как бы ее слова не рассердили сына. Берни улыбнулся.
– Она потрясающий человек.

Берни согласился с ней.

– А ты не хочешь ничего предпринять? Он долго не отвечал, а потом со вздохом посмотрел матери в глаза.

– Мама, у нее здесь своя практика, а фирма "Вольф" рано или поздно отзовет меня обратно в Нью-Йорк.
– По его лицу нетрудно было понять, что он переживает, и Руфь стало больно за него.

– Бернард, жена важней, чем работа в фирме.
– Она произнесла эти слова очень мягко, махнув рукой на собственные интересы, решив, что счастье сына превыше всего.

– Я уже думал об этом.

– И что?

Он опять вздохнул.

– Я стольким обязан Полу Берману. На секунду Руфь вышла из себя:

– Обязан, но не до такой степени, чтобы ради него отказаться от жизни, от собственного счастья и благополучия детей. И по-моему, ты принес столько прибыли этой фирме, что скорей он обязан тебе, а не наоборот.

– Мама, все далеко не так просто.
– Вид у Берни был измученный, и у Руфь сжалось сердце.

– Возможно, ты слишком все усложняешь, дорогой. Попробуй подумать об этом.

– Попробую.
– Он наконец улыбнулся и поцеловал мать в щеку, а потом прошептал:

– Спасибо.

Через три дня Руфь пришлось улететь к мужу в Сан-Диего, и Берни искренне опечалился ее отъезду. За прошедшие годы им удалось стать друзьями. Даже Меган поняла, что будет скучать по ней.

– Берни, у тебя замечательная мама.

Он улыбнулся женщине, которую полюбил так беззаветно. В ту ночь у них впервые за все это время появилась возможность побыть вдвоем, полежать рядом в постели, и Берни чувствовал себя счастливым.

– Она точно так же отозвалась о тебе, Мег.

– Она вызвала у меня глубочайшее уважение. И она очень любит тебя. Берни улыбнулся, радуясь тому, что они понравились друг другу. А Меган чувствовала себя на седьмом небе, потому что они снова оказались вместе. Общество Берни никогда не надоедало ей, они могли проводить друг с другом долгое время, разговаривая или занимаясь любовью. Порой они не смыкали глаз всю ночь напролет, лишь бы не расставаться ни на миг.

– У меня такое ощущение, как будто мы не виделись несколько недель подряд, - прошептал он, уткнувшись носом в плечо Меган. Он истосковался по теплу ее тела, ему хотелось все время прикасаться к ней, Чувствовать, что она рядом, обнимая и лаская ее.