Чтение онлайн

И восхищение было не то фальшивое, что он изображал всю неделю, а искреннее. Оно так много значило для нее! Иззи застыла и посмотрела Гейбу в глаза. Он перестал хлопать и взял ее руки в свои.

– Это было... что-то потрясающее, – тихо заметил он. – Ты– что-то потрясающее.

Она с удивлением смотрела, как он подмигнул, потом наклонился и быстро, легко поцеловал ее в губы.

Своим поцелуем Гейб хотел сказать ей спасибо за то, что она все вытерпела. А вместо этого почувствовал, что жаждет вкусить большего. И сейчас же. Не раздумывая, он поднял руки и прижал ее к себе. Его губы снова коснулись ее рта. На этот раз поцелуй не был ни мимолетным касанием, ни искушением, ни притворством. На этот раз Гейб поцеловал ее с желанием, которого он не ощущал целую... Черт побери, он не знал, как давно, и не хотел терять времени, думая об этом. Единственной мыслью было – как прекрасно целовать ее губы. Ладони сами собой соскользнули с плеч и легли ей на спину, прижимая ее к себе. Ее тело было горячим. Горячим. Он никогда не думал, что у его маленькой исполнительной помощницы горячая кожа. Пибоди не была горячей. А вот Иззи... Иззи опаляла жаром.

Гейб почувствовал сопротивление и понял, что она отталкивает его. Услышал слабое всхлипывание. Проклятье! Что же он, черт побери, делает? Резко поднял голову. Она открыла глаза и, не говоря ни слова, прижалась щекой к его груди. Это выглядело как проявление привязанности, но то был очередной трюк. Он увидел боль в блеске ее глаз и почувствовал, как напряглось ее тело. Оглядев зрителей, заставил себя улыбнуться.

– Ой! – воскликнул он. – Забыл, где мы находимся.

Еще одна нескромная правда, но она сработала.

Хьюго начал аплодировать, Клара последовала его примеру. Гейб положил руку на плечи Иззи и слегка сжал их, принося немое извинение, которое он озвучит, как только они останутся одни.

Хьюго игриво хлопнул Гейба по плечу.

– Вы, молодые мужья! Вы полны энергии. – Он взял Иззи за подбородок, и она посмотрела на Хьюго. – Вот что я скажу вам, – начал Хьюго и при этом так широко зевнул, что Гейб понял: он играет. – Я устал. Что, если мы закончим на этом?

Он незаметно подмигнул Гейбу. То, что он имел в виду, Гейб понял бы, даже если бы был складным стулом. Их хозяин изящно предоставлял им возможность уйти в свою комнату и заняться любовью.

Не испытывая большой радости, Гейб подмигнул в ответ. Он знал, что, когда они с Иззи останутся одни, никакой любви не будет.

По дороге в особняк Иззи молчала. Гейб шел немного впереди нее. Сплетя свои пальцы с ее пальцами, вел ее за собой. За ними следовал слуга с факелом в руках, поэтому то, что она собиралась сказать, говорить сейчас было нельзя.

Обуреваемая противоречивыми чувствами, Иззи наконец решила, что этот третий был очень даже кстати. То, что с ними незнакомец, как-то помогало. Она точно не знала, какие бы чувства возобладали в ней, если бы они с Гейбом остались наедине, пока она еще не остыла: могла бы разрыдаться, ударить его по лицу или прильнуть к нему, умоляя о любви. От последнего предположения она вся сжалась. Надо как-то прийти в себя.

Взгляд упал на руку Гейба, державшую ее. Ей не нравилась эта ложная близость, но она знала, что их замысел требовал такого тривиального на вид контакта. По крайней мере, когда ее таким образом вели домой, она могла закрыть глаза при особенно четких воспоминаниях о поцелуе Гейба. Но и закрытые глаза не помогали. Иззи все еще испытывала те горячие, тревожные чувства, когда его губы тянулись к ней: теплые и нежные, но так возбуждающе смелые, что у нее не было сил сопротивляться. Она желала, жаждала прикосновения его губ так долго! Когда они, дурманя, стали нежно ласкать ее, она ощутила себя невесомой и полетела к небесам, охваченная страстным жаром...

Иззи споткнулась: от воспоминаний ноги стали нетвердыми.

– С тобой все в порядке?

В вопросе Гейба прозвучала забота, как и пристало внимательному мужу. Она кивнула, не глядя на него. Слуга пошел рядом с ней, чтобы она снова не оступилась. Иззи выпрямила плечи и мысленно начала произносить алфавит. Надо прекратить думать о Гейбе и его поцелуях.

Как только дверь в комнату за ними закрылась, Гейб отпустил руку Иззи.

– Обещаю, это больше не повторится. – Он мягко взял ее за плечи и повернул лицом к себе. – Не надо было мне целовать тебя. Это было ошибкой. – Он словно хотел сказать что-то еще, но лишь нахмурился и широко развел руками. – Твоя очередь, бей.

Она уставилась на него. Он сожалел, что поцеловал ее. Если бы она была не так подавлена, это убило бы ее окончательно. Ее сердце разрывалось, но она гордо подняла голову. Хотела сделать бесцеремонное замечание, но поняла, что голос может выдать ее отчаяние.

– Иззи...

Она невольно замерла. Глупое сердце громко колотилось в тишине.

Больше он ничего не сказал, и она заставила себя вынуть из комода ночную рубашку и пеньюар и уйти в ванную.

Когда через полчаса Иззи вышла, то увидела, что Гейб погасил свет и отдыхает в кресле. Хотя ее глаза еще не привыкли к темноте, лунный свет, льющийся через открытые двери балкона, давал возможность разглядеть Гейба. Когда он повернулся к ней, она отвела взгляд и как можно быстрее нырнула под легкую простыню.

– Иззи... Глупо каждый вечер оставлять пеньюар поверх рубашки. – Голос у него был низким и раздраженным. – Ведь очень жарко.

Она не стала отвечать и закрыла глаза, приказывая себе спать. Прошло несколько мгновений, и скрип кресла сообщил ей, что Гейб выпрямился. Она почти видела его изогнутую бровь и твердый подбородок.

– Послушай, я знаю, что на этой неделе не был самым галантным рыцарем «Круглого стола», но я не слюнявый извращенец.

Наступила короткая пауза. Если он рассчитывает, что она ответит ему, то придется долго ждать.

– Ты могла бы лежать голой под этими покрывалами, и я не притронулся бы к тебе.

«Прекрасно! – мысленно ответила ему она. – Сыпь соль на мои раны!»

Повисла тишина. Наконец Иззи услышала, как он раздраженно выдохнул.

– Я же сплю в этом чертовом кресле ночь за ночью, разве не так? Это должно ясно показать, какие у меня намерения.

– Ваши намерения на мой счет всегда были кристально чистыми, – произнесла она и закрыла рот. Не хотела быть втянутой в разговор с ним.

– Тогда сними пеньюар. Положи его в ногах. Можешь снова надеть его, когда рассветет. Клянусь здоровьем матери, я не нападу на тебя ночью. – Его низкий смех был совсем не веселым, скорее – раздосадованным.

– Не смейтесь!

– Я и не смеюсь.

– Нет, смеетесь!

– Хорошо, может быть, немножко. – Он помолчал. – Честное слово, не знаю, с кем еще я смог бы отказаться разделить удобное ложе, кроме тебя.

Ощутив комок в горле, она еле сдержала слезы. Он не представлял, что его замечание подействовало, словно удар ножом в сердце. Она должна быть благодарной, что он не захотел разделить с ней ложе? Единственный поцелуй после танца... и так трудно его забыть!..

– На самом деле мне уже начинает нравиться спать в этом кресле.

Без сомнения, он выжидал, давая ей шанс заглотнуть наживку. Иззи прикусила язык, чтобы не спросить, почему.

– Я сомневаюсь, что стал бы спать на этой кровати, даже если бы ты умоляла меня.

– Не волнуйтесь, не буду.

– Кроме того, – продолжал он несколько суше, – сон в кресле закаляет характер.

– Вам это необходимо.

– Что ты сказала?

Хотя надо было промолчать, она повторила:

– Я сказала, что вам это необходимо.

Раздался его звучный смех.