Чтение онлайн

Разочарованный гудежь я проигнорировала, ворвавшись в сказочный домик. Игнат молча провел на право, к душевым, и сказал:

— Давай по-быстрому, иначе домываться будешь в присутствии остальных. Майку сними и сполосни, я просушу, пока купаться будешь.

Войдя в кабинку, я стянула демонову одежку, сполоснула, смывая кисель, протянула ожидавшему Игнату. Потом, наплевав на стыд, протянула ему и сполоснутое белье. Демон хмыкнул, что-то явно не радостное сказал, но таки взял. Когда я в полотенце вышла из душа, мои совершенно сухие вещи, и даже джинсы, лежали на скамейке, а Игната не было.

Торопливо одеваясь, прислушивалась к звукам за окном — судя по всему парни купались, плескались и ржали, кажется надо мной, потому что сначала звучал надменный и ленивый голос Князя, а потом гремел всеобщий мужской ржач. И таки да — пару раз было упомянуто мое имя. И мне стало обидно. Очень. Думала я не долго — взгляд на запакованное мыло разрекламированной Сейвгард и план родился в моей рыжей голове. Приняв решение, я торопливо разорвала упаковки, сгрузила все в раковину, включила воду. И пока лично я старательно разделяла мокрые пряди волос пальцами, мыло мокло.

— «Шел я как-то через душ — глядь там мыло сохнет, сунул мыло я под кран, пусть там мыло мокнет», — исковеркала я детский стишок.

А дальше классика тюремных фильмов — чуть размокнувшее и от того очень скользкое мыло я начала разбрасывать по душевой так, чтобы оно еще и по полу прокатилось прежде, чем укатиться в душевые кабинки. Низко, мелочно и в духе старушки Шапокляк — зато на душе так хорошо стало.

Завершив с приятным делом, я сполоснула руки и довольная собой покинула ставшее весьма травмоопасным место.

Едва вышла, увидела стоявшие в коридоре мои собственные кроссовки — да, чистые и сухие. Захватив кроссы смылась с места преступления, в направлении доносящегося голоса Игната. Тот, как оказалось, стоял в трусах перед тренером, ничуть не смущаясь собственного вида, и отвечал на вопросы.

— Нет, язык мавых не понимает.

— Жаль, — протянул Георгий Денисович, глядя на появившуюся меня. — Проходи, Ильева, садись.

Сам тренер сидел в дубовом кресле, где подлокотники были выпилены в виде изогнутых змей, а ножки имитировали каких-то воздевающих руки к небу волхвов. Помимо этого выдающегося кресла тут имелся стул, всего один. А стены из светлого дерева отличались однообразием дремучих лесных пейзажей. Больше тут ничего не было, ну кроме двух круглых окон.

— Убогенько, — охарактеризовала я обстановку.

Георгий Денисович усмехнулся и произнес:

— Вот и займешься обстановкой завтра.

— Сама? — возмутилась я.

— Нет, попрошу Князя захватить тебя на ярмарку, выберешь чего на свой вкус, а вкус у тебя есть, Марго. Теперь сядь.

Я прошла, молча села на стул, поежилась под внимательным взглядом мастера.

— Итак, — Георгий Денисович откинулся на спинку стула, свел пальцы вместе и задумчиво начал: — Итак, мы тебя берем. Будешь в команде Демона. Кодовое имя — Ведьма.

Я хотела возмутиться, но натолкнулась на взгляд Игната и смолчала.

— Ты против? — тренер мою реакцию заметил и воспринял совершенно верно. — Что ж, Марго, выбор у тебя всегда есть, — хищная усмешка, — или ты с нами, или ты мертва. Что выбираешь, Ведьма?

Угрюмо смотрю на его довольную рожу. Нет, на анимешку тренер не катил, скорее что-то из области франкинвинни.

— Слушайте, — нет, все же решила спросить, — зачем я вам?

Хмыкнув, Георгий Денисович ответил:

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе — мой девиз по жизни. Ты уникум, Ильева. Думаешь, это было простое задание? — он кивком указал на ларец, стоящий на полу. — Мы семерых опытных ведьмаков потеряли, пытаясь его достать.

Испуганно смотрю на Игната, тот стоит с каменным выражением лица, но взгляд говорящий — «заткнись Марго» называется. И я промолчала, а тренер продолжил:

— Запишу тебя в секцию.

— Баскетболом не увлекаюсь, — пробурчала я.

— А мы там не мяч гоняем, Ильева, — отрезал Георгий Денисович, — я мастер, вы мои ученики.

— «Крабат ученик колдуна» — пробурчала я, совершенно не радуясь новостям.

И тут вмешался Игнат:

— Мастер, у Ведьмы нет способностей, так стоит ли?

Георгий Денисович задумался, и словно нехотя:

— Предлагаешь ничему ее не учить? В принципе ты прав, но доверия к Ведьме нет, так что первое время будет под моим личным контролем.

Внезапно от двери донеслось:

— Я могу ею заняться.

Мы с Игнатом скривились одновременно, словно разом откусили от кислого лимона. Тренер нашу реакцию заметил, криво усмехнулся и ответил Стужеву:

— Не ценят твою доброту, Князь.

— Не ценят, — подтвердил Стужев. — Мастер, темные прибыли. Мне встретить?

Теперь кривился сам Георгий Денисович, да так словно мужики ящик лимонов сожрать пришлось.

— Да, давай сам, — тренер торопливо поднялся. — Не забудь о договоре.

И подойдя к стене с рисунком леса, мастер в нем и растворился. Теперь картинка изображала лесной пейзаж и удаляющуюся фигуру человека.

— Ни себе чего, — пробормотала я.

Князь хмыкнул, подошел к стене и прикоснулся к рисунку — темный лес заволокло нарисованным туманом, скрывая удаляющуюся фигуру. Затем щелчок пальцами и комната тоже наполнилась туманом — сизым и плотным, струящимся по полу и не поднимающемся выше пояса.

— Демон, свалил бы ты — вид, знаешь ли, непрезентабельный, — с насмешкой произнес Стужев. — Маргоша, ты остаешься, будешь изображать прекрасную половину нашей команды.

Я подскочила в тот же миг, а Игнат молча и выразительно скрестил руки на груди. Стужев, явно магича, так как словно вырисовывал что-то рукой, с усмешкой заметил:

— Нет, Демон, я тебя не гоню, можешь оставаться… Просто понимаешь, ты весь почти голый и местами в белой вязкой субстанции… Даже у меня интересные ассоциации возникают, а темные они же на этом повернуты, сам знаешь.

И кое-кто вмиг покраснел, а затем опрометью метнулся к душевой, я едва успела крикнуть ему в спину:

— Игнат, там скользко!

Услышал, обернулся, кивнул, и ушел мыться. А я вдруг подумала, что нечего мне со Стужевым тут обретаться, и осторожненько потопала… до дверного проема дотопала, а дальше никак — то ли стена прозрачная, то ли кто-то магичит.

— Слышь, фея, феячить прекращай, — прошипела я, разворачиваясь к Князю.

Хохотнул, но репрессий не последовало — Стужев обстановкой занимался. Вот из тумана появился стол, вот шесть кресел из позолоченного дерева, вот на стене возникли картины тоже с позолоченными рамками.