Чтение онлайн

Он выехал на главную, вливаясь в поток автомобилей, и продолжил лишь притормозив на светофоре.

— На квартиру ты все равно переедешь, я прикрою перед мастером на месяц-два, но после тебя задействуют на ночные рейды, а родителям такое не объяснишь.

Я не стала говорить, что дома ночую не часто.

Зазвонил телефон, и салон заполнила песенка «О, боже, какой мужчина». Не смогла сдержать самой счастливой из улыбок, достав трубку и в очередной раз увидев «Лучший мужчина в моей жизни». Заметила удивленный взгляд Игната, и ответив на вызов, пропела в трубку:

— Привет, мой сладкий.

Демон едва не пропустил зеленый и нажал на педаль газа, только когда сзади засигналили. Но я на обращала больше внимания на няшку теперь волосатую, прислушиваясь к далекому и не совсем правильно сказанному:

— Придешь?

— Конечно, мой господин и повелитель, как вам будет угодно. Соберусь сию же минуту, мчусь к вам на крыльях счастья! — и уже не паясничая: — Я соскучилась, сильно-сильно.

На том конце прошептали:

— Тозе соскучися…

— Люблю тебя, очень-очень.

— Тозе…

— Скоро буду, целую много-много раз, не грусти.

Естественно Демон моего собеседника не слышал, и когда я нажала отбой, глаза у Игната были очень потрясенные.

— Я думал, у тебя жених есть… был.

— Есть, — согласилась я, — точнее да, был. Пока вы с Дэном не подсуетились, придурки фентезийные!

Игнат не ответил, к тому же мы подъезжали к дому как раз. Машина мягко въехала во двор, а там на скамейке сидели оккупанты… Шесть кошмаров нашего двора, странно что еще седьмая не подвалила.

Заметив мой взгляд на бабулечек, Игнат предложил:

— Могу им глаза отвести.

— Давай, — согласилась я.

Казалось бы ничего не случилось, но через несколько секунд Демон сказал:

— Иди.

— Ну, пока, — попрощалась я и вышла из машины.

Дальше было нечто — шесть языкатых старушек меня не видели, вообще, а вот их внуки, перестали играться в песочнице, и открыв рты испуганно смотрели на меня. Подмигнув малышам, я промчалась к подъезду, открыла замок и уже была готова совершить забег до лифта, как услышала:

— Батюшки!

Седьмая кара Египта… в смысле нашего двора, стояла в дверях, оторопело изучая мой вид в малейших подробностях, дабы было, что пересказать подругам.

— Буслай хохрикий, — нет мавые на меня плохо влияют, — в смысле здоровья вам, Нина Федосеевна.

Но бабушка как зачарованная, медленно повторила:

— Буслай хохрикий…

Решив не акцентировать, я метнулась в лифт и сбежала с глаз шокированной публики. На лестничной площадке инцидентов не было, а в квартире вообще никого не было — родители возвращаются позже.

Разувшись в прихожей, я стянула и джинсы, в очередной раз прокляла Стужева. И да — я не могла их выбросить! Вышивка от мавых была невероятна, такое выбросить рука не поднималась. Решила, что простирну, а потом срежу хоть бусинки. И зашвырнув изодранные джинсы в раковину, я включила воду…

Дальше случилось нечто! Вода засверкала, засияла, мыльные пузырики начали разлетаться во все стороны, а джинсы… они начали срастаться и через мгновение были абсолютно целые, совершенно чистые. Потрясенная я выключила воду, отжала ткань, развернула брюки… и они высохли! Мгновенно!

Зазвонил телефон. Уже не выпуская джинсы из рук, прошла в прихожую, достала телефон — номер незнакомый. Подумала и вырубила сотовый — ну их всех, номера эти незнакомые.

И тут послышался стук в двери и уставшее:

— Ильева, имей совесть!

Коля Сидорчук — сосед и волей не счастливой судьбы одногруппник, заколотил в двери.

— Ильева, мне впадлу топать домой и звонить тебе с домашнего.

Начинается! Сейчас будет «Дай конспект», или банальное «А чего задали-то?». И некоторых не волнует, что я сегодня, между прочим, тоже пары прогуляла.

— Сидор, — я распахнула двери, и разъяренно посмотрела на Колю, — что?

Сосед в домашней майке, линялых шортах и домашних тапках, до моего явления лениво жевал жвачку… Сидорчук ее всегда жевал, лет с тринадцати, не курил правда, но жевал постоянно. И тут случилось эпическое и впервые мною виденное — у Коляна отвисла челюсть и вечная жвачка белым обслюнявленным комком повалилась на пол.

— Уберешь сам! — грозно предупредила я.

Сидор не ответил — медленно, расширившимися очами он начал исследование моих ног, а закончил грудью.

— Вы кто? — осипшим голосом вопросил Колян.

— Издеваешься?! — рявкнула я.

Сидорчук поднял осоловевший взгляд выше и уставился на мои… губы.

— Выше, Сидор! — срываюсь на рык.

Поднял выше, и, о, наконец, глядя в мои глаза, пробормотал:

— Рита…

— Здрасти, Сидорчук, — язвительно поздоровалась я. — Так чего хотел?!

Невменяемый взгляд пополз ниже, остановившись в районе груди. Потом опустился ниже, и замер на ногах. Челюсть вернулась в отвисшее состояние.

— Ты обкурился, что ли? — уже встревожено спросила я. — Коль? Коля, блин. Коль, может я тете Тане позвоню?

На имени собственной матери Сидор снова вернул взгляд в район моего лица и вдруг как выдохнет:

— Рита, ты такая… и глаза зеленые!

— Что? — кажется, теперь у меня шок.

— Рита, — Колян сглотнул, — а что ты сегодня вечером делаешь?

— Елдыга захухреная! — и привязался же мавовый лексикон. — В смысле с Ромкой сижу. Коль, ты пил сегодня?

Сидорчук молча, но активно отрицательно покачал головой.

— А чего хотел? — положительно не понимаю происходящего.

— А? Так… зайти… увидеть… — и взгляд, покинув область, принятую для изучения во время общения, устремился вниз.

Зазвонил телефон. Глянув на Сидора, окончательно поняла что пьяный, и, закрыв дверь, побежала к аппарату.

— Ритусь, — раздалось в трубке, — ты чего телефон отключила?