Чтение онлайн

— Привет, Кать, достали просто.

— Привет. Ритусь, ты сегодня не посидишь с Ромкой?

— Уже собираюсь, — понимаю, что при одной мысли о малом, начинаю улыбаться.

— Спасибо, зайчонок, а то мне опять в ночную. Когда будешь?

— Ну, — я глянула на часы, — минут тридцать.

— Не успею, — простонала Катя, — тогда Ромку закрою, сама зайдешь. Пока-пока, и Рит, спасибо.

Собиралась я в режиме «тридцать секунд до взрыва». Шорты, рваная майка с изображением воющего на луну волка, кепка на встрепанные волосы, черные кроссы на широкой платформе, рюкзак, все тот же с карточками, скатеркой которую простирнуть надо, разве что документы в стол забросила и рывок на короткую дистанцию.

Рывое вышел дерганный — дверь открылась не с первого раза. Когда так открылась, там все еще стоял Сидор, потирая растущую шишку.

— Бросай пить, — запирая дверь, посоветовала я, — бросай, без мозгов же останешься.

Коля чего-то хотел сказать, но уставился на прорези в майке и завис.

— Жми на перезагрузку, — крикнула я, влетая в лифт.

Нервно постукивая по замусоленной стенке, дождалась спуска и вылетела в подъезд. Дверь была распахнута, так что теперь забег начался легко, но зря я надеялась на отсутствие полосы препятствий! Нет, началось все успешно — прыжок черед истресканный бетон, вылет на беговую дорожку, а вот дальше…

— О-па-ся! — выдал друг Коли Сидоренко, направляющийся к нему на высокоинтеректуальную беседу с тремя медведями в руке.

«Три медведя» весело бултыхались в двухлитровой бутылке, из кармана торчала пачка сухариков, а судя по реакции, сам Павлитос уже литрушечку уговорил.

— Здароф!

Поприветствовала я, и собиралась пойти на обход, как друган Сидора расставил руки, загораживая дорогу.

— Приветос, — выдал парень, собственно за манеру речи он у нас и Павлитос вместо Павлика. — Ты кто?

С некоторым удивлением понимаю, что сей представитель отечественного производителя собственно изучает китайскую ткацкую промышленность, а если конкретно некоторые дыры… в смысле прорези в китайской ткацкой промышленности.

— Павлитос, девушкам иногда надо в глаза смотреть, — сердито сообщила я.

Пацан оторвал взгляд от прорезей, взглянул на мое лицо, вернулся обратно и выдал:

— Ритуль, кто, говоришь, у тебя в хахалях?

Хотела сказать «Влад», вспомнила, что уже фактически никто, не к ночи будь помянута отечественная фентезятина.

— А нету его, — грустно созналась Павлитосу.

Тот задумчиво изучая все то же место, уверенно отозвался:

— Теперь есть.

Мда, кандидатура впечатляла.

— Павлитос, я пьющих не люблю, — решила сразу обозначить критерии естественного отбора.

— Заметано, Рит, — отозвался парень и «Три медведя» полетели в кусты.

Я подумала и добавила:

— И курящих…

— Было б сказано, — пачка «Кента» умчалась догонять медведей.

А это уже сурово.

— Павлитос, нариков тоже не уважаю, — уже не так уверенно, сказала я.

— У нас с тобой так много общего, — самокрутка умчалась догонять кайф в компании медведей и «Кента». А после мне был задан прямой вопрос: — Идем гулять?

В этот момент я увидела триД эффект! Глаза наших Египетских кар, тех самых, что оккупировали скамейки в подъезде, начали медленно выползать из орбит. ТриД — иначе не скажешь. И вылупленные глазищи хаотически перемещались с кустов на Павлитоса… С Павлитоса, на кусты… С кустов, на Павлитоса…

Павлитос, заметив мой ошарашенный взгляд, обернулся, посмотрел на бабулек, узрел метание ТриД глазов, и выдал:

— Можете забирать, не претендую, только с косяком осторожно, накрывает с первой затяжки. Идем, Рит.

Дальше спецэффект века — переход ТриД очей в состояние ДваД с последующим сужением! Бабули обскорбились! Но высказаться не успели — Павлитос, в смысле Павел, уже уводил меня из-под обстрела.

До остановки маршрутки мы шли молча. Я так вообще в шоке, Павел задумчиво глядя куда-то строго вперед. В итоге, едва дошли, хмуро спросил:

— С Владом что?

— Он меня… забыл, — и главное ни слова лжи.

— Вот как… — Павел задумался.

И тут я увидела отголосок мечты — ярко-красный феррари, игнорируя правила дорожного движения, совершив крутой разворот, проигнорировав двойную сплошную и въехав на встречку, окончательно попрал ПДД и притормозил аккурат у желтой полосы, чем довел водилу маршрутки до нервного тика — так автовладельцы с ним еще явно не поступали! Да я такой наглости вообще никогда не видела!

И потому с живейшим интересом уставилась на выдающегося водителя, столь жестоко показавшего маршрутчику, что тому пора нервно курить в сторонке — такой наглости водила точно не видел!

Но стоило узреть светлую макушку, идеальную стрижку, снисходительно-торжествующий взгляд и наглую ухмылку, как я взвыла:

— Стужев, няшка глюченная!

Ухмылка медленно сошла на нет, на скулах заиграли желваки. В следующее мгновение Князь рывком перескочил дверцу своего кабриолета, обошел автомобиль и направился ко мне.

— Пошел я, — выдал Павлитос, — может бабки еще не весь косяк высосали.

На отступление кандидата в хахали Стужев даже не взглянул — взгляд его было направлен исключительно на меня, мне оставалось только задаваться вопросом «Знает ли он, что знаю я, что знает он, что я, и он…». Пострадаю за яйца, ой пострадаю…

— Ильева, — Стужев подошел впритык, посрамив китайскую текстиль французским брендом, — ты куда собралась?

«Знает ли он, что знаю я, что знает он, что я, и что сделает он…»

— Марго!

Я вздрогнула, посмотрела на Князя, решила, что партизаны немцам не сдаются, и решила вежливо полюбопытствовать:

— А что?

Стужев вскинул бровь.

— У меня, знаешь ли, личная жизнь имеется, — начала врать я, — и планы на вечер, — собственно уже не вру.

— И ночевать будешь не дома? — ехидно вопросил Князь.

— Естественно, — а главное искренне, — у меня свидание с самым идеальным мужчиной на планете, нас ждет ужин, развлекательная программа, а после да, я с ним на всю ночь, даже на первую пару опоздаю.