Чтение онлайн

Взгляд стал совсем злым. В следующее мгновение няшко-фольклерная лапа метнулась к моей шее, я была вздернута на пол метра от земли точно, доступ к кислороду мне перекрыли, и оставалось выдать только одно:

— Тоже читал пятьдесят оттенков серого?

Ответ заядлого читателя прозвучал странно:

— Утопил бы!

— Пока душишь, — болтая ногами, просипела я.

— И терзает меня непреодолимое желание завершить начатое, — сказал Стужев, глядя в мои глаза.

Серьезно так сказал, уверенно. А потом и добавил:

— У тебя есть три варианта, Марго: Ты возвращаешься домой и поверь, не пройдет и часа, как Мастер отдаст приказ на твое уничтожение, либо я оставляю тебя здесь без прикрытия, и тогда гарем Демона станет для тебя началом взрослой жизни и собственно ее концом, и вариант третий — ты заткнешься, а я постараюсь разрулить ситуацию. Вопросы?

К этому моменту перед глазами прыгали черные точки и кажется у меня началась первая стадия удушения, кислород уже не поступал в мозг, голова кружилась, мысли и вопросы отказывались рождаться.

— Нет вопросов? — прошипел Кощей анимешный.

Попытка отрицательно покачать головой проканала — Князь отпусти, схватил за руку и потащил дальше. Кстати да — позади раздавался ехидный ржач монструозных коняк. А вот горбуньки смотрели на меня очень сочувствующе… Мне меня сразу так жалко стало.

— Нет, Стужев, я в тебя точно никогда не влюблюсь, — сказала я, потирая шею. — А знаешь почему?

— Ммм? — отозвался он, продолжая целенаправленное движение к домине.

— Потому что ты сволочь, — честно сказала я, и едва взглянул, добавила, — да, я заткнулась, ликуй няшка фольклерная.

Яойка кощеистая замер, но все же продолжил торопливое движение, но не успели мы подойти к двери, как те распахнулись, являя высокую, светловолосую, белокожую, синеглазую женщину лет тридцати в белом длинном сарафане, отороченном синей лентой и жемчугом. В общем это была Снегурочка!!!

— Мама, это Рита, — сходу произнес Стужев, швыряя меня родительнице в раскрытые уже для него объятия. — Дед где?

Невольно обнимающая меня Снегурка потрясенно на меня и смотрела, я вообще молчала, Князь прошипел:

— Сам найду.

И направился в дом, обойдя нашу живописную композицию.

Но маман у него была не лыком шита, и вслед ему понеслось:

— Ты б хоть оделся, сына!

«Сына» остановился, посмотрел на собственно собственный голый торс, мотнул головой и помчался вверх по лестнице.

И вот он убег, а я осталась.

— Ну здравствуй, Рита, — отодвинув меня на расстояние вытянутых рук, удерживая за плечи и внимательно разглядывая, произнесла… маман Стужева.

Я хотела ответить, правда хотела, причем вежливо, но тут героиня русских сказок добавила:

— Девочка, я мама скромная и тихая, но будешь обижать моего сына…

— И вы меня прикопаете, тихо и скромно, — догадалась я.

Меня отпустили. И отошли на шаг, пристально и внимательно изучая. А я не выдержала:

— Вопрос, вы случайно не Снегурочка?

Маман не ответила, просто протянула руку, и на ее раскрытой ладони заплясал маленький снежный смерч, покружил и опал мириадом сверкающих снежинок.

— Уау, — потрясенно прошептала я.

Снегурочка улыбнулась, но смотреть продолжала настороженно. А я на нее восторженно — всегда любила сказку про снегурочку. Мама стужевская покачала головой и выдала неожиданное:

— Ведьмочка, а не ведьма, и скорее испуганная, чем злая. Идем, Рита, тебя Кощей несомненно увидеть захочет, а он у нас строгих правил и отношения до брака не поощряет.

— В смысле? — не врубилась я.

— В смысле глядя на твой и Александра внешний вид, всем сразу ясно, чем вы занимались, и Кощей этого не одобрит. Идем, переоденем тебя.

Я не шевельнулась, я смотрела на Снегурочку и пыталась понять об чем вообще речь. А потом… Стужев без майки, я в его майке, вид после кустов растрепанный, а после удушений раскрасневшийся… Это о чем она подумала?!

Но сказать я ничего не успела — черное, тускло сияющее черным же яйцо внезапно возникло прямо передо мной, и я услышала стужевский голос: «Руку протяни!».

— Направо пойдешь, хвост потеряешь, налево — копыта, прямо пойдешь, колбасный цех найдешь, вот в него и неси коняку загубленную, — пробормотала я.

— Марго! — прорычали из яйца.

Протянула руку, коснулась… И провалилась!

Стою. Тьма такая, что хоть глаза выколи… стужевские в смысле, и тут слышу голоса:

— Ммм, Коша, а чем, говоришь, вы по дороге занимались? — ехидный такой вопрос.

— Дед.

— А в кустах, говоришь, отсиживались, пока темные округу осматривали? — сарказм так и плещет.

— Дед!

— А на шее у нее случаем не засос?

— Нет! Это я ее душил!

— Коша, говорил я тебе, не смотри немецкие эротические фильмы, не доведут они до добра. Любовь, она, Коша, штука нежная…

— Да причем тут любовь?! — кажется, кого-то довели окончательно. — Ты с ней пять минут пообщайся, и единственной дилеммой станет — утопить или придушить, уж поверь мне! Она… ведьма она!

Ведьма значит… Ну-ну.

Вспыхнул неяркий зеленоватый свет. Взгляду моему предстал уютный кабинет, с черепом из алмазов во всю стену, со столом из черного бриллианта, с каменными креслами, инкрустированными золотой росписью и да — драгоценными камнями, ну и центральным персонажем данной композиции был Кощей! Высокий, черноволосый, смуглый, худощавый мужчина неопределенного возраста, с черными глазами, орлиным профилем и да — ехидной усмешкой, скрывающейся в уголках губ. Кощей в общем! Самый натуральный Кощей! И эта образина вежливо произнесла:

— Здравствуй, Рита.

Я промолчала. Кощей бросил взгляд на внука, и няшка соизволил ответить:

— Она просто клятвенно обещала мне, что будет молчать. Маргош, с дедом можешь говорить все, что тебе вздумается, так что не стесняйся.

Глянула на Стужева, на его лице отразилось «Счас начнется», и ехидное «Все, дед, готовься». С трудом сдержала улыбку, повернулась к Кощею, и вежливо сказала:

— Здравствуйте.

Стужев недоуменно выгнул бровь, а Кощей улыбнулся и сказал: