Чтение онлайн

— У меня здесь только рубашки.

— Давай, — устало согласилась я, глядя на обрывки синей майки.

— Только черные и белые, — продолжил Стужев, скользя губами по плечу.

— Губы убрал!

— Маргош, ты…

Но убрал.

Осторожно отодвинулась, встала, подошла к окну. Там, на древних и толстых дубах сидели белки. Белки выглядели странно — на мордочках черные полосы, на головках зеленые банданы. Ушки торчат смешно, в лапках у кого шишки, у кого копья. И все танцуют ритуальные танцы дикарей перед охотой!

Тихие шаги, теплые руки, скользнувшие на талию, прикосновение его тела… Ой, Стужев, у меня от тебя земля кружиться раза в четыре быстрее начинает… Что со мной?!

— Уйди а! — потребовала грубо. — А то меня опять тошнит!

Хмыкнул, обнял властно, склонился к плечу, скользнул губами к уху, и прошептал:

— Маргош, как более опытный в нашей паре, должен честно поведать — это возбуждение, Маргоша, к отравлению медовухой отношения не имеет никакого.

Я не спорю, у меня шок, от себя в первую очередь, во вторую от всего происходящего, и все же…

Круто развернувшись, я прямо посмотрела в серые глаза Князя и тихо произнесла:

— Александр, мне действительно тошно от того, что меня нагло домогаются, а я ничего не могу сделать, чтобы это прекратить.

Улыбнулся. Странной, грустной улыбкой, протянул руку, коснулся моей щеки, провел, очень нежно, посмотрел в мои глаза и неожиданно жестко произнес:

— Мне нужна ведьма, чтобы продолжить игру, Маргош. А тебе нужно стать ведьмой, чтобы выжить. Иначе алтарь темных и гарем Игната твоя судьба на ближайшие лет пятьсот, темные любят продлевать жизнь своим игрушкам. Следовательно, нам требуются любые твои сильные эмоции — любовь или ненависть. Значительно проще действовать последовательно, да более болезненно, но результат гарантирован. Но если тебя от меня тошнит, — жестокая усмешка, — мы можем пойти от противного и опираться конкретно на ненависть. Вопросы, Маргош?

Я вдохнула, выдохнула и прошептала:

— Ты всегда таким козлом был, или только после того, как на Землю попал?

Стужев улыбнулся, несмотря на то, что в глазах была только ярость, и начал расстегивать ширинку моих брюк одной рукой, вторая перехватила мои ладони. Няшка уродская. Вдох, выдох и предложение:

— Давай через любовь.

Фентезятина бессовестная остановилась, но судя по взгляду ничего хорошего не ожидала, а меня понесло:

— Ты мне не нравишься, Стужев! Ты мне угрожал, и ты сволочь. А я сволочей не люблю, таких как ты тем более! — взгляд темнеет, но это не все. И тряхнув головой, я внесла предложение: — Давай я в кого-то другого влюблюсь, и мы меня таким образом инициируем.

Выпалила на едином дыхании. Князь замер, пристально глядя в мои глаза, я честным взглядом на него смотрю. Отпустив мои джинсы и ладони, Стужев скрестил руки на груди и произнес:

— Варианты?

— Ну, — я старалась играть по правилам, — мне богатырь очень понравился, — Князь скривился, — и это… Ян вроде так ничего…

Усмехнулся, устало произнес:

— Ян — Черный Навий Бог, мне до его сволочизма не доехать, поверь. Я и сейчас как он… не смог.

«Козлина анимешная!»

Но вслух:

— Ну, Ян мне с первого взгляда понравился.

А вот взгляд Стужева мне нравился все меньше, такое ощущение, что огонь медленно, но верно гаснет.

— Что ты предлагаешь? — вопрос был задан сиплым голосом.

И я поняла, что пронесло с моей инициацией, даже дышать легче стало. А еще чувство такое включилось — досади ближнему своему, называется.

— Давай ты мне поможешь, и я Яна соблазню, — слышали бы меня Белки, о маме вообще молчу.

Очередная невеселая усмешка и вопрос:

— А если не получится в него влюбиться?

— Богатырь остается, — оптимистично напомнила я. — Когда начинаем?

У него глаза сузились настолько, что их теперь вообще видно не было и желваки ходуном ходили. Но сдержался, усмехнулся и произнес:

— Сейчас.

Начинаю привыкать к одежде Стужева — удобно, не жмет, висит до середины бедра, в общем, мой фасон. Но это единственное, что мне нравилось во всей этой ситуации. Остальное не впечатляло.

— И этот лже-Демон инициировал малышку? — лениво поинтересовался Касьян.

— Нет, — Александр криво усмехнулся, — он ее просто перекрасил.

— Чем? — удивился Ян.

— Хной обыкновенной, — вставила я, делая маленький глоток сотворенного для меня Стужевым коктейля.

Мы сидели под деревом, за небольшим круглым столиком, я на качели, забравшись на нее с ногами, мужики за столом, белки с орешками и тремя связанными куницами, облюбовали собственно дерево. И да, у меня был потрясающий коктейль — водка с малиновым вареньем и льдом. Нямочка. А еще в голову не сильно бьет и нервы успокаивает. И качели качаются, и ветер в лицо…

— Еще раз, — Яну мы все уже с час рассказывали, но он все уточнений требовал, — Маргарита у нас инициированная Яга, так?

Сужев кивнул и, опрокинув в себя очередной стакан водки, закусил лимоном. Ян пил пиво, причем пил он паршиво — первый стакан так и не допил.

— Паршиво, — задумчиво произнес Черный бог, и выдал то, до чего уже Кощей с Кошей додумались, — Маргарита теперь ключ к Терре. Один из двенадцати. И раз она не ведьма, воспользоваться ключом темным будет просто… — взгляд на Стужева и вопрос: — Этот темный случаем не оберегал ее от нервных потрясений, может друга изображал, или что-то в этом роде?

Александр молча на меня посмотрел, а я… Козлина ты анимешная, Игнат. Как есть козлина.

— Оберегал, — упавшим голосом, произнесла я. — И да, изображал… друга.

Звон стекла, напиток с бульканьем заполняющий тару и Князь опрокинул в себя очередной стакан огненного напитка. Что-то он увлекся, на мой взгляд, так и до белочки недалеко… Хотя, вот как раз до белок было близко.

Поймала на себе задумчивый взгляд Яна, тот, тихо произнес:

— Мне очень жаль, Маргарита, что вы оказались втянуты в местную грызню за территории.

И что тут сказать?

— Мне тоже, — я залпом выпила половину коктейля. А потом почему-то начала рассказывать: — Даже о приключениях никогда не мечтала… У меня был Ромочка, Влад в конце концов и… и даже поклонник постоянный, который Дэн.

— Вам нравился Дэн? — проникновенно поинтересовался Ян.

— Мне нравился… — начала я и осеклась и постаралась вообще не смотреть на Стужева.

— И? — у этого Бога тон заправского психотерапевта.

— И ничего, — я уставилась на траву, и начала раскачиваться чуть сильнее, — он тоже сволочью оказался.