Чтение онлайн

— Только вот там рвать ничего не надо, а? — прошептала вконец перепуганная, но очень злая я.

— Тебе весело, Маргош? — зло полюбопытствовал Стужев. — А если так?

И дара речи я лишилась напрочь.

— Не смешно? — наглый насмешливый вопрос. — Что, правда? И даже язвить не будешь?

Я даже пошевелиться боялась. Смотрела на него широко распахнутыми глазами и ничего не могла сказать… вообще.

— Маргош, — прошептал Князь и стал на пол сантиметра ближе, — ну давай… хоть слово!

Молча смотрю на него, боясь даже вздохнуть.

А он на меня, прямо в глаза…

И тут раздалось оглушительное:

— Александр!

Секунда… вторая… третья…

Рывок назад и Стужев вскочил с постели. Инстинктивно сжала колени, продолжая в ужасе смотреть на Князя. А он на меня…

— Маргош, невинности я тебя не лишил.

Это извинения? Или проявление чувства вины?! С таким лицом не извиняются!

— Рита, только давай без слез. Я сейчас вернусь, хорошо?

И до меня доходит, что мир смазался не сам, это у меня со зрением сквозь пелену слез, проблема начинается.

— Ритусь…

Каким-то рваным движением, подошел, стремительно укрыл покрывалом. Затем натянул штаны, они оказывается на полу лежали, встал, как-то странно на меня посмотрел…

— Марго, — в голосе проскользнуло раздражение, — да ничего такого страшного не случилось, прекрати истерику!

Меня трясло изнутри как-то… Мандраж нервный или не знаю, что… Плохо было… чувство… плохое! Слезы выкатились из глаз и помчались по щекам.

— Марго, я же ничего не сделал! — разъяренный рык Стужева.

Даже не ответила… не смогла, и не могу. Мне плохо, мне просто плохо…

А в доме раздается грозное:

— Александр!

Но Князь продолжает стоять и смотреть на меня. Стоит и смотрит, я чувствую его взгляд, хотя смотрю прямо перед собой… и слезы не останавливаются.

— Мля, Рита, я сейчас вернусь. Я очень быстро вернусь. Деда пошлю прямым пешим маршрутом и буду здесь. Рита, прекращай плакать, ничего страшного я не сделал.

«Пока не сделал» — набатом отозвалось в голове.

Князь еще несколько секунд стоял, сжимая и разжимая кулаки, затем развернулся и вышел.

В то же мгновение вскочила и я.

Нашла свою одежду, натянула дрожащими руками, завязать шнурки на кроссах оказалось не просто — слезы мешали постоянно. А дальше дело за малым — я распахнула окно. Всего второй этаж, это такие мелочи!

И как-то не сразу разглядела я, что помимо мелочей, тут имелись еще и белочки, несущие военный караул, заключающийся в патрулировании окрестных деревьев. И ходили они по веткам строем и синхронно.

Ужасная мысль закралась в сознание…

Глянула вниз — так и есть! Там, радостным строем ходили ежики! И прыгать я раздумала совершенно.

Развернулась и быстрым шагом направилась к двери, вытирая лицо — слезы вроде прекратились, что радовало.

Открыла, вышла в сумрачный коридор с резными перилами по краям — стилизуются под древнюю седую старину. Прошла метров сорок, свернула к лестнице, застеленной красным ковром, сбежала по ступеням вниз и столкнулась со Стужевым. Полуголый няшка как раз вышел из-за угла и судя по резким движениям, собирался взбежать по лестнице.

— Маргош?! — он остановился, вглядываясь в мое лицо. — Маргош, ты куда собралась?

Шаг ко мне.

И я заорала. Сама не знаю, что на меня нашло, но просто заорала и отшатнулась в сторону. Князь застыл! А меня трясти начало всем телом, я… я…

— Рита, — низким каким-то вибрирующим голосом вдруг начал говорить Стужев, — Рита, все хорошо…

Еще один шаг ко мне.

— Не трогай меня!!! — от моего вопля затряслись стекла.

Князь застыл. Взгляд его не отрывался от моих глаз, а затем он медленно, очень медленно шагнул назад.

А в доме послышались голоса, звук открывающихся дверей и вполне предсказуемый вопрос появившегося Кощея:

— Александр, что происходит?

Стужев нехотя, словно боясь потерять меня из виду, повернулся к деду и…

Я проскользнула мимо. Мимо него, мимо подошедшей Снегурочки, врезалась в Яна, отскочила от него, и заметив таки дверь, выбежала из этого проклятого сказочного домика, слыша раздавшееся позади:

— Я не понял, почему девочка плачет?!

А больше я ничего не услышала! Потому что стоило выйти во двор, как раздалось громкое, счастливое и восторженное:

— Мляяяяяяяяяя!

И ежики встали строем, торжественно козырнув под бандану.

Улыбка сквозь слезы — такое у меня раньше было только с Ромочкой.

Хочу к Ромке! Хочу к самому чистому и доброму существу на свете, которое не обижает, не делает больно… Домой хочу!

Дракон! Огромный сказочный дракон, увидев меня, широко улыбнулся и пошел на снижение. Вот он и путь к спасению!

А потом что-то ткнулось мне в бок, осторожно и настойчиво. Обернувшись, я увидела уже почти родную метлу. Дожидаться дракона уже смысла не было.

— Всем на болота к Гаду Змеевичу, — скомандовала я своему сказочному воинству и села на метлу.

Скрип открывающейся двери за спиной заставил вздрогнуть, но я не обернулась! И на крик «Рита», тоже.

Я ревела. Обняв ученого кота, который мурчал и все гладил меня лапой, просто ревела в три ручья, не в силах остановиться. А под окнами грузно ходил богатырь и время от времени спрашивал:

— И чего там?

— Ревет, — отвечал монструозный конь, который даже не думал высовывать свою морду из оконного проема.

— Рыдает, — горестно поправлял его Колобок.

— Да горестно так, аки лыбедь с сердцем простреленным, — в очередной раз говорила Курочка Ряба.

— Сердце ей разбили, видать, — вносила свое предположение Лиса Патрикеевна.

И я почему-то после этих слов вообще в истерику скатывалась.

А потом печка сказала:

— Усе, сготовила я вам ваше блюдо то заморское, дурно именуемое.

Дурно именуемая это пицца. И вот я раз двадцать сказала, как это правильно называется, но все, почему-то, с ассоциировали с не очень приличным названием части тела.