Чтение онлайн

Буковян выскочил из ямы (все это произошло в нескольких шагах от нее) и выругался.

— Вы что, обалдели, ребята?! — стал выговаривать он им. — Капитан приказал соблюдать тишину, а вы стрельбу затеяли. Ведь немцы кругом!

Федька сказал ему, плача:

— Дядечка, да ведь я любил ее всей душой…

— Не пререкайтесь, а помогите лучше копать, — прервал их Горнянчин.

Немцы лежали на земле. Алексей посмотрел на них и сказал:

— Посмотрите, ребята, какие на них башмаки! Не стоит, ей-богу, закапывать их в землю. Давайте разуем немчуру.

Сняли с немцев башмаки. Тогда Алексей осмотрел их свитеры.

— Партизанам в горах холодно. Снимем и свитеры!

Сняли свитеры. Под свитерами увидели теплые фланелевые рубашки.

— И это жаль зарывать в землю, — заметил Алексей.

Но охотников стягивать с мертвых немцев рубашки не нашлось.

– Я в ней ходить не стану, а кто хочет, тот пусть и снимает, — сказал Филек и плюнул.

— А что тут такого?! — воскликнул Властик, выскакивая из ямы. — Идет война. Рубашки нам нужны. Какие тут могут быть разговоры!

Он раздел одного и присел на корточках возле другого. Когда стягивал с него рубашку, ему показалось, будто немец сам помогал ему это делать. Властик положил ему руку на грудь и почувствовал удары сердца. Немец лежал вверх лицом. Глаза у него были открыты, и он смотрел на партизан…

— Алексей, а ну глянь — по-моему, он живой!

Алексей вытащил штык и склонился над немцем.

Когда же он поднял руку, чтоб нанести удар, немец схватил правой рукой штык, а другой впился ему в горло. Алексей потерял равновесие и упал лицом вниз. Немец проворно вскочил и скрылся в темноте…

— Ловите его! — крикнул Властик.

— Ребята, он не должен уйти, не то завтра наши хаты сгорят как свеча, — взмолился Горнянчин.

Все бросились за беглецом, но немец бежал как заяц. Хорошо еще, что он был голый до пояса, и в темноте его еще можно было различить. Немцу далеко убежать не удалось. Ловкий Мато обогнал его, дал ему приблизиться, а потом ударил прикладом по голове.

Партизаны бросили убитых немцев в яму и засыпали землей. Потом побежали обратно, потому что за лесом уже стреляли. Наверняка капитан вступил в бой с немецкой разведкой, и ему нужна подмога. Горнянчин и Буковян остались и хорошенько потрудились, чтобы скрыть все следы казни.

Только стало светать, как немцы забегали по всей округе, разыскивая пропавших солдат. Ходили совсем недалеко от могилы, но не обнаружили ее.

Иржи Целерин выздоравливал. Рана в боку заживала, и он чувствовал, как день ото дня у него прибавлялось силы.

— Хватит лежать! Выйди на солнышко! — сказала ему как-то утром знахарка.

Он вышел на лужайку и остановился. По двору прыгала брюхатая крольчиха. Куры кудахтали. Игривая куничка и проказник лисенок грелись на солнышке. Мир показался Целерину прекрасным.

Потом пришла Рейзка, взяла его за руку и увела в луга. В траве она нашла жука-прыгуна, положила его себе на ладонь брюшком вверх и показала Целерину. Они присели на корточки и стали разыскивать жуков-долгоносиков.

Как-то днем Целерин отправился в лес один. Ушел дальше, чем обычно ходил с Рейзкой, и тут заметил, что из оврага поднимается дымок. Осторожно подполз туда и увидел угольную яму и двух закопченных углежогов, копошившихся возле нее. Успокоенный, спустился в овраг и громко поздоровался. Углежоги не отвечали, продолжая заниматься своим делом. Целерин присел и стал ждать, когда они освободятся. Но они все время что-то делали и не обращали на него никакого внимания.

Целерин внимательно рассмотрел их. Оба обросшие и черные, один — старый, другой — молодой.

Вечером Целерин спросил старуху про углежогов.

— Это Ржеги. Уж такие они несчастные и странные, — с сочувствием в голосе проговорила знахарка. — Люди пугаются их, но им ни до кого нет дела. С того времени как немцы погубили старуху Ржегову и Аничку, жену молодого Ржеги, чуждаются они людей.

Углежоги не выходили из головы Целерина. Он стал расспрашивать о них и Рейзку.

— Ржеги, — сказала она, — жестоко расправляются с немцами, мстят им за свое горе. Выслеживают немецких солдат, завлекают их в лес, а там нападают на них и убивают.

Ночью Целерина и старуху разбудил тревожный стук в дверь. Едва знахарка отодвинула щеколду, как в хижину ввалился какой-то страшный человек, таща на себе другого. Это был углежог Ржега. Он принес раненого сына.

Старуха молча отвернула рубаху у раненого. Грудь у него была красной от крови.

Всю ночь отхаживала старуха молодого углежога. Старик словно изваяние сидел на корточках у стены и неотрывно глядел на сына.

— Ну вот видишь… нашел ты все-таки дорогу к людям, — корила его старуха. — Вот видишь… без людей не обойтись… Собственной жизни вы не жалели, что верно, то верно… Но что с того? Одним зло не истребить…

За жизнь молодого углежога старуха боролась до рассвета, но он все же скончался.

Старик подошел к сыну, взял его холодную руку в свои ладони и долго держал ее. Ни одна слезинка не скатилась по его бороде. Потом молча вышел…

Задыхаясь, вбежала в хижину Рейзка. В лесу она наткнулась на старого углежога — висит на дереве.

В тот же день Целерин отправился на Вартовну.

День был пасмурный. Небо словно мраморное от затянувших его сероватых облаков и тумана. На холме — тишина…

Партизаны с Вартовны, перебираясь через липтальский заповедник на гоштялковский склон, наткнулись на группу немецких солдат. Это были совсем пожилые люди. Они мирно сидели на меже, бросив винтовки на траву. Сдались при первом же окрике. Партизаны, как правило, немецких солдат в плен не брали — что с ними делать в лесах? Оставалось одно — пуля. Но на этот раз им не хотелось прибегать к оружию. Это были австрийцы. Они молили сохранить им жизнь и клялись, что никогда не стреляли в партизан. И действительно, стволы их винтовок были ржавые. Это и спасло их.

На обратном пути партизаны попали в перестрелку. Гитлеровцы, видимо предупрежденные австрийцами, поджидали их в засаде. Партизаны разбежались в разные стороны. Но Вчераржа немцы все же настигли. Они застрелили его на бегу.

В нескольких десятках метров от трупа Вчераржа залегли Танечек и Буковян. Но в скором времени им пришлось бежать, и они потеряли друг друга.

Партизаны встретились на холме у расщепленной сосны. Первым туда добрался Буковян. Он-то и собрал остальных. В траве у дерева лежал Танечек. Руки связаны. На потертом пальтишке на груди мелом начерчен круг, чтобы карателям легче было целиться.