Чтение онлайн

Когда мы подъехали к дому Йохана, я быстро вбежала внутрь, даже не взяв свои сумки. Их принес Йохан. Мне было настолько холодно, что я не думала ни о чем, кроме тепла его квартиры. Я сразу же почувствовала недостаток тайского острого салата Сом Тум, знакомого всем в Исаане. Мы верим, что эта пища нужна нам, чтобы выжить.

Вскоре после того, как я начала новую жизнь с Йоханом, мне позвонила подружка Саи. Саи отказалась возвращаться в Убон, когда я улетела в Германию, и мне было действительно неспокойно от того, что я оставила ее с друзьями в Паттайе. Я беспокоилась, что она могла быть втянута во что-нибудь незаконное. В Паттайе легко было натолкнуться на проблемы. Она начала употреблять Ябу, известный амфетамин в Таиланде. Сейчас она была в тюрьме. Она связалась со мной через подружку и попросила о помощи. Я послала ей деньги, чтобы хватило на взятку полицейскому. Как только их получили, она была освобождена. Стоимость была 5 000 бат. Заплатив взятку, я смогла спокойно спать ночью. Паттайя переполнена людьми, живущими на грани. Стремление к веселому образу жизни у 15-летних подростков намного сильнее, чем желание устоять. Особенно если речь идет о нехватке родительского контроля.

Из-за туристической визы я не могла быть допущена на работу. У меня была жизнь «курортной женщины». Я поддерживала хозяйство, необходимое для двоих, что давало мне уйму свободного времени для просмотра телевизионных передач, походов в гимнастический зал, встреч с родителями Йохана или еще чего-нибудь. Но мне было скучно сидеть дома одной. Я спросила у Йохана, сможет ли он сделать визу для моей подружки Би.

За несколько месяцев до моей поездки в Германию, я познакомилась с Би, одной из одноклассниц Иинг. Сначала она приехала ко мне в Паттайю и спросила, как девушки могут покупать себе такие красивые вещи, как мотоциклы, золото, одежду. Она хотела знать, как можно заработать столько денег, чтобы все это себе позволить. Я сказала ей правду: «Они спят с туристами». Она ответила: «И это все?». В нашем деле она чувствовала себя, как рыба в воде. Она была намного интереснее, чем большинство девушек, приезжающие в Паттайю впервые. Обычно девушек не нужно уговаривать втянуться в этот бизнес, когда они видят, какой это приносит доход. На самом деле теперь не нужно было работать долгие часы за скудную компенсацию от работодателя: это было самой адекватной мотивацией. Вскоре после этого она переехала в Бангкок, чтобы работать на сцене.

Йохану удалось сделать визу для Би. Шведские иммиграционные власти довольно либеральны. Они не только дали мне трехмесячную визу, но и когда мне стало скучно, они даже позволили приехать моей подружке. Я была счастлива, что могу с кем-то пообщаться на своем диалекте и поесть тайскую еду.

Мы с Би наслаждались холодной погодой, путешествуя по стране. Когда мы приехали в Стокгольм, я стала гидом для Би. Я не могла поверить, что служу кому-то гидом в европейской стране и вожу по лучшим магазинам и местам. Я чувствовала, что живу как во сне. Мы были двумя бедными, молодыми девушками из рабочего класса Таиланда; мы путешествовали по Швеции; к нам относились, как к равным. Может быть, в нашей внешности было что-то особенное, что-то, что было видно только мужчинам. Это не могло произойти ни в Бангкоке, ни в другом регионе Таиланда. Я могла путешествовать в Лаос и рассматриваться равной по этническим понятиям равенства, но я оставалась все-таки женщиной. В Швеции я была равна и мужчинам и женщинам.

Однажды, когда мы с Би осматривали достопримечательности, мы ехали в такси с водителем из Марокко. Он спросил, откуда мы. Я сказала ему, что мы из Таиланда. Он спросил, согласны ли мы познакомиться с мужчиной — его другом для сексуальных услуг. Я сказала «Конечно же, нет». У него было впечатление, что все тайки работают стриптизершами, а все тайские стриптизерши — проститутки. Он глубоко ошибался. Я уже долго не работала барной девушкой. А Би, напротив, спросила меня на тайском, сколько я могла бы потребовать здесь за секс на короткое время. Я была немного удивлена, когда на шведских кронах, я попросила сумму равную 300 долларам. К нашему удивлению, он согласился. В батах это было 12 000, ровно в 12 раз больше, чем в Таиланде. Би не упустила свой шанс.

Би приехала в Швецию с намерением найти мужа. Но этого не произошло, пока она не вернулась в Таиланд и в один из праздников не познакомилась в Пхукете с Дейном, который забрал ее с собой в Данию. «Так, мы ищем наше пристанище».

После трех месяцев в Швеции, я вернулась в Таиланд, чтобы получить новую визу. Я навестила мою маму в Убоне и погостила там 5 недель. Для любой девушки, которая долго жила далеко от родного дома, возвращение к своим корням, особенно в деревенскую, первобытную провинцию, было очень сложным. Через пять недель в деревне, я поняла, что мне не хватает веселья, музыки, развлечений и ночной жизни Паттайи, в которую я быстро сбежала на два месяца.

В Паттайе я остановилась в отеле, которым владел друг Йохана. Я потратила достаточно времени, чтобы научить Пола говорить, читать и писать по-тайски. Моя мама приезжала ко мне, и она даже успела «поработать» в отеле целый месяц. В отеле она охотно находила себе занятия, но в Паттайе ей было не интересно. Ей было не интересно здесь ни жить, ни зарабатывать себе на проживание. Она просто, затаив дыхание, ждала моего возвращения из Швеции, чтобы пожинать плоды моего пребывания там.

Я регулярно ходила в Фуд Корт в Роял Гарден. Там я перекусывала и общалась с друзьями. Я просто прожигала время, пока моя новая виза не будет готова. Я вела довольно спокойную и уединенную жизнь, по сравнению с предыдущей жизнью хорошо-оплачиваемой шлюхи, хотя однажды я все-таки решила пойти развеяться с Полом. В Паттайю я приехала не для того, чтобы встречаться с мужчинами. После 5 лет работы, у меня появился человек, который заботился обо мне эмоционально, физически, а самое главное, финансово.

В этот приезд я провела с мамой больше времени, чем за предыдущие 5 лет. Она ничего не знала о визе, ни о требуемых документах, но она предполагала, что мое проживание там сулит ей большие деньги. Она всегда знала, что я буду обеспечивать ее и моих сестер.

Я взяла Иинг в Паттайю, чтобы показать впервые место, где я жила столько лет. Она всегда хотела увидеть Паттайю. Она была моей сестрой по крови. Она проучилась пока только полтора года в высшей школе. Я работала специально, чтобы она смогла окончить свое высшее образование. У меня никогда не было такой возможности. Точнее, мне никто ее не предоставил. Я очень гордилась сестрой. Я всегда надеялась, что она будет тоже мной гордиться. У Иинг не было точных представлений о Паттайе. Паттайя была слишком далеко от деревни, которую она называла своим домом. Ей нравился легкий доступ к кинотеатрам, современным кондиционируемым торговым центрам, которых не было в деревне и о которых даже не знали ее жители. Город изобиловал нашей любимой исаанской едой. Она наслаждалась тропическим солнцем, бризом и шумом моря, нежно доносящимся с берега. Кроме этих нескольких удовольствий, в Паттайе больше делать было нечего, если конечно ты не работаешь ночью.

Шведское посольство уведомило меня, что моя виза готова, и я могу вновь отправиться в Швецию. Так, я запаковала мои сумки и приготовилась к отлету. В этот раз у меня не было в квартире электроники и мебели, которые надо было переправить домой, поэтому я собралась в Швецию за очень короткое время.

Я недолго была в Швеции, когда мне вновь позвонили насчет Саи. Я узнала, что она опять попала в тюрьму из-за Ябы. Нужны были опять деньги, чтобы освободить ее. Я была опять в затруднении. Я думала, что она недолго употребляла Ябу и уже исправила свою жизнь. Я очень ошибалась. Я поняла, что чем дольше она будет в Паттайе, тем дольше у нее будут проблемы. Я послала деньги моей маме, чтобы заплатить взятку за ее освобождение, хотя я не очень была уверена, что во второй раз ее освободят. Было очень больно узнать, что моя младшая сестра находится в тюрьме для несовершеннолетних. Я чувствовала, что если я опять заплачу, еще одну взятку, она может вернуться к преступной жизни с наркотиками и своими несовершенными друзьями. Я на самом деле не знала, что делать и я не видела другого решения. Я послала деньги моей матери, деньги, предназначенные моей 16-летней сестре для ее освобождения из тюрьмы. Взамен, моя мать оставила деньги себе и потратила их на роскошь и «создания репутации» в деревне, оставив Саи гнить в тюрьме следующие 6 месяцев.

После освобождения Саи, она узнала, что дочь больше никогда не хотела возвращаться в эту холодную, жесткую камеру тюрьмы для несовершеннолетних. Она была вынуждена вернуться в Убон. Моя мать не позволила ей остаться в Паттайе без опеки. Я очень хотела, чтобы она была похожа на Пинг. Я желала, чтобы Саи занялась учебой и закончила 11 классов. Это бы сделало проще мою жизнь и жизнь моей мамы. Если бы она не узнала, что была удочерена, может быть, она следовала бы по стопам своей сестры, но этого я никогда не узнаю.

Саи почти окончила 9 классов, что ей позволило бы получить хорошую работу. С 9-летним образованием, она могла бы найти место в большой компании, которая бы обеспечила ее медицинской страховкой, четырьмя выходными в месяц и другими привилегиями. Она ушла из школы, когда была настолько близка к ее окончанию и сразу же начались проблемы. Она растратила свои возможности. Я посвятила много времени и вложила хорошие деньги, чтобы у нее была хорошая жизнь, чтобы она получила хорошее образование и чтобы у нее было успешное будущее. Все было потеряно, когда она вылетела из школы и начала употреблять Ябу.