Чтение онлайн

Что тут сказать… Я бы и рада прекратить это, потому что меня смущало присутствие его сестры, но, во-первых, он все равно мне этого не позволит сделать, а во-вторых, я и не хотела прекращать. Разве что удалиться, например, в спальню Кирилла, чтобы остаться наедине.

— Добрый вечер, молодые люди, — прозвучал где-то сзади меня звонкий отчетливый женский голос, заставивший нас с Кириллом одновременно вздрогнуть, вследствие чего я случайно укусила его за губу. Ну нельзя меня так пугать.

— Мама?! — прозвучал в ответ немного потерянный голос Тани, пока я, отстранившись, виновато и испуганно посмотрела на Кирилла, плечи которого напряглись. Он даже никак не прокомментировал то, что я его укусила, устремив свой взгляд куда-то поверх моей головы. Видимо, на его… Маму?!

В моей голове, кажется, произошел небольшой взрыв мозга. Здесь его мама?! Как она здесь оказалась? Что она тут делает? И что мне теперь делать?! Как-то я не была готова знакомиться с его мамой, тем более, что, в общем-то, никогда не знакомилась с родителями своего парня… Особенно, если учитывать, что у меня и парней-то не было… А знакомство с отцом Кирилла я до сих не могу забыть…

— Здравствуй, Татьяна. Кирилл, ты язык проглотил? — весьма небрежно поинтересовалась женщина, к которой я не могла повернуться лицом, так как Кирилл, видимо, непроизвольно усилил хватку, причиняя мне определенные неудобства. Не скажу, что мне было очень уж больно, но неприятно точно было. И голову я, соответственно, повернуть не могла, ибо его рука из моих волос никуда пропадать не собиралась. А сказать ему что-то я не решалась.

— Здравствуй, мама, — отчеканил парень с ухмылкой на губах. — Не ждал тебя в гости.

— Спасибо твоему отцу, который все же соизволил мне сообщить о приезде дочери, — невозмутимость в её голосе дала понять, что это у них семейное. Что эта женщина, что Сомаров-старший, что Сомаров-младший, что Таня — все могли быть одинаково невозмутимыми.

— Мам, я бы заехала к тебе завтра, — попробовала разрядить обстановку самая младшая из нас. Напряжение между матерью и сыном ощущалось и мне.

— Завтра. Почему о приезде своей дочери я узнаю последней? — в её голосе появилось едва заметное раздражение. Я бы на её месте тоже была недовольна.

— Потому что мне не нужно было, чтобы ты знала о приезде Тани, — и вновь Кирилл был невозмутимым. Я лишь вздохнула, все еще ничего не предпринимая, чтобы вырваться из его хватки.

— Кирилл, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? — отчеканили за моей спиной.

— Не кажется. Я просил о приезде Тани не для того, чтобы ты её забрала домой и запретила видеться со мной, — точно так же отчеканил и парень.

— Я никогда не запрещала тебе видеться с сестрой. Что ты выдумываешь?

— О нет, ты запрещала мне вести себя с ней так, как я веду себя всегда, — ухмыльнулся Кирилл.

— Кирилл, не устраивай сцен, пожалуйста. Почему ты всегда мне перечишь? — раздраженно спросила его мама.

— Потому что ты всегда стремишься меня контролировать, — ответили ей тем же тоном.

— Кирилл, — предупреждающе произнесла Таня. — Мам, пожалуйста, пойдем на кухню, там и поговорим. Что в прихожей стоять? — действительно, чего тут стоять-то? Хоть один умный человек из нас четверых.

— А ты могла мне позвонить и сказать, что прилетаешь, — перекинулось недовольство женщины и на дочь.

— Папа попросил этого не делать до того, как встречусь с Кириллом, — извиняющимся тоном ответила девушка.

— А его попросил я об этом, — ехидно заметил Кирилл тут же. Кажется, не хотел, чтобы еще и отцу досталось.

— Почему все должны тебе потакать? — её голос повысился.

— Я никого не заставляю, — холодно ответил ей сын.

— Мам, ну не начинай. Тем более, что у нас гости, — хмуро заметила Таня, а я тут же стушевалась. Ну все, пришло и мое время.

— А гости здороваться не умеют, да? — я поежилась от её вопроса.

Ну все, меня она точно не полюбит. Ну да, точно, Даша ведь говорила, что её любит мама Кирилла. А я не Даша, чего меня любить? Уверена, она была бы рада, если бы эти двое вновь сошлись. А тут я, серая неприметная мышка. Из более низкого слоя общества.

— Здравствуйте, — спокойно поздоровалась я, положив свою руку на предплечье Кирилла. Он наконец-то обратил внимание на то, что слишком сильно сжимает мои волосы.

— Прости, — тихо произнес он, криво улыбнувшись, опуская руку, и тем самым позволяя длинным русым прядям рассыпаться по плечам.

— Здравствуйте, — усмехнулась женщина. — И как зовут милую барышню?

— Алина, — все так же спокойно продолжала я, наконец-то выпутавшись из объятий Кирилла и поворачиваясь к ней лицом. Перед этим я мимолетно заглянула в глаза парня, в которых мелькнула некая обреченность. Что это могло бы значить, я подумать не успела.

Сомарова-старшая оказалась очень даже красивой женщиной. Прямые волосы цвета воронова крыла доходили ей где-то до лопаток. Светлые карие глаза были умело накрашены. Черты лица были чуть-чуть резкими, но это её совсем не портило, скорее, придавало вид серьезной деловой дамы. Элегантное черное платье до колен подчеркивало хорошую фигуру. Не хватало только туфлей для полного образа.

— Что ж, Алина, — проговорила эта женщина, успев окинуть и меня пристальным взглядом с ног до головы, — вижу, мой сын наконец-то угомонился и нашел себе постоянную девушку, раз даже познакомил тебя со своей сестрой. Меня зовут Вероника Аркадьевна. Называть меня иначе не советую, — невозмутимо отозвалась она.

— Приятно познакомиться, — я сдержанно улыбнулась.

— Не могу пока сказать того же, — не была столь тактичной Вероника Аркадьевна. — Кирилл, ты ничего не хочешь сказать? — она приподняла брови, посмотрев на сына поверх моей головы.

— Нет, — отрезал он в ответ, и, взяв меня за ладонь, уверенно повел в свою спальню, обходя свою мать стороной. Таня лишь головой покачала.

— Простите, мы скоро вернемся, — успела я бросить с извиняющейся улыбкой напоследок.

— Очень надеюсь, — усмехнулась Вероника Аркадьевна, после чего я оказалась в спальне Кирилла, дверь в которую он тут же закрыл.

— Ты чего? — обеспокоенно обратилась я уже к нему. Рядом с ним притворяться не было смысла. Это перед его мамой я чувствовала, что нужно держать себя достойно, чтобы не позволить ей сразу окунуть меня в грязь.