Чтение онлайн

— Помолчи, — резко отозвался парень, отпуская мою руку и подходя к окну. Я нерешительно застыла у двери, прикусив губу. Его реакция была мне не совсем понятна. Точнее, совсем не понятна.

Он застыл у окна, засунув руки в карманы и устремив взгляд в темноту. Свет никто из нас не включил, и теперь его силуэт был виден лишь благодаря лунному свету.

Прошла минута, две, а он все молчал. Вздохнув, я на цыпочках осторожно подошла к нему сзади. И так же со спины обняла. Он дернулся, а я, игнорируя это, прижалась щекой к нему в том месте, где предположительно бьется его сердце. Кирилл застыл, ничего мне не говоря, а я не осмеливалась нарушить молчание. Прикрыв глаза, я подумала о том, что если после всего этого он меня все же бросит, то мое сердце этого не выдержит.

Прошло еще минут пять до того момента, когда Кирилл наконец-то решил разрушить тишину, развернувшись ко мне лицом.

— Маленькая моя, — тихо проговорил он, самостоятельно обнимая меня и прижимая к себе. — Мышонок, — одна его ладонь скользнула на мою щеку. Мое сердце, кажется, ушло куда-то вниз, и через пару секунд вернулось на место, стуча с куда большим темпом. — Как же я рад, что ты отказалась писать мне курсовую, — он усмехнулся, проводя большим пальцем по моим губам. — Даже если мать тебя не одобрит, меня это не остановит, — тихо добавил он, заставив меня напрячься, после чего наклонился и поцеловал, заставив тут же и расслабиться. Бережный поцелуй тут же превратился в немного грубый и требовательный. Его ладонь вновь собрала мои волосы в кулак. Он, кажется, делает это уже на уровне рефлексов и привычек.

— Кирилл, — пришлось мне отстранить его. — Кирилл, там твоя мама, — его губы скользнули мне на шею, в который раз сбив мое и без того неровное дыхание.

— Я знаю, — просто ответил он, а его ладони скользнули под мою футболку.

— Кирилл, не надо, — прерывисто выдохнула я.

— Ты не хочешь? — прервался парень, заглянув в мои глаза.

— Ну, у меня это, — я тут же смутилась. Как-то парням я еще такого не сообщала. Да и вообще не распространялась о таком особо. — Женские дни, — и, кажется, покраснела. Кирилл на мгновение застыл, а после улыбнулся, насколько мне позволяло это разглядеть природное освящение.

— Я уже забыл, что это такое, — хмыкнул он, но свои действия прекратил, просто вновь обняв меня. Я лишь вздохнула на это. Мог бы и промолчать.

— Я в курсе твоих похождений, — недовольно отозвалась. — Я сказала твоей маме, что мы скоро вернемся. Пошли, — и осторожно взяла его за ладонь, предварительно убрав её со своей талии.

— Пошли, — вздохнул он, не позволив мне повести его за собой. И сам повел меня на кухню. Лидер, что тут сказать.

Так мы и оказались там, держась за руки. Таня и Вероника Аркадьевна сидели за столом, попивая кофе, и первая беззаботно что-то ей рассказывала, и прервалась лишь тогда, когда появились мы. Мама этих двоих уже была спокойна, и с улыбкой слушала дочь.

— Явились, — нехорошо посмотрела последняя на нас. — Садитесь, раз соизволили придти.

Я и сама не заметила, как крепче сжала ладонь Кирилла. Он же лишь бросил на меня мимолетный взгляд, и усадил на диванчик. Сам же остался стоять.

— Это моя квартира, что хочу, то и делаю, — холодно произнес он, глядя на свою мать.

— Эта квартира куплена на деньги твоего отца, — отозвалась раздраженно Вероника Аркадьевна.

— Точно так же и мой сын будет покупать квартиру на мои деньги, — резко отозвался Кирилл. Я непроизвольно вздернула брови. Вот уж не думала, что он рассматривает все с такой точки зрения. — И, насколько мне известно, ты тоже не брезгуешь пользоваться его деньгами, — уголки его губ изогнулись в подобие улыбки.

— Какой сын?! — тут же повысила голос женщина. — Она что, беременна? — она окинула меня нехорошим взглядом.

— Нет, — невозмутимо проговорил Кирилл, а после задумчиво посмотрел на меня. Он слегка улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным. И что значил этот взгляд? — А ты что-то имеешь против?

— Имею, — резко отозвалась та, видимо, успокоившись от того, что я не беременна.

— Леха тоже скоро станет отцом, — пожал плечами парень.

— Алексей разумный мальчик, в отличие от тебя. Он все делает осознанно. А ты разгильдяй и гуляка, — раздраженно посмотрела она на сына. — Что ты можешь дать ребенку? Ты ничего не можешь. И даже всем своим пассиям кроме денег отца ничего дать не можешь. А им больше от тебя ничего и не нужно.

— Не суди по себе, — раздраженно отозвался Кирилл, и я тут же незаметно для других стукнула его по ноге. Что он несет?!

Но он лишь бросил на меня злой взгляд из-за этого.

— Я все еще твоя мать, Кирилл, следи за словами, — сузила глаза Вероника Аркадьевна. Я словила на себе печальный и просящий взгляд Тани. Она хочет, чтобы я это остановила?! Как она себе это представляет?!

— А я все еще твой сын, — все так же раздраженно продолжал Сомаров.

— Вот и веди себя, как сын, — холодно проговорила его мать.

— Блядь, — Кирилл сжал ладони в кулаки. — Ты пришла сюда, чтобы рассказать мне в сто тысячный раз о том, какой неблагодарный и черствый я сын? — сузил он глаза.

— Успокойся, Кирилл. Мне уже надоели твои капризы, — поморщилась та. У меня уголки дернулись, но я все же сдержала улыбку.

— Капризы? — повторил тот, глянув на мать. — Ты считаешь желание быть свободным человеком и принимать самостоятельные решения — капризами? — в его голосе появился такой холод, что я поежилась. — Да пошла ты, — резко закончил он, и пошел вон из кухни, не забыв стукнуть об стенку кулаком. Я совсем сжалась от этих слов, боясь пошевелиться.

— Кирилл, вернись немедленно! — повысила голос Вероника Аркадьевна, явно не понимая, что её сын не хочет оставаться с ней в одном помещении. — Кирилл! — не желал возвращаться тот. — Противный мальчишка, — хлопнула по столу ладонью она. — Такой же упрямый и самоуверенный, как и его отец.

— Мам, — неуверенно произнесла Таня. — Оставь его.

— Прости, доченька, — вздохнула женщина, притянув девушку к себе, и прижав её голову к своей груди. — Вечно с ним одни проблемы.

— Ну, может, просто к нему нужен другой подход, — явно не была согласна с ней Таня. Мы обе сегодня были свидетельницами, что с ним еще бывает и очень хорошо.

— Другой подход… В детстве его мало пороли, — в её голосе вновь мелькнуло раздражение. И тут её взгляд наткнулся на меня, вызвав во мне желание провалиться сквозь землю. — Не из-за тебя ли, милочка, он стал таким дерзким? — сузила она глаза.

— Нет, — хмуро ответила я. — Извините, я, пожалуй, тоже пойду, — и подвелась со своего места.

— Зачем тебе он? — остановил меня уже на выходе из кухни вопрос.

— Что? — переспросила я, растерянно оглянувшись на неё. Достойно держать себя не получилось. Хотелось словить Кирилла до того, как он уйдет прогуляться. А я была уверена, что он намерен это сделать. Не в первый раз он в таком состоянии.

— Зачем тебе мой сын? Из-за денег? Ты не похожа на человека из нашего круга, — невозмутимо проговорила Вероника Аркадьевна. Я отчего-то разозлилась на её слова. Видимо, особенности женского организма дают о себе знать.

— Вы знаете, — я резко развернулась к ней всем телом, — я действительно не из вашего круга. Мою семью нельзя назвать богатой, и даже благополучной. Мои родители в разводе и у отца другая семья, — я передернула плечами, не понимая, зачем об этом говорю. — Я не одеваюсь в дорогих магазинах и не стремлюсь быть известной, но у меня отличные взаимоотношения, как с мамой, так и с братом. У нас не бывает криков, и все стремятся помогать друг другу. И никто никому не указывает, что ему делать, а что нет. Каждый распоряжается своей жизнью так, как считает нужным, и сам решает, прислушиваться к чужим советам или нет. Кирилл тоже вправе поступать так, как считает нужным. А Вы с детства пытаетесь навеять ему свое мнение. Я рада, что он такой бунтарь и не стал Вас слушаться. Он во многом бесчувственен и жесток, и еще он часто поступает неблагородно, подло и мерзко. Но если он выбрал меня, из тысяч других, я не вижу смысла уходить от него только потому, что кому-то не нравятся эти отношения, — я хмыкнула, вспомнив всех, кто был против. Половина университета и еще пару десятков человек, не иначе. — Он не принц на белом коне, хоть и обеспеченный мальчик, и с тех пор, как поспорил на меня, доставил мне немало проблем и причинил прилично неудобств, и не единожды делал больно. И можете считать меня мазохисткой, и хоть тысячу раз сказать, что мы с ним не пара, но я все равно хочу быть с ним. Во всяком случае, пока он сам этого хочет, — и вновь пожала плечами. — А есть у него деньги, или нет, какая мне разница? — я горько усмехнулась. — Я ради него поступаюсь очень многими принципами, одним больше — одним меньше, уже роли не играет. А теперь извините, но я все же пойду, — и развернулась, намериваясь найти Кирилла, и игнорируя внимательный взгляд Вероники Аркадьевны.