Чтение онлайн

— В Лондоне не нагулялась? — с усмешкой поинтересовался Сомаров. Вот, значит, откуда она прилетела. Вероятно, и акцент оттуда.

— В Лондоне хорошо, а дома лучше, — едва заметно улыбнулась Таня. — Да и с Алиной хочу поближе познакомиться, — её глаза остановились на мне.

— Ну пойдем, — хмыкнул Кирилл, посмотрев сначала на сестру, а потом и на меня. Я невольно улыбнулась. Что-то мне подсказывало, что теперь все будет немного иначе.

Кирилл был недоволен тем, что их прервали, и еще больше вызывало его недовольство то, что мышонок, наоборот, явно обрадовалась этому.

Он понимал, что теперь дело уже не за ним, а за ней. Он сделал то, что должен был, — рассказал о своих чувствах и о своей жизни. И получил в ответ то же самое. И теперь её очередь принять это.

Хотя, как бы там ни было, а он не намерен её отпускать. И точно знал, как добиться того, чтобы она не ушла от него.

И в то же время, он был доволен тем фактом, что Таня сама позвала их гулять. Он не знал, простит ли она его, но видел, что она пытается это сделать. Пытается смириться с прошлым и дать ему второй шанс. И он на это надеялся. Если уж он начал исправлять ошибки прошлого, то надо исправлять все.

Только так он может рассчитывать на нормальную жизнь, а не ту, которой он жил все эти годы.

В конце концов, сегодня Кирилл им обоим раскрыл свою душу, а это не могло пройти просто так. Они обе просто обязаны понять то, о чем он каждой из них рассказал.

Да и с Таней у них одна боль на двоих. Она не может его не простить.

Мы вернулись домой, когда на улице уже который час царствовала темнота, веселые и довольные, как объевшиеся сметаны котята. Впервые за очень и очень длительный период моей жизни, я позволила себе весь день потратить на отдых. Но я считаю, что оно того стоило.

За неимением транспорта на трех особ Сомаровым было решено отправиться пешком по улицам, куда глаза глядят, благо погода была хорошая и позволяла это сделать. Надо заметить, что он вообще предпочитал все делать сам, и нас особо не спрашивал. Впрочем, мы не возражали. Напротив, мы соглашались со всем, что он предлагал, неожиданно сплотившись, да-да, против него. Таня, вероятно, поставила перед собой цель всячески доставать брата, а я весело ей в этом потакала. Наедине с ним я бы ни за что не позволила себе такого поведения, но в компании с Таней была только рада отыграться за все то плохое, что он ранее делал мне. И хотя я ждала, что он будет злиться и вообще убьет нас, он только головой качал с едва заметной улыбкой, и лишь изредка так смотрел на нас, что мы тут же замолкали. Но стоило ему отвернуться, и мы тут же хихикали, и через какое-то время вновь начинали его всячески подкалывать.

Кстати говоря, он, порядком удивив и меня, и сестру, взял с собой фотоаппарат. И на нем появилось несколько фотографий, где были запечатлены я вместе с Таней. И еще куча фотографий окружающей нас среды. Когда же Таня язвительно поинтересовалась, не спятил ли он, что стал фотографировать, он лишь фыркнул, и невозмутимо сказал, что психически здоровым он не был никогда. Девушка тут же не преминула сказать еще пару лестных слов в его адрес, а я лишь посмеивалась. Теперь я понимала, почему они друг друга ранее считали врагами. Тем более, что и Кирилл не упускал возможность сказать что-то с нехорошими намеками сестре.

А еще, за время прогулки, я узнала, что Таня обучается в Англии, подтверждая мои догадки о том, что оттуда она привезла акцент человека, долго живущего за границей. Кирилл тут же не забыл с неким презрением уточнить, что там она учится потому, что так захотела мать. Девушка же парировала тем, что получит хорошее образование, а он, непослушный кретин, из-за своей гордости упустил этот шанс и так и останется непутевым человеком. На что он не без издевки заметил, что благодаря своему непростому характеру и нежеланию никому подчиняться многого добьется в жизни, а она будет сидеть на подручной работе, не смея сказать и слова против начальству. Я лишь посмеивалась, потому что новые аргументы они оба находили очень быстро, и их спор был бесконечен. Я, как могла, защищала Таню, за что и получала большую часть раздраженных взглядов Кирилла, который явно считал, что защищать я должна его, а не его непутевую сестру. Хотя, это скорее он был непутевым братом.

А где-то в середине прогулки я умудрилась сбежать ненадолго в аптеку, дабы больше не беспокоить Таню со своими веселенькими деньками. Кирилл хоть и поглядел на меня вопрошающе, но не стал спрашивать, зачем я туда ходила, и мы продолжили гулять.

Мы даже заглянули в какое-то кафе, которое попалось нам по пути, когда проголодались. И хотя я была против того, чтобы за меня платили, меня никто не слушал, и Сомаров все же оплатил счет самостоятельно. А Таня лишь заявила, что с его скверным характером он просто обязан хотя бы так компенсировать утраченные нервные клетки. Он, услышав это, лишь хмыкнул, а я хмуро заметила, что утраченные нервные клетки компенсировать нельзя, ибо они не восстанавливаются.

Кирилл вообще подозрительно много молчал, когда происходили такого рода ситуации. Когда его все устраивало, а я чувствовала себя неуютно. Вероятно, потому что Таня была во многом с ним согласна, и озвучивала, в этом я уверена, и его мысли тоже. А ему, видимо, доставляло удовольствие, что человек, в котором я нашла едва ли не родственную душу, то есть Таня, так же, как и он, во многом не согласна со мной. Что ж, приходилось, скрепя сердцем, соглашаться с ними.

Надо так же заметить, что во время нашей прогулки, он физически практически не контактировал ни со мной, ни с Таней, ни с кем-либо еще, предпочитая просто находиться рядом. И я подозревала, что это было вызвано присутствием сестры. Только я не могла понять, то ли он стесняется, что маловероятно, то ли чувствует вину, что тоже было весьма сомнительно, то ли еще по какой-то причине не спешит проявлять свои собственнические замашки по отношению ко мне.

А то, что таковые замашки были, я не сомневалась. Ибо единственный раз, когда я словила на себе заинтересованный взгляд одного парня, в том самом кафе, он нахмурился, после чего окликнул меня, и быстро, но властно поцеловал меня на глазах у всех, и довольно улыбнулся, когда я со злым прищуром посмотрела на него.

Впрочем, справедливости ради, Тане тоже досталось. Она выглядела куда эффектнее меня, хоть и была младше, а потому и заинтересованных взглядов получала больше. Кириллу же такая постановка явно не нравилась, и он так смотрел на несчастных парней, что те мигом теряли интерес к девушке. А пару раз даже обнимал за плечи, всем своим видом показывая, что это его, и никому больше не достанется. Таня на такое поведение то хмыкала, то подкалывала брата, то злилась. Но, кажется, ей все же было приятно, что он так своеобразно её защищает. Впрочем, как и мне.

И вот, когда мы вернулись домой к Кириллу в одиннадцатом часу, нас ждал, пожалуй, неприятный сюрприз.

Мы только вошли в квартиру, порядком уставшие, но все же очень довольные.

— Ох, давно у меня так ноги не болели, — со вздохом облегчения снимая сапоги на каблуке, произнесла Таня. Я лишь улыбнулась. У меня каблуков не было, и хотя ноги тоже болели от долгой ходьбы, жаловаться на это я не могла. Ведь прогулка того стоила.

— Спортом занимайся, — тут же хмыкнул Кирилл, и стоило мне только снять пуховик, как его руки оказались на моей талии, и он прижал меня спиной к своей груди, а его подбородок благополучно устроился на моей макушке. Я же, сначала вздрогнув, сразу же расслабилась и стала ловить кайф от таких долгожданных объятий. Их не хватало на протяжении всего дня.

— Я им занимаюсь по мере возможности, — невозмутимо отозвалась девушка, и посмотрела на нас, тут же улыбнувшись. — А вы неплохо смотритесь вместе.

— Я знаю, — тут же отозвался Кирилл, пока я мысленно хмыкала, очень скептически настроенная к этому.

— Но ты все равно кретин, — усмехнулась Таня.

— А ты все такая же мелкая девчонка, которой еще расти и расти, — парировал парень, попутно разворачивая меня к себе лицом.

— На себя погляди, — фыркнула девушка, на что её брат лишь улыбнулся, перед тем, как поцеловать меня, немного грубо и с напором. И вновь собрал мои волосы в кулак. — Дождался, — ехидно прокомментировала она его действия, в то время как я с упоением отвечала, обняв его за шею.